Чтение онлайн

Такие мысли не были его ежедневной рутиной, они всплывали иногда и портили общую картинку. Тогда он старался быстро занять себя работой, какой угодно, лишь бы отвлекла. Проект «Симбионт» был лишь средством отвлечься от основной деятельности, идея подлатать прибор пришла ему уже после ознакомления с самой программой. Но как выяснилось, для все нужно время. У него его не было.

О том, что прибор не прижился, знал только он и его доктор из немецкой клиники, с которого было взято письменное согласие на неразглашение врачебной тайны. Даже отец, занимающий высокую должность в структуре, получил сообщение, что операция прошла успешно и никаких побочных эффектов не наблюдается.

Теперь об этом знает еще и Варвара. Почему он решил ей рассказать, Громов не знал. Наверно, просто хотелось быть честным перед той, которая ему доверяет. Да и ее секрет похоже знает только он один.

Пространный разговор с Львом Иосифовичем дал понять, что тот не в свое дело не лез и лишнюю информацию не запрашивал, чтобы не подставлять ни себя, ни семью. Умное решение. Руководитель программы знал только то, что нужно для самой программы. А что было до нее, его не касалось.

Когда все изменилось? Когда происходящее обрело смысл? И стало как-то совсем не все равно. Он смотрел на спящую рядом девушку и впервые думал о том, что возможно ему теперь уже не хочется заканчивать дела земные так быстро.

Она спала, подложив сложенные в молитвенном жесте ладошки под щеку. Теплый выдыхаемый воздух мягко щекотал кожу и вставать не хотелось. Хотелось лежать так вечность, хоть и под последней в данном контексте обычно подразумевается несколько часов, но все же.

Он аккуратно заправил упавший на висок локон темных блестящих волос, слегка вьющихся на концах, и не удержавшись провел пальцем по бархатной коже, обрисовывая контур шеи, плеча и тела, прикрытого лишь снизу.

Он вспомнил, как реагировал на женщин в молодости, когда иногда просыпался рядом с ними. Спит? Ничего, разбудим, утренний секс полезен для здоровья. Не все воспринимали это благосклонно. Ведь это только в романах герои могли заниматься любовью по несколько часов кряду ночью, а потом повторить приятный процесс утром и еще раз в душе. В реальной жизни большинство по утрам предпочитало спать, да и душ воспринимался как средство уединения с самим собой. Молодость таких нюансов не ведает и ведет себя порой эгоистично.

В свои тридцать шесть Громов понимал и знал многое, включая то, что отношения подразумевают под собой уважение к другому, к его желаниям. Вот только полное понимание этого знания и желание его использовать так, чтобы было хорошо всем, почему-то пришло только сейчас. Пусть спит, а утренний стояк… Громов улыбнулся, вспоминая ее шепот ночью. Его имя в ее устах звучало как-то по-особенному, словно она звала его, хоть он и был рядом, причем настолько близко, что ближе не придумаешь.

Она не пыталась казаться опытнее, чем она есть, но растворялась в нем без остатка, и это чувствовалось настолько сильно, будто на некоторое время они были действительно чем-то целым и неделимым.

Но пришло утро, снова разделившее их на две части, на мужчину и женщину, на тех, что несмотря на обстоятельства, пытаются быть рядом, хоть это и временно.

А может…

Полковник призадумался. Шальная мысль действительно жениться на девчонке, пусть она и будет через некоторое время вдовой, мелькнула в голове. По крайней мере, бежать никуда ей уже не будет нужно. Рядом будут его отец и мать, сына потеряют, так хотя бы дочь названная останется. Пенсию назначат, а из проекта надо будет вывести.

Варвара глубоко вдохнула и заворочалась. Громов подхватил ее и уложил голову на плечо. Девушка заморгала, окончательно просыпаясь.

— Антон? — голос был немного хриплым после сна и невероятно приятным на слух.

— Доброе утра, страна! — легкий поцелуй в ее, пахнущую чем-то вкусным, макушку окончательно разбудил все, что физиологически делало его мужчиной.

— Который час? — она снова прикрыла глаза и потянулась, открыв взгляду полковника красивую грудь третьего размера.

— Начало десятого? Ты блины умеешь готовить?

— Что? — она моргнула и удивленно посмотрела на Антона.

— Блинов хочу со сметаною, — ответил полковник.

— «Теремок»? — наугад спросила Варя и охнула, когда почувствовала мужские пальцы у себя внутри.

Мужчина покачал головой, ловя ее губы.

— Хочу домашних, — оторвался он от поцелуя, не прекращая ласки под легким пледом. — Вот чтобы точно так же, как сейчас, только еще фартук и блины.

Мысли с утра двигались медленно и с ленцой, а после того как он решил их вообще выдворить их головы своей рукой, они послушно испарились и Варя лишь отдавалась умелым пальцам, растворяясь в теплоте, растекшейся по телу. Нежность, о которой он говорил, сочилась в каждом прикосновении губ и пальцев, захвативших ее полностью.

— Варя, — почти шепотом звал он.

— Ааа? — на что-то более осмысленное сил не хватало, ибо скрипка в руках мастера может только петь.

— Варя, ты приготовишь мне блинов?

Он явно знал, что делать с женским телом, поэтому единственной реакцией, на которую она была сейчас способна, это простонать «дааа», после чего легкое нажатие на определенную точку просто взорвало ее вселенную и она обмякла в его руках.

— Ты…

— Хам? Нахал? Сволочь? — шутливо предположил он, прижав вздрагивающее тело к себе.

— Люблю, — спокойно сказала она, ласково чмокнув его в шею.

Он замер и кажется перестал дышать.

Перестарался?

— Температура за пределами транспорта составляет двадцать четыре градуса, — голос Гайи ворвался в пространство машины и его сознания внезапно, не позволяя проанализировать одно единственное слово Варвары, вырвавшееся из ее маленького ротика. — В двадцати метрах находится фитнесс-центр «Жираф» с бассейном и спа. Абонементы в отсеке для документов. Желаю приятно провести время. Спасибо, что воспользовались услугами «Гайя-экспресс»!

Быстро натянув спортивный костюм и обнаружив спортивную сумку возле выхода, Варвара выскочила на улицу. Полковник же с минуту полежал, уставившись в потолок, высказался в духе плюнувшего на все человека и последовал за девушкой.

Выйдя из машины, Громов с интересом разглядел Гайю в новом сером цвете.

— Мимикрия под распределительный шкаф, да Гайя? — спросил полковник, мгновенно вспомнив окраску коридора, в котором он обнаружил запасный выход в лес.

Машина не ответила, лишь сверкнув смайликом на экране. Громов обернулся к девушке. Варя улыбалась, причем улыбалась так искренне, что ему захотелось немедленно запечатлеть эту улыбку. Забрать ее себе. Присвоить и никому не отдавать. Вытащив телефон и включив фронтальную камеру, он нажал кнопку.

Фотография, которую моментально перехватила Гайя и сохранила у себя в памяти, стала единственной, где они были настолько беззаботно счастливы.

«Здравствуйте рабочие будни, безмерно рады вас не видеть!»

Именно эти мысли читались в глазах каждого из присутствующих на плаце. На часах было шесть утра. На лицах пилотов — недосып. Бойцы имели вид немного помятый, но воспринимали происходящее как само собой разумеющееся. Полковник был хмур и необычайно сердит. Утренняя «телеграмма» от начальства спутала все планы, включая предполагаемые экзамены у пилотов. Проблема заключалась в том, что именно они и были ключевыми фигурантами нового задания.