Чтение онлайн

Выдав экспромтом пару замысловатых ругательств, я наконец, успокоилась, сидя на сене. На меня взирали удивленные голубые глаза.

–  Это значит - да?
– переспросил мужчина рассматривающий меня. Довольно симпатичный, высокий, темноволосый, чубатый.

–  Если убилась бы, ругалась еще громче.
– Оценив высоту балки я поняла, что удивление парня вполне резонно. Упади обычный человек в эту кучку сена с такой громады, разбился бы.
– Ну что за глупая привычка, как будто спать больше негде.

–  Вы там… спали?

–  Угу. Есть претензии? Я кого-то зашибла?

–  Нет. Но странно все как-то. А, я понял вы ведь… колдунья, про которую мне мамка с сестрами рассказывали.

–  Значит ты хозяйский сын. Будем знакомы, Таня, - протянула я ему руку.

Он довольно неловко ее пожал, все так же рассматривая меня. Что ж, пожалуйста, мне не жалко. Только дырку не прожги и руками не тянись. А то потеряешь ручки-то.

–  Петр, - ответил он.
– Я вас себе другой представлял.

–  Какой же?

–  Взрослее, что ли.

Я рассмеялась:

–  Так и я не девочка.

–  А ведете себя именно так.

Обижаться я не стала, вот еще. Вместо этого воспользовавшись протянутой рукой встала. Петр поддержал меня пока я, стоя на одной ноге вытряхивала сено из сапога. И даже вытащил пару травинок из волос.

Кольцо на пальце протестующе проявилось, напоминая о себе. Ну я же ни виновата! А о том, что понравилась этому пареньку и без тебя вижу, вон как глазки заблестели. И вообще заткнулось бы, ему значит можно, а мне нет? И с чего вообще вылезло. Давно пора исчезнуть.

Даже если бы Уголек мне не сообщила, я ведь все равно узнала. Это видение мучило меня каждую ночь, а теперь и день. Белое кольцо в чужих руках.

Ну и пусть, снова повторила я про себя.

Да не "пусть", отозвалось сердечко. Ведь больно.

Для приличия мог бы и подождать, ехидно заметил внутренний голос. Что для них четыре года, не так уж и много. Я еще на том свете и обжиться не успела, а он уже другую завел. Тьфу, даже думать не хочется, кому я отдала лучшие… часы? своей жизни.

–  Что это, - заметил кольцо Петр.
– Вы замужем?

–  За магией. Волшебное, - пояснила я, стряхивая наваждение с руки. Ничего себе, оно не только не исчезло, но и разбудило рисунок. Тот нехотя расцвел на моих руках.
– Обалдеть! Эй, вы чего? Что случилось то? Опасность, но откуда? И где вы были, когда я на крышу лезла?

–  Что-то ни так? Какая опасность?

–  Никакая. Ах вот оно что. Дружок мой объявился, - облегченно вздохнула я.
– Что ж, пойдем поздороваемся. Ты со мной?

–  Да, - даже не думая, ответил он. А зря.

–  Не боишься?

–  А чего боятся?
– разошелся паренек, шагая рядом со мной в сторону леса.

–  Сейчас уведешь. Эй ты, червяк-переросток, вылезай давай, - закричала я остановившись на полянке.

Из кустов показалась змеиная голова, затем другая, затем еще две, ну и пятая напоследок. Паренек схватился за меч.

–  Не лезь, - посоветовала я.

В руках выросли два кинжала. Усилием воли я вырастила их до изогнутых сабель.

Крылатый змей прыгнул на меня весь разом. Я отскочила в сторону, он повторил попытку. Развернувшись на месте и прочертив в воздухе огненную линию, я отстранила его достаточно, чтобы, хорошенько размахнувшись, проскользить саблей по чешуе. Змей бросился в сторону, а я успела вскочить на его хвост и, взобравшись по широкой спине, свести оба клинка к уязвимому месту между крыльев. Гидра рухнула замертво. Пнув его я наклонилась к одной из голов. И в этот момент змей совершил бросок, откинув меня метра на три назад.

Вот идиот, подумала я, смотря как Петр встал между нами. Он размахнулся и саданул мечом по удивленному змею. Послышался скрежет металла, полетели искры.

Я разлеглась на травке, подперев щеку рукой.

Парень еще пару раз попытался продырявить обалдевшую от такой наглости гидру, вызывая лишь искры во все стороны. Ничего так и не добившись, он в конец разозлился и вновь бросился на змея. Его оперативно подмяли под себя и ухватили двумя головами за руки, а одной склонились над лицом. Две другие заискивающе посматривали на меня, типа - ну как?

–  Нагос, выплюнь, это может быть нестерильно. И слезь с него, толстяк ты этакий. Куда я вас так раскормила?

Змей тут же подчинился и завилял хвостом, а так как хвостом у него считалось около метра тела, вышло впечатляюще, заодно Петру наподдал по мягкому месту. Правильно нечего на это место приключения искать. Особенно если рядом ведьма.

–  Ты его знаешь?

–  Еще бы. Это Нагос, мой друг.

–  Тогда почему вы дрались?

–  Чтоб не расслабляться. Это тренировка. Ты чего с друзьями никогда не дерешься? Мы так друг друга проверяем. Да и мечом ты зря размахивал. Простое железо его не возьмет.
– Нагос залег рядом, положа на меня разом все пять головушек и блаженно вздохнул.
– Я тоже соскучилась. Ты без меня не шалил? Вот и правильно, хороший змей.

В дом мы вернулись где-то через пару часов. Я опять проголодалась и пошла подлизываться к хозяйке. На меня махнули поварешкой, прикрикнули, чтоб ждала ужина.

Ужина? Я за!

Только как я домой поеду по темноте. Хотя можно и не ездить, займемся вечером нашим домашним духом. А профессору что-нибудь напоем про полтергейстов.

Оставшееся время я занималась просьбами девушек. Одной надо было свести прыщи с лица, другой избавиться от соперницы. Никаких проблем, чистотел у меня всегда в седельной сумке есть, а простейший отворот я и так за пять минут наколдую. Всего-то нужно одну часть особого настоя парню дать, другим на соперницу попрыскать. Чего легче, если вы подруги. Зато в тот день от нее будет так вонять, что он к ней больше никогда не подойдет. Конечно, если только это не настоящая любовь, в этом случае я не помощник - таких пакостей не делаю.

Я вообще миролюбивая особа.

Кхе-кхе! Какая?

Миролюбия у меня не больше чем надежды у каторжника в Соленых рудниках, а от туда еще никто не возвращался. Просто есть вещи на которые я никогда не пойду. Такие, как убийство невиновного, кража у обездоленного, богача то я бессовестно обую, если есть возможность, предательство близкого и… есть то, на что я никогда не пойду.

Я никогда его не придам.

Вечер прошел очень хорошо. Мы сидели в большой светлицы, беседовали, я рассказывала последние столичные новости, меня слушали раскрыв рты. В углу примостился домовой и весело поглядывал на окружающих.