Чтение онлайн

Пилоты не были продуктом эволюционного развития и соответственно не подчинялись общим правилам. Сегодня тушенка, завтра маринованные огурцы, послезавтра имитация красной икры, послепослезавтра полный отказ дублирующей нервной системы симбионта. По большей части безвозвратный. Стоит ли сомнительное удовольствие от банки шпрот потери связи с «Избушкой»?

Почему так происходит, разобрались далеко не сразу и не до конца. Как пояснил эксперт с кафедры биологии, связь использовала только чистую живую энергию и грубо нарушалась употреблением «мертвой» пищи. Громов назвала это объяснение бредом сивой кобылы, приправленным эзотерической хренью, но распорядился кормить испытуемых только свежеприготовленной пищей. Так в городе N появился подземный огород площадью в гектар, потому как пилоты ели в три горла и снижать свой рацион отказывались. С фруктами дело обстояло хуже. Не желали яблони плодоносить под землей. Поэтому пришлось организовывать их доставку с поверхности. Благо, яблоки хранились долго, а пилоты вполне ими довольствовались.

Поздоровавшись с охраной на въезде и пройдя пропускные системы, Громов пешком направился в тот коридор, куда уехала пару дней назад Гайя с вредной скрытной девчонкой. Освещение было не важным и Громов сделал пометку о том, чтобы устроить выволочку местному ахошнику Славе.

Подобных коридоров в городе N было пять, три из которых использовались постоянно. Оставшиеся два вели в оборудованные, но неиспользуемые на сегодня территории. В направлении одного из таких коридоров и умчалась черная машина. Серые стены, серые распределительные шкафы, серые толстые провода, тянущиеся на стыке с потолком, редко встречающиеся серые металлические двери с массивными замками. Изредка попадались надписи темно-красного цвета, типа «Осторожно, напряжение». Кое-где мигали лампы, слышался постоянный глухой низкий звук коммуникаций. Это в жилых помещениях он глушился производственным шумом, здесь же ничто не мешало его господству. По подсчетам Громова он уже прошел около двух километров, а экстерьер не менялся и наверно мужчина бы точно пропустил мелкую деталь, если бы не пришедшее сообщение от помощника. Писк телефона словно выдернул его из монотонной серости каменного лабиринта. Посмотрев на текст, Громов похлопал себя по карманам, чертыхнулся, понимая, что забыл сигареты в кабинете и собрался было вернуться, как что-то остановило его. В царстве серого и красного появился черный. Мазок, не более, но он был. На стене, рядом с одной из сотен дверей, сантиметра в два чернел кусок парамагнитной краски. Той самой, что может поменять цвет машины за секунду.

Громов подошел поближе и увидел еще несколько точек, расположенных аккурат вокруг дверного проема. Как будто, здесь что-то прислонили и резко дернули. Или просто прислонили свежей краской. Мужчина поднял голову к потолку и нашел глазами камеру. Если бы он сам никогда бы не ставил их, то не заметил бы ничего странного. Но сейчас его взгляд моментально выхватил крошечный желтый проводок, торчавший из пластикового основания. И ведь если прописать в программу нужное ограничение, она такое недоразумение не только не будет считать за поломку, а полностью исключит из системы, как несуществующее.

Замок на двери висел и на первый взгляд был пудовым, но стоило взять его в руки, как становилось понятно — перед ним блестящая пластиковая имитация поднебесного производства. Замок легко расстегнулся, и так же свободно снялся с петли. Громов осторожно открыл дверь. Еще один коридор, но рассчитанный только на персонал. Через двадцать метров полковник поднял с пола массивную железную цепь с ошейником, с которого свисали комья бурой шерсти. Пришлось пройти еще сотню метров, в конце пути обнаружилась лестница на пятьдесят две ступеньки и еще одна дверь.

Машинально вытащив пистолет из кобуры и приготовившись, Антон Игоревич ударил по двери.

В лицо ударил яркий дневной свет. Громов приставил ладонь ко лбу и дождался пока глаза адаптируются.

Лес.

Густой лес.

Вековые сосны, теряющие свои верхушки где-то в облаках и сводящий с ума запах настоящей, нетронутой человеком природы.

