Чтение онлайн

Олег начинает помогать себе второй рукой ласкать клитор, пока пальцами одной входит в Майю, а я утопаю в нежности её персиков. На секунду затихнув, Майя протяжно стонет, пытаясь раздвинуть ноги ещё шире, а Олег даже умудряется улыбнуться мне через неё.

–  Что-то пошло не так или так в твоём плане?
– обращается он к Майе.

Она постепенно приходит в себя, возвращается и уверенность, в которую я безумно влюблён. Она садится мне на лицо и велит вылизывать её. Эта девочка явно любит оральные ласки, хотя почти никогда до сегодняшнего дня меня об этом не просила. Но если уж честно, то я в эту ночь словно знакомлюсь со своей почти состоявшейся невестой заново. Она утончённая и знающая себе цену женщина, сводящая с ума мужчин жестами, словами и телом.

–  Вам чёткие рекомендации дать или справитесь?
– она словно бросает нам вызов.

У меня-то не особенно есть возможность говорить, а Олег что-то ей отвечает, И, чувствую, берёт мой член, направляет в себя.

Я сосредотачиваюсь на своей миссии, доставить удовольствие Майе, раздвигаю губами половые складки, касаюсь промежности, скольжу туда-сюда, наслаждаясь, впитывая в себя её стоны; а сам плавлюсь от ощущения тесноты внутри Олега. Слишком много эмоций за один раз. Судя по звукам, Олег и Майя ещё и целуются.

Я представляю это, как они сплетаются языками, как Олег хватает её за горло, а Майя сжимает свои соски, возбуждаясь ещё сильнее. Я не знаю, так ли это на самом деле, ничего не вижу, кроме раскрытой, сочащейся соком любви промежности. Но как же это возбуждает. Я начинаю сосать, вылизывать и почти кусать Майю быстрее, в одном ритме с тем, как на мне прыгает Олег.

Стоны, шлёпки, звуки секса заполняют комнату, я кончаю первым, а следом за мной и Майя.

–  Как же мне хорошо, - признаётся она.

Олегу хватает нескольких движений, он выплёскивается мне на живот. Майя слезает и устраивается у меня под боком. Мне хочется сказать, что я счастлив, и не важно, что будет завтра. Но я решаю промолчать, будто подсознание предупреждает меня об опасности.

Олег

Я никогда ещё не был настолько близок к признанию, что на небесах существует нечто - определенный порядок обязательных вещей для каждого из нас, - как сегодня. Лёжа в постели между людьми, которые заставляли меня чувствовать всю любовь мира, я невольно сомневался в своих жизненных установках. Если судьбы всё же нет, если линии человеческих жизней не ведут друг к другу пресловутые красные линии, а предназначение человека - всего лишь миф, то неужели то, что произошло в эти дни с нами, лишь совпадение?

Помню, как в разговорах с приятелями и друзьями регулярно стебался над их верой, будто там, на небесах, кому-то есть дело до того, чтобы мы нашли себе хорошего сексуального партнёра. Но теперь даже я, чёрт возьми, сомневался. В Москве живёт почти двенадцать миллионов людей, математическая вероятность, что Влад влюбится в ту же девушку, которую любил я, стремится к нулю, как сказали бы физики, или ничтожно мала, как сказали бы математики.

Но именно так и произошло.

Череда событий, удивляющих, почти ужасающих меня, привела нас сюда, в постель в квартире Влада.

Я так безумно иррационально счастлив, что улыбаюсь даже раньше, чем открываю глаза.

Я как чёртова ванилька из «Вконтакте», самому стыдно.

И всё же я продолжаю растягивать губы, исследуя своё окружение на ощупь: глажу гладкое бедро, провожу по спине Влада, оставляю их нежиться в постели дальше. Когда я смотрю на будильник, то даже чувствую желание протереть глаза. Уже десять утра? Неудивительно, конечно, что мы столько проспали после такой бурной ночи, но. Майя что-то там заикалась о работе, да и нам нужно в офис.

Я засовываю ноги в тапочки Влада и набрасываю на плечи халат, решаю сделать совсем несвойственную мне вещь — заварить им кофе.

На кухне открыта форточка и гуляет прохладный ветер. Я закрываю окно и опираюсь руками о подоконник. Не особо хочется выходить за пределы квартиры, словно окружающее пространство способно разрушить магию этого места. Что-то зудит в мозгу, я не сразу понимаю, о чём конкретно переживаю, а когда включаю электрический чайник, то даже не сомневаюсь, что дело в компании.

В «Айде».

Влад говорит, что у нас хотя бы есть возможность отвлечься от проблем, найти утешение в Майе, а у меня другие ощущения. Из-за того, что Майя нам доверилась и я неожиданно оказался в состоянии, близкому к исполнению мечты, ещё больше паникую о любого рода неприятностях. В кои-то веки мне, кризис-мать-вашу- менеджеру, не хочется ничего исправлять и чинить.

Чайник закипает, выключается и отвлекает меня от мрачных мыслей. Но если что-то должно случиться, это случается.

И это случается, когда я беру в руки банку с кофе и хватаюсь за крышку, чтобы её открыть.

За окном слышится взрыв, а следом окна начинают дрожать от ударной волны. Я упускаю банку на пол и почти не слышу этого. Секунду раздумываю, что же делать: любопытство гонит меня к окну, а инстинкт самосохранения велит держаться от него подальше. Я выбираю любопытство, ведь больше никаких взрывов не происходит, я слышу, как орут сигнализации автомобилей, и всё.

–  Олег, ты где?

От этого вопроса я вздрагиваю. Чёрт, нервы совсем уже.

–  Я на кухне, - отвечаю я Владу, который, видимо, тоже проснулся из-за шума.

Больше без сомнений я выглядываю в окно и застываю в ужасе. Я точно понимаю, что взорвалось. То же самое место, моё, блядь, парковочное место! И чёрный густой дым, который продолжает валить из обгоревшего автомобиля, не скрывает от меня катастрофу.

Как это могло произойти?..

Моя машина. Взорвалась моя машина. Нет, кто-то взорвал мою машину!

Последнюю реплику почти истерично я повторяю и Владу, который растерянно хватает меня за плечо, пытаясь рассмотреть что там внизу. Вслед за ним заходит и Майя, тоже сонная, не вполне понимающая, что случилось. Мою машину кто-то подорвал!

–  Олег, успокойся.

–  Вот даже не произноси это, - отталкиваю я Влада.

Я хочу спуститься, но не в таком же виде! Я возвращаюсь в комнату и там ищу в хаосе из простыней и одеял свои брюки. Блядь. Я так и знал, что что-то случится. Что-то плохое. Но я даже не думал, что какой-то мудак лишит меня автомобиля. Моего авто.

Что это, если не объявление войны?

***

Я пулей проношусь мимо встревоженного Петра Степановича в холле, он что-то кричит, размахивает руками.