Чтение онлайн

– Ответ "нельзя отвечать вопросом на вопрос" на вопрос, заданный в ответ на вопрос, сам по себе является…

Является уходом от ответа? Да, безусловно, как и вопрос, заданный в ответ на вопрос. Отчего мне кажется, что я сейчас совсем не о том думаю? Момент был упущен, и надо хотя бы не сильно ударить в грязь лицом, шлепнуться не в самую глубокую и не самую вонючую лужу.

– Где-то там должна была быть точка.

– Не исключено. Но так что же тебе нужно?

Да что она делает? Надо подышать, успокоиться. Незаметно сделать это не получилось, я только набирал в щеки воздух и издавал странные пыхтящие звуки. Как паровозик, только не тот "паровозик, который смог". Это смешно – бояться признаться незнакомому человеку в причинах, которые привели тебя в скопище людей, которым нечем больше занять вечер, чем стоять и обсуждать то, что и так всем известно. Я улыбнулся. На самом деле, ничего смешного, улыбка тут явно ни к чему. Пришлось ее экстренно убрать.

– Друг, наверное, – выдохнул я. Сердце сумасшедше заколотилось.

– Ищешь на вечеринках друзей? Или все-таки девушку? – не сдавалась моя соседка.

Нет, не ищу, даже сегодня, если быть честным – не ищу. Обычно все наоборот: друзья, приходящие со мной на вечеринки, находили более сговорчивых и веселых товарищей. Так себе были друзья, пожалуй. С девушками то же самое. В один прекрасный момент слышишь ее хорошо знакомые вздохи из туалета или спальни, и голос одного из "так себе друзей". Так было дважды. С тех пор я завязал с друзьями, вечеринкам и девушками.

– В основном теряю на вечеринках друзей. И девушек, – подытожил я невеселые мысли.

Девушка не успела ответить: из ее сумки заиграла тихая мелодия. Девушка торопливо достала телефон и взглянула на монитор. Увиденное ей не слишком понравилось.

– Здравствуйте, миссис Андерсен.

Девушка надолго замолчала, слушая, что говорит некая миссис Андерсен. Несмотря на музыку вокруг, я различал резкие, визгливые искры, летящие из динамика.

– Да, помню. Нет, вчера я тоже помнила об этом. Да, конечно. Доброй ночи, миссис Андерсен.

Моя соседка глубоко и шумно задышала, все еще сжимая в руке телефон, да так, что побелели костяшки пальцев.

– Сегодня тем же развлекаешься – раздаешь друзей и девушек? – повернулась она ко мне, как ни в чем ни бывало.

Я не выдержал и улыбнулся, представив, как это могло бы выглядеть.

Добрый день, леди и джентльмены. Предлагаю вашему вниманию нескольких друзей мужского пола и прекрасную девушку. Друзья, уровень верности средний, чувство юмора – ниже среднего, но не раздражает. Хорошо адаптируются к незнакомой среде, к посторонним дружелюбны. В быту практически бесполезны. Девушка, внешние данные – выше среднего, прекрасно адаптируется, быстро располагает к себе окружающих. Оставляю их здесь, прошу, пользуйтесь.

Гадкие мысли. Не от того ли, что я все-таки немного зол на этих людей?

– Нет, они закончились, – сказал я, и признание далось мне неожиданно легко.

– Тогда что ты здесь делаешь?

Непробиваемая леди.

– Хочу увидеть, как происходят знакомства. Может быть, научусь чему-то.

– Я сейчас, – сказала соседка и спрыгнула с подоконника.

– Устроишь мастер-класс по новым знакомствам? – спросил я.

– Вроде того, – нехотя ответила она и отправилась к компании у противоположной стены. Со стороны казалось, что эти люди ей давно знакомы. Через несколько минут девушка вернулась.

– Что скажешь? Я подхожу на роль наглядного пособия?

Не понимаю, что она имеет в виду.

– Не знаю, я ничего не слышал.

– А я почти ничего и не сказала. Просто постояла рядом и пару раз поддакнула, как старая знакомая. И спросила, где туалет, – сообщила она, стыдливо отвернувшись.

Пожалуй, она провалила показательные выступления.

– Так ты никого никогда не "подцепишь".

– О, я знаю, – отмахнулась она.

– Тогда зачем ты это сделала?

– Чтобы показать, как это легко.

– А это было легко? – удивился я.

Девушка вздохнула.

Плохой, очень плохой вопрос, я не имел права использовать ее же прием. Но если мне действительно было интересно, зачем она это сделала, как иначе я мог это выяснить?

– Не важно, мне пора. Майк все равно не пришел.

Она вновь спрыгнула с подоконника и уже успела накинуть на плечо ремень сумки. Я испытывал облегчение от одной только мысли, что она сейчас уйдет, но при этом чувствовал себя виноватым и не хотел, чтобы она, кем бы ни была, уходила на такой ноте.

– Кто он, Майк?

– Друг.

– То же самое, – вздохнул я, отчего-то ни капли не сомневаясь в том, что этот тот же Майк.

– Что?

Девушка уже сделала шаг к выходу, но остановилась.

– Меня тоже позвал сюда друг и тоже не пришел. И его тоже зовут Майк.

Девушка развернулась в мою сторону.

– Такой высокий, носит огромные вытянутые майки? – осторожно спросила она.

– Да, он самый. Наверное, он всех этих людей так сюда заманил.

– Значит, это ловушка, нас перетравят и продадут на органы, – уверенно сообщила она.

Я отвернулся, чтобы взять свой стакан колы и сообразить, как лучше попрощаться. Мое движение заняло всего мгновение, но спустя это мгновение девушки уже не было рядом. Она исчезла также тихо, как и появилась.

Первое, что пришло в голову – догнать ее, чтобы…Чтобы что? И я остался на месте.

На полпути меня настигла неприятная мысль. Майк, чертов сводник! Не исключено, что он все это подстроил, подговорил эту любительницу водолазок познакомиться со мной. Мысль саднила, как свезенная коленка, и я почти задыхался от возмущения.

***

Семь утра очередного дня. Каждый день – это семь утра очередного дня очередной недели очередного месяца очередного года. Будний или выходной, солнечный или пасмурный – все одно. Когда потеплеет, когда станет больше света, когда будет больше времени – все это отговорки, я их не признаю, как и любую человеческую слабость. Оттого мне так тошно наблюдать за тем, во что я превратился.

Лишь один день недели был особенным, даже не весь день, а один важный момент – пятница, восемь вечера, когда приходила Робин. Прекрасная квартира, в которой я сейчас живу, принадлежала не так давно, всего три года назад, ее родителям. Я называю ее не иначе как "дом". Светлый, просторный. Я влюбился в него, как только увидел, пусть для меня одного он и великоват: я один, вещей у меня не много. С возрастом я не приобрел ничего, в том числе страсти к накопительству.

На втором этаже до их пор есть комната, которую я не использую. Это старая комната Робин – она приходит туда каждую пятницу в восемь вечера и остается на пару часов, а то и до самого утра. Я не знаю, что она там делает, и выяснять не намерен – это глубоко личное дело, если через несколько месяцев после продажи дома она пришла ко мне с такой просьбой.

Я прекрасно помню тот день: пятница, восемь вечера. В дверь постучали, хотя имелся работающий звонок. Ко мне редко наведывались гости, в основной своей массе это были почтальоны, курьеры и религиозные фанатики. В такой день и час делать им тут было нечего. К тому же, если пришли по срочному делу, в дверь обычно звонят, настойчиво и долго.