Невеста Демона
Шрифт:
– Я понял. Просто жаль терять такие кадры.
– Не вам одним, мэтр Хавье, - усмехнулся Вадик подходящий сзади.
– Уж сколько клыков и когтей поломалось на этом деле. И пусть демон перестанет дырявить меня взглядом.
– Он крепко обнял меня и вздохнул, - Я так соскучился по тебе. Ты больше не сбегай, ладно?
– Хорошо. Я постараюсь.
– Может сыграешь для нас? А то этот косорукий менестрель всех уже вторую неделю достает.
Вздохнув, я отправилась к другому костру, где перебирал струны плохенький менестрель, только инструмент мучает. Сначала я вежливо попросила одолжить лютню, но тот отказался, зыркнув на меня злобным взглядом и послал "наглую девку" по понятному всем адресу. Грянул непристойный смех. А затем пара зарядов маленьких молний. Вынув инструмент из скрюченных рук поджаренного менестреля, я вернулась.
Конечно, пришлось настраивать, но лютня оказалась очень недурно сделанной и буквально через несколько минут полились первые еще расплывчатые звуки. Приноровившись к незнакомому инструменту, я заиграла куда уверенней и четче. И по привычке отключилась от реальности.
Сознанием завладел дух, и сквозь прикрытые веки я видела лишь игру красок переливчатых аур и тонких душ. Феникс заблудился в собственных мыслях, продолжая подчинять им ритм перебирающих струны пальцев. Мы вместе переносились по местам нашей боевой славы, путешествовали по закоулкам памяти, оказываясь то в предместьях Вольска, то уходя в Светлый Лес, то в лесок у Ринии, то возвышаясь над долиной единорогов, то паря в облаках у Тарин Дастана. Несколько мест я так и не узнала, одно из них было величественный город от красоты которого захватывало дух, стоящего на летающем острове, другое был поражающее своими просторами выжженное поле. В последнем случае грудь мою раздирала невероятная тоска и горе.
Очнулась я только когда лопнула струна, со мной такое иногда случается. Виновато улыбнувшись, я посмотрела на притихших магов и колдунов. И только теперь отметила какую-то невероятную тишину, ударившую по ушам после звучащей в них музыки. На меня смотрели сотни пораженных лиц, так словно я не играла, а танцевала здесь голой.
– Что случилось, Вадик?
– Я и не знал, что ты умеешь так! Это же невероятно!
– Как я умею?
– Создавать видения. Ты разве не это хотела? Они словно приходили с музыкой, звук и не слово, а образ. Потрясающе!
– Я случайно. Это наверняка сродни эманации. Извиняюсь.
– Не стоит, - посмотрел на меня здоровенный детина, кажется боевой маг.
– Это было прекрасно. Спасибо, девочка.
У меня от сердца отлегло.
И я заиграла дольше, только теперь уже никуда не отпуская свой разум, а просто перебирая известные мне песни. А потом я вдруг поняла, что хочу спеть, что за слова першат в моем горле.
Поменяв ритм, я запела с легким задором и чуть слышной хрипотцой:
Мое сердце нервно сжималось, Мои руки мелко тряслись, Мое тело вперед подалось, И тебе от меня не спастись. Я из уст твоих, как из бокала, Поцелуи черпала легко. А ведь раньше даже не знала, Что бывает так глубоко.Подняв голову, я нашла взглядом демона. В этот раз мне не хотелось упускать его реакцию. Ну а еще я надеялась подразнить и оживить совсем провалившегося в свою меланхолию асура. Конечно подчас это всего лишь маска, но сейчас мне хотелось его улыбки и блеска в синих как сапфиры глазах.
И теперь растворяясь в нем, я чувствовала каждой клеточкой своего тела все-то пространство, что разделяло нас, слышала стук его сердца рядом со своим. Я заблудилась в неясном тумане этой души, продолжая пить чуточку растерянный, но такой нежный… и влюбленный взгляд.
Ну же, пойми. Ты же можешь. Ты всегда все знаешь.
Мою кожу огнем опалило, Тело тела коснулось слегка. Все на свете сразу забыла, Ведь в ту ночь я любила тебя.Стоило доиграть последний аккорд, лютню из рук изъяли и сунули кружку, доверху полную крепкого грога. Я не подумавши глотнула и сильно об этом пожалела - внутренности обожгло.
– Зажуй, - сунул мне в рот кусочек копченой колбасы Вадик.
– Когда ты пить научишься?
– Никогда.
– Я оглянулась, асура нигде не было видно.
Вадька сел рядом и приобнял меня за плечи.
– Теперь рассказывай, что происходит.
– Где?
– Какого упыря здесь это клыкастое чудо делает?
– Стережет как бы мне кто по шее не вломил. Желающие знаешь ли в очередь выстраиваются.
– А то, что ты влюбленная до одури ходишь, как в это вписывается? Только мне хотя бы не ври, ты же светишься вся как дыхание ледяного дракона.
– Никак не вписывается. Давно стоит привыкнуть, заклинанием броситься у меня всегда пожалуйста, а с собой договориться не могу.
– Уткнувшись носом в теплую куртку такого родного Вадика, я едва сдержалась, чтобы по глупости не расплакаться.
– Ох, малышка, влипла ты по самое небалуй.
– Как всегда. Похоже, в этом мире я всегда буду крайней. Все, пойду спать. У меня глаза слипаются. Ничего, если я опять займу твою палатку? Думаю Амели не будет против компании.
– Вадик кивнул. Встав, я поцеловала его в белобрысую макушку и улыбнулась.
– Я тебя люблю, Вадик. Просто всегда помни это.
Мне хотелось побыть одной, так больно щемило сердце. Казалось - во всем мире нет никого, кто может помочь мне выжечь из сердца это чувство. Куда было бы проще никогда и никого не любить. Не мучиться с этим выбором. Я люблю одного. И другого. Смотрю в его синие глаза и понимаю - люблю.
Мне же по идее и смотреть на него нельзя. Только сердце шепчет "льзя, льзя". Или это феникс, я иногда путаю голос своего сердца и души.
В ближайшем лесу было спокойно и ветрено. Пахло осенью.
– Что ты здесь делаешь одна?
– Решила отдохнуть. Но мне явно этого не суждено.
– Я посмотрела на спланировавшего сверху красавца асура.
– А ты чего тут разлетался, как нетопырь кровососущий?
Данте улыбнулся, и задрал кверху огромные кожистые крылья темнее самой ночи. Ох, как он был хорош! Я закрыла рот и посоветовала себе подобрать чуть ли не капающие слюни.
– Опасаюсь, как бы ты в очередную историю не вляпалась.
– Опять следишь?
– усмехнулась я.
– Слежу. Тебя же нельзя одну отпускать. Иди сюда, - протянул он руку.
А я судорожно сглотнула и опасливо посмотрела на демона.
– Зачем?
– Я не собираюсь тебя кусать. Ты же знаешь - я ни сделаю тебе больно.
– Ага! Поэтому постоянно грозишься меня отшлепать?
– Ну, это другое дело. К тому же я аккуратно.
– Извращенец! Я всегда это подозревала.
Улыбнувшись, он поймал меня хвостом и притянул к себе, заключая в объятья не хуже паутины, вроде мягкие и тонкие, но не вырваться. Все разумные мысли, типа "нельзя", ушли в неизвестном направлении, оставив упиваться близостью этого мужчины. И что самое интересное - он ведь не может не видеть, что со мной происходит. А я больше не могу обманывать себя, уверяя "мне не нужна его любовь". Может разумом я это и понимаю но пойди, убеди сердце, было бы все так просто, давно договорилась бы по ряду вопросов.