Чтение онлайн

–  Мы не собираемся делать тебе ничего плохого.

–  Ага! Сказала стая волков овечке.

–  Ну, на овечку ты не тянешь. Она не входит вооруженная до зубов.

Я щелкнула челюстью:

–  Об этом я как-то не подумала. Надо будет, озадачиться. Клыки что ли вырастить. Не проконсультируете?

–  Всегда пожалуйста. Сейчас и начнем.

–  Давай все сначала? Привет, малышка!

Я, кажется, вздрогнула от этого обращения.

А они смотрели на меня как на призрака, как я смотрю на сшибленную каретой дворняжку, которую вчера подкармливала украденным с кухни пирожком. От этих взглядов мне стало плохо, ох как плохо. Я почти услышала, как рушится с таким трудом возведенная плотина на пути моего прошлого, и боль вновь топит меня.

Эти глаза, ну как их можно забыть?

–  Привет!
– ответила я совсем ни так насмешливо как готовилась. Эх, рано, рано они объявились, еще бы лет сто и я, наверное, была бы готова к этой встречи.
– Как вы меня нашли?

–  Тебя не интересует зачем?
– посмотрели на меня темно-зеленые глазищи.

–  Это следующий вопрос. Так как?

–  Твоя саламандра. Та, которую я тебе подарил, - напомнил Бальтазар.
– Она настроена находить тебя где угодно. К тому же оказалось, что ты с ней теперь неразлучна.

–  Уголек, - прошептала я, складывая руки под грудью, как немой запрет. Ящерка медленно выползла из камина. Значит, ждала меня здесь.
– Ты подлое, неблагодарное пресмыкающееся.

Саламандра горько вздохнула, отчего ее шкурка озарилась красными язычками пламени.

–  Ты стала жестокой, Лилит.

Я горько улыбнулась:

–  Лилит умерла, разве вам никто не сказал? Мне очень жаль. Ее родственники кажется все еще принимают соболезнования, вам лучше обратиться к ним.

–  Откуда же тебе знать о ее смерти?

Выхватив из-за спины меч, я швырнула его в противоположную стену:

–  Этот меч я вытащила из ее груди.

–  Что же с ней случилось?

–  Ее предали, - пожала я плечами.
– Однажды ей сказали - мы всегда будем с тобой, я тебя никому не отдам. А потом ее убили. Говорят, такое бывает, если излишне заиграться, если поверить в свою неуязвимость и значимость.

Воспользовавшись тем, что я отвлеклась, Уголек ловко залезла по моему рукаву на плечо.

–  Ну, ты мне это так стеснялась сказать?
– заглянула я в черные глазки ящерки.
– А я тебя еще пирогами откармливала, как не стыдно, Уголек?
– Саламандра постаралась всем своим видом показать как именно ей стыдно, чем вызвала мою улыбку. Восприняв это как хороший знак, она ткнулась мордой мне в щеку и что-то затрещала.

–  Она говорит, - вызвался переводчиком повелитель огня, - что хотела как лучше. И что любит тебя.

Погладив ее по гребню, мне ничего не оставалось, как вздохнуть:

–  Я тоже тебя люблю. И не злюсь. Хотя могла бы и предупредить.

–  Мы ей запретили. Хотели сделать сюрприз.

–  Что же, он удался. Теперь вы может быть исчезните.

–  Что?
– удивились демоны.

–  А вы что ожидали, что я очень хочу вас видеть?

–  Ну, хватит, - наморщил нос Заквиэль. Он демонически быстро, я даже ничего сделать не успела, подошел ко мне и сжал в объятьях.

Я попыталась вырваться, но через секунду замерла.

Мне стало хорошо, как тогда в мои наивные восемнадцать. Я прижалась к нему, и из глаз сами собой потекли слезы.

Да, Данте всегда все знал, но Зак знал и то, что надо сделать.

Как же я по ним соскучилась. По моим чертягам, по веселым друзьям, по беззаботному детству, по дому.

А Зак покачал меня в руках и вздохнул.

–  Мы… мы так долго не смели и надеяться на это. Но поверь нам, и на секунду не смирились с тем, что тебя больше нет. Лилит, девочка, как же мы рады вновь видеть тебя. Даже просто знать, что ты жива.

–  Я тоже рада, Заквиэль, что жива, - хмыкнула я.

Он улыбнулся:

–  Чувство юмора ты как я вижу, не потеряла.

–  Куда же без него.

–  Ты правда хочешь, чтобы мы ушли?

–  Не знаю, - пожала я плечами.
– Ты меня может все же отпустишь?

–  А ты не сбежишь?

–  Куда? Ты сам то подумай, - ткнула я его пальцем в рогатый лоб, - если бы я хотела убежать приперлась бы сюда? У тебя маразм. Тьфу, мнительность. Хотя одно другое не исключает. И вообще, что мастер Оливье подумает.

–  А мне фиолетово.

Я рассмеялась и потрепала его по волосам.

–  Но мне то нет.

–  Не стесняйся Таня, - подал голос маг. Смотри-ка, отошел.
– Мне это все крайне любопытно.

–  Я тоже всегда этим страдала. А ваше любопытство излишне. Думаю, вы уже обо всем смогли поговорить с этими занятными господами пока меня ждали. Теперь я бы попросила вас выйти. Вы не возражаете, монсеньор Оливье, - такому невинному взгляду позавидовала бы и монахиня пред алтарем.

–  Конечно.
– Он встал.
– Я всегда подозревал, что ты не так проста, даже чем пыталась казаться. Но чтоб настолько!

–  Насколько?

–  Что бы связаться с асурами.

–  М-м. Какая невинная из моих шалостей.

Оливье попытался открыть дверь, но его попытки не увенчались успехом. Обернувшись, он растерянно посмотрел на демонов.

–  Надеюсь, господин Оливье, - поднял на него взгляд, который невозможно было выносить, асур, - вы понимаете, что не должны распространятся о том чему были свидетелем.

–  Д-да.

Правильно, колдун, я бы на твоем месте тоже испугалась. У этого с виду флегматичного демона особый способ внушения.

Дверь открыл легкий порыв ветерка, столь же обманчивый, как и его повелитель.

Вздохнув, я села в кресло мага и разве что ноги не закинула. Нет, все-таки подумала и закинула. Правда тут же и навернулась, но это мелочи. Главное сделать то, что давно хотелось.

–  Детка, ты жива?

–  Частями. Одну часть я себе точно отбила, - вздохнула я, потирая ушибленный зад. Он был любимый и тщательно взлелеянный, поэтому его было жалко. Я с тоской во взгляде посмотрела на Аскара.

Тот тут же встал и подошел ко мне. Для начала крепко обнял за плечи и поцеловал в висок.

–  Я так рад тебя видеть.

–  Аскар, - улыбнулась я.

Он провел рукой по моей попе, и боль тут же ушла. Заодно, кажется с прыщем назревшим там вчера. Как удобно, а!

Ничего больше сказать мы ни успели.

Дверь с оглушительным звуком распахнулась, едва не слетя с петель, и на миг показав обалдевшего парня за ней, тут же захлопнулась. С той стороны послышался мат.

И где же он таких слов то набрался?

На этот раз дверь открылась медленно, явив нашему взгляду моего хорошего дружка. В одной его руке был меч, пальцами другой он зажимал нос.