Чтение онлайн

–  Зря, - покосилась я на демона, примерно представляя о времени произошедшего - сразу после того как я его на поцелуй развела. Вот вопрос, что мне тогда понравилось больше, сам асур или его воздушные крылья?
– Понятием о приличиях я никогда не отличалась. Кстати, - вспомнила я.
– Как твои крылья? Один из дротиков попал прямо промеж лопаток.

–  Не те, не другие пока лучше не раскрывать. Лилит!
– Я обернулась.
– Так ты помнишь?

Ну а другого времени он об этом поговорить не нашел. А лучше бы вообще не вспоминал, как я. И нервы берегутся и мне не краснеть.

–  Мне Зак рассказал.
– Набравшись смелости, я подошла к нему. Поцеловала в лоб и улыбнулась.
– Я скоро приду. Ты ведь наверняка все слышал. Постараюсь не долго. С тобой все в порядке?
– побеспокоилась я, проводя рукой по шраму на его щеке.

–  Д-да. Какие же у тебя нежные пальцы.
– Из под густых темных ресниц сверкнули озорные сапфировые искры.

–  Я серьезно.

–  Я тоже. Мне хорошо. Мне очень хорошо. Почему я раньше так редко дрался, не понимаю.

Погрозив ему пальцем, улыбнулась:

–  Тебе чего-нибудь надо?

Данте вздохнул, и так посмотрел на меня, что стало все понятно. Но в итоге он смилостивился:

–  Мне нужно достаточно большое зеркало.

–  Что, гадать собрался?

–  Конечно. Суженую свою высматривать.

Я хихикнула, но задание выполнила. Накинула куртку как есть, с дыркой, и еще раз поцеловав Данте, теперь в щеку, выскочила из дома вслед за пришедшим за мной пацаненком лет двенадцати.

Возвращались мы с Марфой уже в вечернем сумраке. Она, повздыхав немного, принялась за ужин. А я скинув сапоги и куртку забралась на постель к дремлющему демону и прижалась к его теплому боку.

–  Малышка, что случилось? Почему ты такая расстроенная?
– тут же приоткрыл он глаза.

–  Не волнуйся, чертенок, все нормально. Просто… - Я тихо расплакалась, чувствуя как грудь больно сжимает тоска. Асур гладил меня по голове и молчал, за что я была ему очень благодарна.
– Я не смогла помочь, - наконец заговорила я, испытывая желание поделиться своими страхами и сомнениями.
– Ребенок был вовсе не болен. К нему пристала навь и выпила жизнь почти до дна. Я уничтожила злой дух, но то, что ребенок уже не выживет, было понятно с первого взгляда. И мне пришлось ее убить, чтобы она тоже не стала навью. Это была пятилетняя девочка. И я убила ее.

–  Был другой выход?

–  Нет. Я даже яда не могла ей дать. Нужного у меня с собой нет, а любой другой повлечет перерождение в нави. Ее мать так плакала, это был ее первый ребенок. А отец не смог. Как же я ненавижу такие моменты своей работы. И это ведь не так быстро происходит. Когда мы были здесь прошлый раз, девочка была уже одержима навью. И если бы мы задержались, если бы у меня было время, я бы спасла ее.

–  Ты умница, ты все сделала, что могла, - шептал Данте, гладя меня по голове.
– Не плачь, моя девочка. Все хорошо. Ты вообще самая лучшая магичка каких я только видел.

Вот под такую лесть я и задремала, удобно устроившись рядом со своим чертенком.

Мне снился он, мой жених и мой возлюбленный. И я так ясно чувствовала это, что в который раз убеждалась - мое решение верно, я его никогда не придам. Я слышала его голос, такой родной и милый, чувствовала прикосновения такие редкие для нас даже во сне. Но это был не тот сон, что дарует Звезда, этот мне помнится с трудом. Только сердце все равно не переставало трепетать в груди как пойманная птичка.

Проснулась же я когда вошла Марфа и сообщила о готовности борща. Заслышав эту новость я вскочила, отдавив что-то там Данте. Он взвыл и потребовал вернуть себе одежду.

–  У меня же нет твоей наглости, - заявил Данте, поблескивая в полутьме сапфирами глаз.

–  Ага, а у меня твоей выдержки, - ответила наглая я.
– И вообще, тебе вставать нельзя.

–  Можно. Я уже вставал.

–  Вот значит как? Чего ты тогда смертельно больного из себя изображал. Заставлял себя с вилочки кормить, подушки поправлять. Никому веры нет.
– Всплеснув руками, пришлось выдать демону уже знакомые нам по прошлому разу шмотки. Смотрелся он смешно.

Борщ вышел таким вкусным, что я съела целых две миски. А со сметанкой и краюшкой свежего хлеба… вкуснотища! Потом была зажаренная курочка и гора печеной картошки, сладкой и рассыпчатой, и это не считая свежие овощи и зелень. Наевшись до отвала, я откинулась на стенку и с любовью в глазах посмотрела на хозяйку.

–  Марфа, вы волшебница. И как вы умудряетесь все успевать. Даже мой бардак убрали.

–  Привыкла уже. У меня же трое детей. А ты одна.

–  Но тоже не очень взрослая, - усмехнулся Данте. Перед тем как одеться он не без опаски все же принял более привычную ипостась, и теперь нам не надо было любоваться на огромные клыки, шипы и вообще на черного великана. Мне все равно, я его и таким люблю, а вот Марфу это слегка смущало.

–  Что вы будите делать дальше, - проявила заботу она.

–  Дождемся моего друга с лошадьми. Зачем спрашивается ты их перегонял?

–  Мне надо было подумать.

–  Я конечно знала, что у тебя трудный мыслительный процесс, но не настолько же, - саркастически посмотрела я на Данте.
– И так, дождемся Вадика и поедим навстречу эльфам. Ну чего ты меня рассматриваешь как насекомое какое?

–  Может нам не ждать Вадика и сразу отправиться в Царство.

–  О-о!
– простонала я, закатывая глаза.
– Читай по губам, если речи не понимаешь. В Царство я не пойду, - по слогам произнесла я.
– Завтра приедет Вадик, завтра будем говорить.

–  Опять этот твой Вадик.

–  Слушай, Данте, давно хотела спросить. Из-за чего вы тогда сцепились? А то я его спрашивала, а он говорит "иди к демону".

–  Не сошлись в ряде вопросов.

–  По поводу?

–  Он первый начал, - ушел в несознанку демон.

–  Не, мне просто интересно, за что ты избил моего друга.

–  Не будет лезть куда не надо, - асур показал все клыки и кажется сам устыдился.
– Я его не избивал. Он знаешь ли тоже не мальчик-одуванчик.

–  Данте, мы конечно в свое время постарались вырастить из него хорошего мага, но противостоять асуру на равных не может даже архимаг. К тому же тебе. Я же видела как ты раскидал отряд Хананеля.

При упоминании этого урода, Данте поморщился.

–  Нас учили как Асурендр, а они на несколько порядков сильнее обычного асура. Правда до сталемордого при всем желании не дотягиваем. Ты уже имела сомнительную честь в этом убедиться.

На милой мордашке Данте было написано столько страданья, что я не выдержала и обняла его за более или менее здоровую руку. Заглянув в большие синие глаза, я на несколько секунд затерялась в них, а вынырнув мягко улыбнулась.

–  Не переживай так, чертенок.