Чтение онлайн

Господи, о чем она думала, когда наспех составляла официальный запрос? Ну конечно, смотрела в календарь, висевший в ангаре еще с прошлого года и застывший в пятом числе декабря. «День поминовения святого Ярополка, князя Владимиро-Волынского».

— Сменю, — хрипло прошептала девушка, теряя связь с реальностью. — Опять стану Сергеевной.

— Кстати, о плюшках, — полковник разжал руку и опустил девушку на кровать, моментально нависнув сверху. — У меня для тебя новость.

— Еще одна блондинка приехала? — рука девушка легла на вертикальный шрам, чуть выше которого виднелись красные точки от иголок Гоши, словно оставляя расстояние между ними.

— Варя! Нет никаких блондинок! По крайней мере сейчас, — разозлился Громов.

— Брюнетки? — девушка невинно захлопала ресницами.

— Варя!! — на лбу у мужчины уже можно было насчитать не меньше трех борозд.

— Рыжие? — девушку ситуация начала нервно веселить.

— Лысые! — рявкнул Громов.

— Какой экстравагантный вкус! — с восхищением произнесла Варвара. — Да вы любитель экзотики!

— Шутки в сторону, Варенька, — Громов серьезно посмотрел на девушку. — Что случилось? Почему мне оказан такой нерадостный прием?

— Простите, товарищ полковник, бубен для танцев в ремонт сдала, — огрызнулась Варвара, отводя взгляд.

— Так, — протянул мужчина — Тайны мадридского двора образовались. Хорошо, красавица моя. Не хочешь говорить, не надо. Сама все расскажешь. А сейчас собирай вещи, у нас вылет через шесть часов.

Мужчина поднялся, невозмутимо оделся и наклонился к Варваре поцеловать ту в губы. Но девушка увернулась, и прикосновение пришлось на щеку, что тоже в принципе было неплохо.

— Куда мы летим? Зачем? И почему летим? Есть же машина, — выпалила она вопросы вслед удаляющемуся полковнику.

Громов открыл дверь и обернулся.

— Твой псевдопапаша включил тебя в завещание. Твое присутствие необходимо, поэтому летим вместе.

— Я могу сама, нянька не нужна, — фыркнула Варвара.

— То есть приставка «псевдо» тебя не заинтересовала? — усмехнулся полковник.

— Я знала, что он мне не отец, — произнесла Варвара после нескольких секунд молчания, словно решая, признаваться или нет.

— Вот как, — задумчиво протянул Громов. — Знаешь, что Варенька я больше всего ценю в людях?

— Исполнительность?

— Это тоже неплохое качество, но касается моих подчиненных.

— Я и есть твоя подчиненная.

— Вот подчиняешься ты плохо, как ни крути. Но не сейчас речь не об этом. Больше всего я ценю в людях верность. Знаешь, что это такое? «Стойкость и неизменность в чувствах и отношениях, в исполнении своих обязанностей, долга». Это согласно Ожегову. Но вот определение Вебстера мне нравится больше — «полный веры». Если ты намерена выполнять свою часть договора, то я прошу быть верной, а значит верить.

Громов вышел, громко хлопнув дверью, от чего Варвара вздрогнула. Вот как можно несколькими словами вменить чувство вины, как? А вот так. Подавив в себе невесть откуда взявшуюся эмоцию, девушка поняла, что уже не уснет.

Итак, у нее есть шесть часов. Она вытащила из ящика все, что касалось сердечной мышцы полковника, всеми правдами и неправдами выклянченные у Льва Иосифовича, закрыла двери, включая ванную комнату, вытащила уже готовую инструкцию для запуска программы, положила перед собой и глубоко вдохнув, нарисовала три девятки, заключенные в овал.

Через три часа руководитель программы «Симбионт» нашел Варвару в лаборатории. С последнего момента как он ее видел, а это было не более восьми часов назад, девушка сильно похудела. Если бы не постоянный мониторинг здоровья пилотов, то он бы решил, что она как минимум сделала аборт. Оценить ее состояние в полной мере позволяла домашняя одежда: коротенький топ и шорты. Исхудавшие ноги, особенно в районе бедер, впалый живот и сильнейшая бледность кожи, словно после сильной кровопотери. Что совсем не вписывалось в эту картину, так это выражение абсолютнейшего счастья на лице. Суженный зрачок глаза вообще не реагировал на свет.

Лев Иосифович быстро запер лабораторию и закрыл жалюзи. Уложив ставшую как пушинка девчонку, которая ему в дочери годилась, на лабораторный стол, он попытался привести ее в чувство, хлопая по щекам.

— Глупая Савина, что же ты творишь, — пробормотал руководитель, набрал в рот ледяной воды из холодильника, от которой свело челюсть, и имитируя доморощенный спрей, распылил жидкость на лицо девушки.

Варвара заморгала, медленно приходя в себя.

— Есть….

— Что? — не понял Лев Иосифович, схватив фонарик и направляя ей в глаза.

Он зажмурилась, рукой отвела источник света и повторила:

— Есть. Еда.

Лев Иосифович похлопал себя по карманам, вытащил из одного чупа-чупс и сунул его в руку девушке, предварительно развернув.

— Сахар. Хорошо. Но нужно больше, — пробормотала девушка, с трудом выговаривая слова как после посредственного наркоза.

Преодолевая дикую усталость, еще бы, ведь тогда ей сразу вкалывали стимулятор, он поднялась и, борясь с головокружением и сопротивляющимся руководителем, поминающим всех святых, подползла в голографу. Запустив нужную программу, она села на стул и засунула в рот конфету.

На столе, над проектором, загрузилось трехмерное изображение. Зеленые лазерные лучи все еще подгружали данные, но Лев Иосифович уже догадался, что перед ним.

— Ты это сделала… Ты это сделала! Варя? Варвара!

Поднявшаяся девушка споткнулась о невидимое препятствие, закатила глаза и рухнула на пол, потеряв сознание.

— Где она?!

— Успокойся, с ней все хорошо, просто сильный упадок сил. Вон, спит под капельницей. Ты лучше сюда смотри.

— Какого хрена, Лев?! Что она здесь делает?! Что случилось?!

— Если не перестанешь орать, сюда все сбегутся. Тебе нужна популярность?

Громов закрыл глаза, медленно вдохнул, стараясь успокоиться. Бледная как поганка, девчонка лежала сейчас перед ним. Борясь с самим собой, чтобы не начать ее трясти, он сжал кулаки и оперся ими в кожаную поверхность медицинской кушетки. Зараза, ни на мгновенье нельзя оставить. То с мужиком каким-то сваливает, то с медведем, то с сознанием.

— Антон, еще немного и я поверю в слухи, которыми полнится земля, — усмехнулся руководитель программы, наливая себе чашку чая.