Чтение онлайн

– Тетя, пожалуйста, умоляю, не пытайтесь выдать Калли замуж.

Как только Талия осушила чашку, тетя Гармония позволила ей удалиться в свою комнату. Талия собиралась упасть в постель и проспать целые сутки. Но когда добралась до кровати, что-то остановило ее.

Она склонила голову набок, пытаясь понять, что с ней. Что-то глубоко внутри не давало покоя. Звало ее.

Слова. Это клокотали слова. Стихи, она почти не сомневалась в этом, хотя те еще и не оформились в ее сознании.

После знакомства с Джеймсом она стала писать гораздо хуже. Пыталась раз или два после того, как поделилась с ним своей поэзией, и каждый раз слышала его голос, повторяющий, что это слово не подходит, а тот образ слишком банален. Она восприняла это как знак, что его превосходный вкус направит ее талант к более совершенным вещам, но что, если дело не в этом? Что, если она позволила Джеймсу занять место критика, потому что так было проще? Если она вообще перестанет писать, то не сможет сочинять и всякую чушь. Это был беспроигрышный вариант.

Ей нужен не критик, а сторонник. Она поддерживала Джеймса в его идеях и фантазиях, но он ни разу не попросил ее показать свои стихи и выслушал – неохотно, как она предполагала теперь, – ее стихотворение, лишь когда она попросила об этом.

Что ж, она прогонит Джеймса из своей головы.

Он ошибался насчет нее, насчет того, что она хотела. Возможно, он также ошибался насчет ее поэзии.

Талия села за стол, повернувшись к окну. Утро было пасмурным, но ей нравились серые облака. Они с ней, казалось, подходили друг другу. Были поэтичными. В конце концов, разве возвращаются героини, избежав скандала, к солнечному небу и радушным объятиям? Серый цвет выглядел приглушенным. Изящным. Идеальным.

Она взяла перо и начала писать.

– Каллиопа, – сказала мама, когда та за завтраком попыталась оставить столовую и ссорящихся братьев и сестер. Грация уже сбежала, взяв с собой журнал. В мамином тоне слышалось что-то зловещее.

Сердце Калли упало.

– Не пройдешь со мной в гостиную?

Калли послушно проследовала за ней в гостиную, где никто не мог им помешать. Мама подождала, пока Калли сядет на диван с цветочной обивкой, и сама устроилась рядом, прежде чем начать.

– Вместе с письмом для Грации Гармония прислала записку. Представляешь, что там написано?

Калли отвела взгляд от хмурого лица мамы и принялась изучать свои руки. Либо тетя Гармония обвиняла Калли в том, что та ничего не знала о побеге сестры, либо ей стало известно о расторгнутой помолвке. Ни тот, ни другой вариант не обещал ничего хорошего.

– Адам сообщил Гармонии, что ты оставила ему записку о расторжении помолвки. – Мама приподняла пальцем подбородок Калли, чтобы посмотреть на нее.

Мамины глаза были серьезными и грустными, а доброта в них заставила горло Калли сжаться.

– Почему ты ничего не сказала? Что случилось?

Калли долго молчала. Больше всего на свете ей хотелось обрушить всю эту печальную историю на маму, чтобы почувствовать себя лучше. Но, возможно, та решит, что Калли поступила глупо?

– Адам влюблен в Талию, а он небезразличен мне, поэтому я расторгла помолвку. Хочу, чтобы он был счастлив.

– О, дорогая. – Мама обхватила лицо Калли ладонями, и та прильнула к ним. Она скучала по этому.

– Адам говорил тебе, что любит Талию?

– Нет, но я знаю. Он ходил за ней повсюду и сразу уехал, едва узнал, что она сбежала.

– Но твоя сестра и правда сбежала… с кем-то, – сказала мама, скривив губы. – Даже если Адаму она настолько небезразлична, Талия его не любит. А ты… любишь Адама?

Калли кивнула.

– Ему известно об этом?

Не имело значения, знал ли он о ее чувствах. Он не отвечал ей взаимностью.

Мама вздохнула.

– Каллиопа. Я любила тебя еще до того, как ты родилась, и наблюдала, как ты превращаешься в умную, образованную молодую леди. Твое заботливое сердце – твоя сила, но, кажется, сейчас оно ограничивает тебя. Ты так заботишься о счастье других, но как же твое собственное? Ты не должна постоянно жертвовать собой, особенно – когда этого не требуется. Адам не просил тебя расторгать помолвку… ты уверена, что знаешь, чего он хочет?

Калли не ответила. Воспоминания о разговоре с Талией перед поездкой в Воксхолл вернулись к ней: «Что, если то, чего желаю я, сделает других несчастными?» Сестра ответила на это: «Ты должна жить своей жизнью, не жизнью других».

Мама взяла ее за руку и нежно сжала. Затем встала.

– Я должна проверить, как там дети. Но, Каллиопа, если ты любишь его, не отказывайся от своего счастья, не сразившись.

Остаток дня прошел без известий о Талии. Калли разрывалась между беспокойством за сестру и запутанными мыслями об Адаме. Она не знала, что он чувствовал к Талии или к ней. Должна ли она спросить его? Что плохого может случиться? Ей представилось несколько неловких сценариев, и ее решимость начала ослабевать.

Старшие Обри ходили по дому в растущем беспокойстве и раздражении, пока Эдвард и Урания не пожаловались Калли, что все очень сварливые, и она вывела их на улицу под моросящий дождь, чтобы побегать по грязи.

На следующее утро, на третий день ее пребывания в Оксфордшире, курьер доставил записку, в которой сообщалось, что Талия найдена, что она цела и невредима, не замужем и направляется домой. Ближе к вечеру она прибыла вместе с Адамом и Ханной. Как только за домом викария послышался стук колес экипажа, Калли бросилась к двери, а за ней последовали Грация и мама.

Адам вышел первым, повернувшись, чтобы помочь Талии сойти с экипажа, и Калли замерла, впившись взглядом в его знакомую фигуру. Она позволила Грации и маме пробежать мимо нее и наблюдала, как они обнимают Талию и ахают. Адам посмотрел поверх их голов на Калли, свет отразился от его очков. Как только их взгляды встретились, она развернулась и убежала в дом, едва не столкнувшись с Антеей, которая вышла из своей спальни, заложив пальцем середину романа.

– Что такое? – спросила она.

– Талия вернулась, – проговорила Калли, бросилась в безопасность комнаты, которую делила с сестрой, и упала на кровать. Она думала, думала и думала о том, что будет делать, когда снова увидит Адама, но теперь, когда он оказался здесь, чувства переполнили ее. Казалось, сердце вот-вот вырвется из груди.

Через несколько минут Антея позвала ее через дверь и сообщила, что мама приготовила ланч.

Калли ответила, что не голодна, хотя в животе у нее урчало. Вскоре после этого кто-то снова постучал.

– Калли? – это была Талия.

– Уходи, – сказала Калли, уткнувшись лицом в подушку. Она не была готова к разговору с сестрой.

Дверь открылась. Она услышала шаги Талии по ковру, потом – как та села на свою кровать.

– Ты злишься на меня? – спросила Талия. – Поэтому избегаешь?