Чтение онлайн

Попытки отодвинуть назойливого мага успехом не увенчались, колдовать нельзя, нежить почувствует, вот и пришлось действовать проверенным способом. Я резко согнула ногу и коленом заехала Эрику в весьма уязвимое место.

И тут же поползла в ближайшую растительность, сказав лишь многообещающе:

–  Ща вернусь, продолжим. Больше я квас не пью.

Когда я вернулась, Полуден все еще не разогнулся, а сидел на травке на коленях и напряженно дышал. Больно вышло, наверное.

–  Теперь можно продолжить. На чем мы остановились? А, вот, - я отвесила ему пощечину всей ладошкой, добавив самую малость магии.

Думаю, в ту ночь меня вполне могли привлечь за избиение учителя. А это в магических кругах карается очень строго. Благо домогательство до собственных учеников вообще облагалось таким позором, и через сотню лет припомнят.

Возвращались мы не в лучшем настроении. Меня волновало окончание учебы, возможность подержать свой диплом в руках, бал выпускников. Ну и конечно… Нет, не будем об этом думать.

Элоиза вот-вот должна родить мне первого племянника, Беатриче передала ей письмо и пожелание легкого разрешения.

Сестры уже вышли замуж, старшая за принца, средняя за графа Константина. Сейчас папочка готов сосватать Присцилу. Скоро дойдет и до Симиллы. Только меня давно здесь не будет. Я буду далеко, в волшебной стране, рядом со своим любимым… мужем.

Наверное, я улыбнулась при этой мысли, потому как Эрик покосился в мою сторону.

–  Хочешь домой?

–  Еще бы! Нас два месяца не было. Меня ждет любовь всей моей жизни.
– Я засмеялась, смотря в растерянное лицо Полудена.
– Мой Нагос.

–  Тебе не надоело возиться с ним?

–  Что вы, нет. Вы же сами знаете, как сильно меня уважают когда я запрягаю его в карету, и, накидывая морок, езжу по городу. Эту пятерку вороных знает каждый столичный маг.

–  Еще бы. Прятать под личиной коней пятиглавую гидру. Как тебя за эти шутки не наказали удивительно.

–  Да кто ж меня накажет, сиротинушку то? И заступиться за бедняжку некому.
– Позволив колдуну вдоволь насладиться моими невинными, скорбными и такими слабоумно-наивными глазами, я добавила, сильно давя на букву "г": - Худь не погнали и то благодарность.

–  Лилит, прекрати. Слышал бы твой батюшка.

–  И чего он сделает, руками разведет? Он мне не указ, а совет, я магичкой родилась, что ж поделаешь. А Консуэла тоже не может со мной ничего поделать, все-таки с принцессой дело имеет, да и вы тут еще вмешались.

–  Эта безнаказанность пугает меня. Представляю, что будет с миром после того как ты получишь свой диплом. С твоим талантом к разрушению.

–  Ничего не будет, - заверила я.
– У вас в термосе чая не осталось, так горячего хочется.

–  Озябла? Сейчас посмотрю. Остыл уже, - вздохнул Полуден.

Я достала из седельной сумки чашку и протянула:

–  Наливайте.
– Он вылил мне остатки утреннего чая. А и склонилась над чашкой и прошептала, - Уголек!

Она появилась тотчас же. Маленькая огненная саламандра, скользнула по моим рукам, поежилась на ветру и с интересом заглянула в чашку. Ящерка быстро оценила ситуацию и, обвив глину хвостиком, заставила воду закипеть.

–  Спасибо, моя радость.
– Я погладила ее по гребню и заглянула в черные с едва заметным тлением глаза, за которые и была прозвана мной Угольком.

–  И как ты держишь эту гадость в руках, - поморщил нос маг.

–  Нормально. Она тепленькая и меня не жжет. И почему вы так ее не любите. Сколько раз Уголек спасала нас от печальной участи замерзнуть холодной ночью. Разве не понятно после этого, что она верная подруга.

–  Это огненная саламандра, Лилит. А у огня нет понятия верности.

–  Угу. А гидру нельзя приручить.
– Я бросила на учителя насмешливый взгляд. Как же ему нравилось подвергать мои уже сделанные дела сомнению. И что ему с этого?

Через пару дней после удачной сдачи экзамена и получения звания магианы, к нам приехали послы из Царства Варуны. Я конечно не стала даже надеется увидеть своих чертей, иначе мне так бы и сказали. Предлог был простой - они якобы должны сопроводить меня в свое Царство в гости. Да, просто гости.

Асуры похоже и сами были уверенны в этом предлоге. Их было трое. Такие же красивые как и мои чертики, рогатые, хвостатые. И цветов они были разных - голубого, сиреневого, желтого. С такими серьезными лицами и жесткой военной выправкой. Меня это позабавило.

Отец не хотел расставаться со мной так скоро после возвращения с практики и мы назначили отъезд через четыре дня. А до этого времени я попыталась их развеселить. Хотя в письме которое они передали королю было строго подписано уже знакомым мне почерком "Не травить, не спаивать, не обнимать". Хм, надо будет попробовать.

Через пару дней асуры отошли и довольно мило всем улыбались знаменитыми клыкастыми улыбочками. Половина придворных тут же разъехалась, припоминая прошлый раз.

Больше всего я сейчас жалела об отсутствии моего Вадика. Молодой маг был послан по распределению в какой-то замшелый городок на год, в качестве практики. Я с ним и проститься получается не успела. Вот дела.

На третий день мы решили поехать на пикник. Я пригласила Присцилу и Симиллу, а так же трех бывших учениц магианы Консуэлы, оставшихся во дворце Ириду, Люсинду и Маришу. Ну и конечно трех красавцев-асур.

Меня правда смущало то, что Симилла чересчур увлеклась одним из них, голубоволосым Сепаром. Когда я попыталась образумить сестричку сказав, что через несколько дней им уезжать, она беззаботно ответила:

–  Это даже к лучшему. Я ведь ни хочу ничего такого. Он мне просто нравиться. У него такие глаза. Я таких никогда не видела. Он чем-то напоминает твоего Аскара. Только этот как-то… мне милее что ли.

–  Милее? Глупенькая, это же демон, это же асур!

–  Помниться, кто тебе в свое время это только не говорил, а ты все гнула свою линию. Так дай теперь мне отстоять свою симпатию.

–  Пожалуйста, Симилла, ты ведь не знаешь, ты не понимаешь чем придется платить за эту симпатию.

–  А ты чем платила?
– дерзко обернулась ко мне сестра. Бунтарка, с восхищением думала я.

–  Слишком многим.

–  Ты ведь и сама была влюблена в одного из них. Мы с сестрами тогда долго пытались понять в кого именно, но к единому мнению так и не пришли. А когда они уехали, и ты начала чудить, Беатриче запретила нам говорить на эту тему. Так кто он был?