Чтение онлайн

Несмотря на то, что Октав Амар продолжал подозревать Урселя, так как он был единственным, кто имел мотивы для убийства, след обнаружили в другом месте. Комиссар Карпен и его помощники, инспекторы Доль, Саблан, Дарналь и Груссо, которым поручили криминальную «поденщину» – допросы свидетелей на месте преступления, вели опрос жителей ближайших кварталов. В начале столетия соседи знали друг друга, дамы, которые постоянно ходили утром за покупками, знали о каждом шаге своих соседок. Не было ни телевидения, ни радио, новости на площади Республики и на бульваре Вольтера распространялись из уст в уста. Поэтому следователи быстро узнали, что Жермен Бишон была веселой девушкой, помешанной на мужчинах, и не слишком разборчивой в связях. Комиссар Дарналь нашел ее знакомых, с которыми Жермен иногда встречалась, и одна из них, Эмилия Гриффа, навела его на след.

– Вы знали эту женщину? – спросил ее испектор Дарналь.

– Нет, месье, я ее никогда не видела, – сказала няня Гриффа.

– Значит, она остановила вас на улице?

– Я шла с детьми в парк; Она подошла ко мне и сразу сказала, что ей нужны свидетельницы, что она тоже няня, идет в контору по найму к Урселю, который ей должен какие-то деньги, и чтобы я шла с ней.

– И вы пошли?

– Что я, идиотка? Я не сую свой нос в чужие дела. Что вы, незнакомая женщина!

– Как она выглядела?

– Никак. Рыхлое лицо, наверное, лет сорока, в таком сером платье, что я на него и внимания не обратила. Но знаете что, господин комиссар, – Люси с ней тоже разговаривала, спросите у нее.

Люси также служила нянечкой, однако наблюдательности у нее было больше.

– Такое ординарное лицо, какое бывает у деревенских женщин, светлые волосы и серая куртка. Представилась мне как Бош.

Само собой, неизвестную Бош сравнивали с кассиром Сюзанной Дессиньель и загадочной Анжелой уже потому, что у всех троих были приблизительно одинаковые волосы, и многое в их описании совпадало, однако к однозначному выводу они не пришли. Поэтому ожидали сообщения судебного врача, Баль-тазара о результатах вскрытия. Утром 20 июля он срезал несколько волос с головы кассирши Дессиньель и сравнил их с теми, которые были найдены в руке у мертвой. Сюзанна Дессиньель выбыла из числа подозреваемых.

Уборщица Розелла Руссо жила недалеко. Улица Бельвиль в Сен-Амбруа находится в пятнадцати минутах ходьбы от дома номер один на бульваре Вольтера. Инспектор Доль, выслушав Розеллу, пришел к заключению, что она очень примитивная. Руссо жила в закутке, который только весьма условно можно было назвать квартирой. Полное ее имя было Луиза Розелла Руссо, до развода – Бош. Уж не та ли это Бош, которая обратилась на улице к своим коллегам Эмилии и Люси и просила их пойти с ней в контору Урселя? Не та ли это женщина, которая просила о подобной услуге еще двух нянь? Всех четверых вызвали, усадили в пустой комнате, где они должны были ждать Розеллу, чтобы помочь в опознании. Октав Амар в то время допрашивал ее в своем кабинете.

– Вы хотите узнать о моей жизни, господин комиссар? – сказала она с горечью. – Отвратительная жизнь. Когда мы были маленькими детьми, о нас некому было позаботиться. Мы жили в подвальном помещении и на улице. Впервые меня заметили, когда грудь стало видно. Впервые я была с мужчиной, когда мне исполнилось одиннадцать лет. В двадцать я вышла за Жана Боша. Он пил и совсем не давал мне денег. Ко всему еще и бил. Это была страшная жизнь. Я всегда была голодна. Мы разошлись.

– В каком году? – спросил Октав Амар.

– В девятьсот пятом. Потом я пошла работать на фабрику.

– Где вы жили?

– Жила? Я каждую ночь ночевала в другом месте. Потом переехала к Мартену.

– Кто такой Мартен?

– Анри Мартен. Мой друг, с которым я живу на бульваре Бельвиль в пятьдесят шестом доме. Он делает гвозди. Жена от него ушла, он остался с ребенком. Вот я и стала о них заботиться. Я забочусь о них и еще служу, когда найду какую-то работу.

– Например, уборка конторы Альбера Урселя.

– И это тоже.

– А почему вы уволились? Ведь это было хорошее место.

– Я уже не могла смотреть на то, как далеко он заходит с этими деревенскими девушками. Каждая, хотевшая получить место, должна была сначала лечь с ним в постель.

– А вы этого не одобряли.

– Конечно нет.

– Вы знаете, что случилось?

– Нет, господин комиссар.

– Кто-то убил Жермен Бишон.

– А, об этом я слышала. Бедняжка Жермен. Я заботилась о ней, как о собственном ребенке. Я хорошо помню, как она впервые туда пришла, встала в углу и не знала, с чего начать.

– Как вы думаете, кто бы мог убить Жермен?

– Только тот, у кого были ключи от квартиры. Правду говорят, что замки не повреждены?

Сразу же после первого упоминания о мертвой Розелла начала всхлипывать, затем расплакалась. Для женщины, за плечами которой была такая тяжелая жизнь, это было слишком неестественно.

– Как вы ушли от господина Урселя? – внезапно спросил Октав Амар.

– Как? Очень просто! Сказала ему, что увольняюсь, и все.

– И вы уже никогда не возвращались в контору?

– Нет. Зачем? Что я там забыла?

– Может вы пошли туда за жалованьем?

– За жалованьем? Он платил мне каждый день. И ничего мне не задолжал.

– Вы знаете няню, которую зовут Адель?

Она покачала головой:

– Нет. А что? Кто это?

Во время ответов она ни разу не заколебалась. Смотрела прямо в глаза. Тогда Октав Амар решил использовать свой основной в этой игре козырь. Он показал подозреваемую тем четверым няням, которые ожидали в комнате рядом. Ни одна из них не побоялась подтвердить, что Розелла Руссо – это та самая госпожа Бош, которая обратилась к ним на улице.

– Я вижу их впервые в жизни, – заявила Розелла Руссо.

– А они утверждают, – сказал Октав Амар, – что вы им представились госпожой Бош.

– Значит, это была другая Бош. Я уже давно ни Бош, ни Руссо, моя фамилия Мартен.

– Где вы были в воскресенье в первой половине дня?

– В Нейле.

– Что вы там делали?

– Там живет мой дядя. Но я не знаю адреса, поэтому расспрашивала дорогой.

– У вас есть свидетели?

– Нет. Хотя, есть. Люди, которых я спрашивала.

– Вы знаете, как их зовут?

– Да откуда же!

Все усилия были напрасны. Жена консьержа тоже не смогла уверенно, без сомнений опознать в Розелле Руссо ту женщину, которая назвалась Анжелой. К тому же у домработницы не было причины для убийства. Не могла же она убить ради нескольких десятков франков. Поэтому Октав Амар отпустил ее домой. Тем не менее, он приказал комиссару Карпену и его людям проверить, не продавала ли Розелла или ее друг Мартен золотую цепочку к часам или золотую монету.

Тогда же, на четвертый день расследования, произошло важное событие. Судебный врач доктор Бальтазар проводил в морге вскрытие убитой, и санитар, забиравший тело с операционного стола, заметил маленький блестящий предмет, запутавшийся в клоках волос и запекшейся крови. Оказалось, это маленькая серебряная брошь. Она могла принадлежать как Жермен, так и убийце.