Чтение онлайн

–  О чём конкретно ты говоришь?

Он шлёпает бумагами по моему столу, отходит на шаг, сцепив руки на груди.

Такой злой, едва ли дым из ушей не идёт. Совсем некстати я вспоминаю, что впервые затащил его в кровать именно после ссоры.

Он влетел ко мне в кабинет, в этот самый, держа под мышкой папку с брачным контрактом его мамы и моего отца, и заявил, что подписывать она его не станет. Нахуй свадьбу вместе с брачным контрактом. И точка. Ни шагу назад. В тот вечер я записал на свой счёт сразу две победы, и на контракт Виолетта Васильевна согласилась, и сыночка её отымел прямо в кабинете.

–  Влад, - он выдыхает, пытаясь взять себя в руки. Оделся хорошо, думаю я. Красный галстук отлично оттеняет его розовые щёки. Кто-то краснеет от стыда, а Олег краснеет от злости.
– Ты забыл сказать, что в дополнение ко всему тому дерьму, которое вы сделали, у нас ещё и половину компании нет!

Я тактично молчу.

Я молчу, что не участвовал в аферах отца.

Молчу, что «Айде» - это акционерное предприятие, где моей семье всегда принадлежало лишь 50% плюс одна акция.

Молчу даже, что компанией Олег лично и не владел.

Спорить когда он в таком состоянии. Нет, не страшно. Бесполезно.

–  Мда, как ты и сам заметил, - я бросаю взгляд на верхний лист бумаги с составом совета директоров и акциями, которые принадлежат каждому из них, - в очередной раз взломав наш сервер, отец продал ещё двадцать процентов Зеняеву. Я в курсе.

–  Я и не сомневался. Они хотят отобрать нашу компанию.

–  Пока они действуют в рамках закона.

–  Да блядь же.
– Он склоняется, опираясь на подлокотники моего кресла.
– Зеняев шестёрка Верочки, и какое это совпадение, что он захотел оттяпать больше акций "Айде", когда твой отец...

–  Успокойся.

Он не реагирует, открывает рот, чтобы выдать очередную порцию возмущений.

Но если я буду выслушивать их всё, то мы и к обеду работать не начнём.

Резко поднявшись, я толкаю его вбок. Делаю несколько шагов, разворачиваюсь и хватаю Олега за плечи.

–  Я понимаю, ты только приехал, ты в шоке, но всё это уже произошло. Ты прав, у Зеняева теперь сорок процентов акций, но Вера не хочет забрать у нас «Айде». Сам подумай, зачем ей марать руки и быть хоть как-то связанной с компанией, узаконивающей рейдерские захваты? Зеняев ей нужен для контроля.

–  И для напоминания, что мы всё на крючке.

–  Да, - я подталкиваю его ближе к себе.
– Но у тебя сейчас два варианта. Либо продолжать сотрясать воздух.

Я тоже беру паузу.

Мне кажется, что более удобного варианта рассказать о Майе не представится.

Она тоже часть этого, попытки вернуть себе хоть какую-то власть в фирме. Но. Я смотрю ему в глаза и продолжаю тянуть резину. Если признаюсь, мы снова пойдём по кругу обвинений, а мне нужен Олег, нужен мой брат и любовник. Теперь, когда он приехал, я чувствую прилив сил, мой план кажется ещё более реалистичным.

Нет, сначала я должен добиться от него готовности сотрудничать, а потом познакомить с Майей.

Через сколько там свадьба? Как там моя бедная девочка сама? Обязательно ей позвоню сегодня.

–  Либо мы становимся командой, как раньше, как всегда, чтобы навести здесь порядок, ясно?

Он медленно кивает.

–  Дай документы, всё, которые у тебя есть. Остальные, так уж быть, сам достану.

–  Отлично, договорились.

Он отстраняется и усаживается в кресло.

Только что мы заключили не просто альянс по спасению «Айде», фактически мы выступили против моего отца.

***

Солнце медленно ползёт по небу, заглядывает в окно, а Олег нервно встаёт и опускает жалюзи.

У меня назначена всего одна встреча с клиентом после обеда, фактически с самого утра я толком не работаю, но руки так и чешутся налить себе стакан виски из секретного шкафчика напротив.

Я заебался. От напечатанного на бумаге текста мелким шрифтом мельтешит в глазах, в виске чувствуется боль - призрак скорого приступа мигрени, и не сказать чтобы мы хоть на шаг приблизились к спасению «Айде» или каким-то весомым ответам сегодня.

Я сижу ради Олега, ради него же роюсь в бумагах.

Он, кажется, искренне стремится разобраться во всём, чтобы было сделано по указке Веры.

Я же жду, когда ему придёт в голову, что нам - мне - нужно взять в руки управление «Айде». Другие варианты в любом случае провалятся, а у этого, хотя бы есть какие-то шансы.

Последние несколько месяцев я только то и делал, что склонял участников совета директоров на свою сторону, чтобы в решающий момент голоса были у меня, не у Зеняева. Склонял разными способами, в том числе с помощью взяток (для Олега это станет ещё одной причиной вынести мне мозг, он-то так не делает).

Если Олег вспомнит о выборах гендира, мне будет проще объяснить наличие у меня невесты.

Только женатый мужчина старше тридцати пяти лет с юридическим образованием и опытом работы не менее пяти лет может занять эту должность. У меня четыре из пяти. Свадьба запланирована на ноябрь, а выборы пройдут в январе. Я иду по идеальному пути к креслу, постепенному, чтобы не вызывать подозрений, щадящему по отношению к Майе, хотя мне стыдно за то, с чего мы начинали.

Я откладываю в сторону очередную бумагу, смотрю, как Олег черкает ручкой что-то на своём листке.

Пиздец, дотошный.

–  Что там у тебя?
– говорю я, беря в руки стакан воды.

–  Ничего хорошего, как будто ты сам не знаешь. Но я, кажется, нашёл сделку, из-за которой на нас взъелся Медведь.

Я встаю и подхожу к нему, заглядываю в экран.

–  «Куб», и что это?

–  Производитель мебели, - уточняет Олег, нажимает на несколько клавиш и открывает другой документ.
– Зарегистрирован в Новосибирске на некоего Ананченко Дмитрия Валерьевича, который живёт в Москве и. Вуаля. Работает он в «Вельвете».

–  В клубе Медведя?

–  Давай я полностью проясню ситуацию, - Олег крутится в кресле и стискивает мою ногу ниже колена своими туфлями.
– «Куб» - это прокладка «Модерна». Я прошёлся по их последним сделкам.

–  Сколько ты сайтов взломал за полчаса?

–  Классическая схема, «Модерн» продаёт «Кубу» товар по сниженной на 40% цене, платит налог из этой суммы, а «Куб» реализует стулья с диванчиками по рыночной стоимости, ну, а разница оседает в кармане у Медведя. В июле у «Куба» резко сменился собственник, теперь компания принадлежит, м-м-м, какому-то Кирееву.