Где-то недалеко ворковала лесная птица, прямо перед лицом просвистела стрекоза. Громов опустил пистолет, глубоко вдохнул и огляделся.

На небольшой опушке стоял крошечный, поросший мхом, «домик» из которого он вышел. От него вела вдаль еле заметная тропинка.

Аварийный выход, не обозначенный на картах.

Вопрос первый: почему его нет в документации? Вопрос второй: откуда Савина про него знает? Вопрос третий: куда делась машина? Она не могла трансформироваться настолько, чтобы пролезть в узкий проход. Вопрос четвертый: что здесь делает енот?

Животное сидело на пеньке и с интересом наблюдало за новеньким, активно почесывая свой нос. И Громов бы, наверное, отвернулся, если бы полоскун вдруг не вытащил откуда-то из подмышечной впадины чупа-чупс и не засунул его в рот.

Чупа-чупс.

Чупа-чупс и енот.

Чупа-чупс и енот, машущий лапкой, так сильно похожей на человеческую.

Это что за, мать твою, сказочный лес?

Енот, тем временем, рушил проявить гостеприимство. Спрыгнул с пенька, в два прыжка оказался возле Громова и вытащив из зубастой, надо сказать, пасти, чупа-чупс, протянул его Громову.

— Угощаешь? — спросил Громов и животное кивнуло.

Полковник присел на корточки, чтобы рассмотреть общительного енота. Полоскун был тощ и местами подран. Это и понятно, местные леса не его ареал обитания, а значит нашелся тот, кто ему на это указал. Словно подслушав мысли мужчины, из кустов раздался рык. Енота немного подбросило, видно от страха, и он быстро, используя свои когти, забрался по Громову вверх. За секунду оказавшись на голове, он ощерился и зашипел.

Из-за куста вышел шакал. Большой для своего вида, голодный шакал, решивший полакомиться обедом из двух блюд. Давать хищнику возможность поверить в то, что он окажется вкусным, Громов не мог и быстро подняв пистолет, выстрелил прямо в голову. Грохот выстрела шумно пронесся по лесу, спугнув птиц в округе.

Еще один выстрел и дергавшийся в агонии шакал затих.

Мужчина попытался снять енота с головы, но тот намертво вцепился в волосы полковника и похоже был готов лишить того скальпа.

— Ладно, — пробормотал Громов. — Разбираться с проблемами будем по мере поступления.

Сейчас нужно было решить, что делать с тушей животного. Бросать здесь не разумно. Можно ли его есть, Громов не знал, как-то не приходилось с таким сталкиваться. В качестве чучела на огород? А что, хорошая идея. Как-то выловили одного лаборанта за поеданием свежей редиски прямо на поле.

Приняв решение, полковник подхватил шакала за хвост и прямо с енотом на голове, упрямо не желавшим отпускать спасителя, скрылся в недрах каменной хижины.

— Савина, в кабинет к Громову! Начальнику видать холодно, согреть надо.

Солнцев мерзко захихикал, за что получил под дых и обещание сломать нос в следующий раз. Предчувствуя неладное, Варвара поспешила к Громову.

Подойдя, тихонько постучала и со словами «Можно?», открыла дверь. И не выдержав, громко засмеялась. За своим рабочим столом сидел хмурый Антон Игоревич, на голове которого, махая полосатым хвостом, сидел самый настоящий енот.

— Завели домашнее животное, Антон Игоревич? — поинтересовалась она, закрывая за собой дверь.

— Я тебя завел, все остальное побочные эффекты, связанные именно с этим обстоятельством, — недовольно ответил мужчина.

— Меня? — не поняла девушка, рассматривая енота.

— Не важно. Раз смогла куда-то деть медведя, сможешь образумить и это, — он указал на свою голову.

— Привет, мой хороший, — ласково произнесла Варвара. — Иди ко мне, у меня вкусняшка есть.

И с этими словами вытащила из кармана ватрушку, припасенную еще с полдника. Енот присмотрелся, обдумал, решил, что обмен «голова полковника — ватрушка» вполне рентабелен и спрыгнул вниз. Варвара опустилась к еноту и вручила тому еду. Полоскун выхватил ее и засунув в рот, поскакал к книжному шкафу.