Чтение онлайн

Разумно было бы попросить его вызвать ментов, с другой стороны - Влад и сам до этого додумается. Наверное, он уже позвонил им.

Я выбегаю на крыльцо и чувствую запах горелого металла, стали, кожаных сидений. Внедорожник ещё не превратился в обгорелый скелет, огонь продолжает пожирать «Мерседес». Я не рискую подходить ближе, потому что. ну что я сделаю? Да и горящий автомобиль может взорваться далеко не один раз. Я стою рядом и сжимаю ладонями виски. Понятия не имею, что делать.

Никто не учил меня, как поступать, когда кто-то поджигает твой автомобиль.

И главное, на стоянке такая тишь да гладь кругом, рядом стоят машинки, которым повезло больше, в метрах пятнадцати шагает какая-то девушка в наушниках и с низко надетой кепкой. Она, наверное, даже не видит этого бушующего ада во дворе. Уверен, что из окон люди любуются этим зрелищем, все соседи Влада на ушах. О, конечно, им это интересно, у богатенького мажора машина горит.

За спиной я слышу голоса, топот ног, оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть Влада и Майю.

Как они успели так быстро одеться? На Майе то самое платье, которое мы вчера снимали с неё. Это так. неуместно. Так некстати я думаю о том, что у Майи совсем нет вещей в нашей квартире, даже сегодня ей придётся ехать домой, чтобы остаться у нас. Наверное, мы и сами не думали, что окажемся с ней в постели сегодня.

–  Что произошло?
– спрашивает Майя.

–  А не видно?

–  Олег, - Влад мимолётно касается моего плеча.
– В милицию я позвонил, страховщикам тоже. Думаю, может и юристам звякнуть?

–  На хер? Мы сами юристы, Влад. И ты чем-то мне сейчас поможешь?

–  Ты тут тоже не особенно полезный, - холодно отвечает он.

Бессилие меня просто убивает. Убивает. Я смотрю, как горит автомобиль. Но могу только наблюдать. Меня это не расстраивает, а дико злит. Найти бы человека, который это сделал, и выпустить ему кишки, или бить его об стену до полной отключки. Даже кулаки сжимаю от злости. Влад продолжает говорить что-то успокаивающее, а я едва сдерживаюсь, чтобы не послать его на хуй. Снова.

Но Майя здесь рядом, она смотрит на меня сочувствующе.

Отвернувшись от неё, я замечаю стопку листов, которую кто-то бросил на асфальт в двух метрах от «Мерседеса», того, что от него остаётся. Бумага понемногу разлетается по всей стоянке. Толком не давая себе времени подумать, я подхожу к стопке, наклоняюсь и беру в руки бумаги. Около ста листов с мелким текстом. Вчитываться в таком состоянии в строчки мне довольно сложно, но глаза цепляются за знакомое название - компанию КУБ. Это та самая компания, из-за который мы и встряли в дела Медведя. Её Вера с нашей помощью провела по документам.

В такие совпадения я никогда не верю.

Уже с большей концентрацией читаю дальше. В документе нет ничего важного, это вытяжка из реестра по предпринимателям и юридическим лицам. Но разве эти бумажки могли сами по себе появиться рядом с автомобилем? И в тот момент, когда мою машину подорвали.

Я беру следующий листок - то же самое, следующий - снова. Да какой в этом смысл? Медведь как-то с этим замешан - я даже не удивлён. Он хочет, чтобы мы знали, это тоже понятно, хотя мне и кажется, что скопировать сотню страниц с названием своей компании в надежде, что я подберу этот мусор, метод так себе.

Но почему именно эта страничка из реестра?

И неужели отец Влада снова что-то натворил или это месть ещё за тот случай, за Куб?

–  Что там у тебя?
– подходит Влад.

–  Подожди, пытаюсь разобраться.

Теперь я читаю не выборочно, а всё подряд, Влад вздыхает, видимо, тоже видит название фирмы Верочки, оно же жирным выделено. И на словах «собственник у компании сменился» резко останавливаюсь. Понимаю, что документ, который я держу в руках, является ксерокопией, на нём отпечатался не только исходный текст, но и мои собственные пометки! Я выделил эти слова, подчеркнул, чтобы человек, которому предназначалось досье, обратил на это внимание. Этим человеком был Саша, с которым я на днях встретился.

–  Я убью его, блядь, - вздыхаю я.

Тем временем шестерёнки крутятся дальше.

Да, я затупил, лажанул, начав угрожать ему. Не учёл, что для Саши его драгоценная семья - ценнее всего. Парадокс, но я даже понимаю его сейчас. Но когда мы говорили в «Бардаке» я себя не знал от гнева, был взвинчен после разговора с Майей. Неужели Саша решился подорвать мой автомобиль? Конечно, доступ к взрывчатке он имеет, но ввязываться в криминал?

Подставлять себя так сильно?

–  Олег, менты приехали, - хлопает меня по руке Влад и уходит.

Так, так, так.

Мне нужно ещё совсем немного времени, чтобы всё понять. Саша. Настолько ли хорошо я знаю Сашу, чтобы утверждать, будто он неспособен мне подгадить? Но какой смысл? А что если этот гребанный работничек Следственного комитета отправился к Медведю? Он мог даже выбить себе неплохой гонорар, принеся на блюдечке информацию о том, что замышлял против криминального авторитета нечто плохое. Если я угадал, то всё очень-очень плохо. Если Медведь увидел то досье, которое я убедил Сашу взять с собой, то следующим он может. подорвать меня к хренам.

Майя

–  Так, с чего ты взял, что это тот следователь поджег тебе машину?
– спрашивает Влад.

Он только что присоединился к нам с Олегом, сел третьим за стол на кухне и сразу же перешел к делу.

Я располагаюсь между ними, готовясь впитывать в себя каждое слово, чтобы хоть немного разобраться в хаосе, который здесь творится. Я планировала быстро поехать домой, чтобы проверить, как там Карина, но и оставить парней в такой момент не могу.

–  Я же сказал, мы говорили с ним.

–  Вы с ним поговорили и он поджег твой автомобиль?

–  Серьезно, блядь?
– вспыхивает Олег. Он как спичка, честное слово.
– Шутить сейчас будем?

–  Нет, я просто пытаюсь разобраться, - Влад склоняется, ставит локти на стол, демонстрируя готовность слушать.

Несколько секунд Олег сверлит его взглядом, а потом неожиданно спрашивает:

–  А что страховщики?

–  Страховщики, как обычно. Оценят ущерб, заставят заполнить с десяток бланков, сам знаешь. О деньгах говорить рано, - он выдерживает паузу, - так почему вы поссорились?

–  Фигню я сморозил.

–  Подробнее.

–  Просто фигню, - кривится Олег. Очевидно, он совсем не хочет говорить о своих ошибках.

Я решаю осторожно вмешаться в разговор:

–  Милый, мы же хотим тебе помочь. Что сделано, то сделано, верно? Но мы должны понять, кто взорвал автомобиль.

Он как-то странно смотрит на меня, кивает. Возможно, Олег переживал, что именно я в нем разочаруюсь? И зря. Мы были гораздо более ущербными и жалкими версиями себя семь лет назад, и даже тогда мы друг другу нравились. Больше, чем нравились.