Чтение онлайн

Варвара внимательно смотрела на Константина Соколова, здорового мужика с приятной внешностью и замечательной работой, пусть опасной, но хорошо оплачиваемой, это она знала точно, и не понимала, почему он не женат. Об этом Костя сообщил сразу, заметив «чтобы не было недоразумений», когда она вопросительно подняла бровь.

— Варя, я могу так вас называть? Просто вы мне сразу понравились, — честно признался он, не став тянуть кота за все подробности.

— И? — Варвара еще раз оглядела мужчину.

Симпатичный, есть пара шрамов — видимо, чтобы сразу произвести впечатление, Константин скинул майку — но не так много, как у Громова. Волосы русые, не длинные и не короткие, карие глаза, идеально выбритый чуть квадратный подбородок. Развитая мускулатура, что компенсировало не очень широкие от природы плечи. На руке татуировка «Спаси и сохрани». Перед ней был классический бета.

— Предлагаю прогуляться и поговорить, — мужчина улыбнулся и подставил локоть. — Я бы хотел узнать вас получше.

Ммм, почему бы и нет, подумала Варвара. Константин казался вполне надежным, без наносного лоска, искренним. А то, что не женат, скорее всего так же объяснялось характером работы. Не каждая женщина может спокойно переносить длительные командировки и думать о том, что вот сегодня он может не вернуться. Да и если бы женился, то точно был бы с избранницей. Такие не гуляют.

О своем невнятном невестином статусе девушка предпочитала не вспоминать. В конце концов ей ничего не обещали, окромя угрозы знакомства с родителями. И если отпустить тот момент, что рядом с полковником у нее отключался мозг — альфовость Громова распространялась вокруг него таким флером, что удивительно, как она еще не видела его с бабами — Константин был бы правильным выбором. Хоть ничего в душе и не екает. Спокойствие и стабильность.

Поэтому она аккуратно положила свою ладонь ему под руку и они, чинно мирно, как на пасторальных картинах типичной сельской жизни, шли по вытоптанной сотнями армейских сапог дороге. Говорил в основном Константин, рассказывая о своей обычной жизни и немного о работе. Секретность, она такая. И если большую часть Варвара пропустила мимо ушей, поневоле прислушиваясь к пению птиц, то, когда Костя упомянул о том, как они с Громовым брали какой-то объект на Северном Кавказе, девушкины ушки моментально выпрямились.

— И несмотря на приказ, Антоха решил вернуться. Их было четырнадцать, нас двое. До сих пор не понимаю, как ему удалось голыми руками — патроны у нас к тому времени закончились — уложить восьмерых. Если бы не ранение, точно бы под трибунал пошли. Высокопоставленный отец одной из заложниц, выхлопотал ему операцию в лучшей клинике Мюнхена и пока ее делали, наше начальство пересмотрело свои решения. Так что из Германии он вернулся с титановой ерундой в сердце и медалью «За отвагу».

— А ты? — не заметив, что перешла на личное обращение, спросила девушка, вспоминая тот белый шрам на груди Громова.

— Мне повезло больше, отделался сломанным ребром, — по-своему восприняв вопрос Вари, ответил Константин и накрыл своей ладонью руку девушки.

Варвара не заметила это движение, задумавшись.

— Можно вопрос? — спросил Константин, слегка замедляясь.

— Да, конечно, — рассеянно ответила Варвара, все еще витая в своих мыслях.

Соколов засмотрелся. Румяная от бега, со слегка растрепавшимися волосами, с сияющей кожей, открытой благодаря одежде, с глазами черными, как ночь, девушка была просто обворожительна. Как ее еще не взял в оборот Громов, имеющий постоянный успех у женщин, в голове у Костика не укладывалось.

— Что такая невинная девушка, как вы, делает здесь? — Константин остановился возле огромного дуба, своей пышной кроной прикрывая пару от окружающего мира.

Варя подняла на Соколова свои огромные удивленные глазищи и Костик понял, что попал. Он конечно не знал, что о том, что за спиной Варвары не меньше крестов, чем у него, и невинной она вовсе не была, но услышать это было так приятно, что она не сразу поняла намерение мужчины. А когда опомнилась, Константин уже склонился к девушке и поцеловал ее. Сообразить, нравится ей или нет, она не успела, потому что услышала знакомый голос, от которого в груди разлилось тепло, и она невольно выдохнула. С легким стоном.

— Синеет море над бульваром, каштан над городом цветет, наш Константин берет гитару и тихим голосом поет. Я вам не скажу за всю Одессу, вся Одесса очень велика, но и Молдованка и Пересыпь, обожают Костю моряка…

Голос у полковника был хорош настолько, что Варвара замерла, просто наслаждаясь этими звуками. А надо было бы отойти.

Соколов раздраженно отстранился от девушки, повернулся к Громову и задвинул Варвару себе за спину.

— Кость, я тебе говорил, чтобы ты на моего пилота так не смотрел? — полковник, не спеша отпил кофе из белоснежной кружки.

— Антох, ты вообще не вовремя, — ответил Константин, ловя в воздухе руку девушки, в то время как та сделала легкий шаг назад.

— Ну почему же, я ОЧЕНЬ вовремя. Я прямо образец пунктуальности! — Громов поставил чашку на ветку дерева.

Хрустя пальцами и шейными позвонками, разминая вышеназванные части тело, полковник тоже скинул футболку.

— Давай поговорим позже, — пытался урезонить его Константин, в принципе понимая, что Громова вряд ли можно остановить.

— Зачем? Вот прямо сейчас и поболтаем, — секундное движение и кулак Антона смачно врезался в скулу Соколова. — Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня?

К следующему движению Константин был уже готов и ловко вывернувшись, наклонился и попытался повалить Антона. Но когда цепляются игроки одного уровня, да еще и находящиеся в одной команде, а значит знающие все приемы друг друга на зубок, обмануть напарника становится практически невозможным.

— Громов, ты охренел?! Приди в себя! — удар, уход от него, обманный маневр.

Громов извернулся и подхватив противника, перекинул его через себя. Раздался хруст, но это никого не смутило.

— Да что на тебя нашло?! — снова пытался воззвать Костя разумное начало друга.

— Это ты Костик совсем охренел, — вызверился Громов. — Тебе Аньку припомнить?

— Антоха, это было до тебя! — Константин увернулся от одного удара, увы подхватив второй, но ответив напарнику тем же.

Изо рта брызнула полковника кровь.

— Вот именно! — сплюнул Громов. — Но ты промолчал.

— Не хотел портить тебе жизнь, — попытался оправдаться Соколов, и в его голосе действительно чувствовалось раскаяние.

— Ты ее не испортил, это сделала Анька, но ты, сука, промолчал, — припечатал Громов. — И я тебе один раз говорю. Она моя. Не приближайся, нос сломаю, а то он у тебя еще на удивление целый до сих пор.