Чтение онлайн

— Гайя, — Варвара быстро перебралась на водительское сиденье. — Что ж ты мне ничего не сказала? А?

Экран навигатора несколько раз моргнул и потух.

— Маленькая моя, — тут же поняла все Варвара. — Я все починю! Как же я сразу не догадалась?

Превентивные меры безопасности обязывали снимать с «избушек» речевой модуль на время неактивности машины. И Громов, имеющий должностной доступ к проекту, именно это и сделал.

Варвара с нежностью провела рукой по кожаной оплетке руля. Она сама ее натягивала, подпевая Daft Punk, звучавшей в тот момент в салоне. Гайя тоже любила электронику, особенно синтвэйв. Всю остальную музыку машина просто выключала и на просьбы немного разнообразить плэйлист, реагировала недовольным ворчанием выхлопных труб. Лев Иосифович объяснял любовь машины к этому направлению пристрастиями хозяйки.

— Меняем маршрут, — скомандовала Варвара, пристегиваясь. — Будем уходить по воде.

Навигатор показывал, что через два километра будет съезд к реке, откуда они и рванут домой. Да, это немного увеличит их путь, но гораздо важнее уйти незаметно. Плохо то, что Громов теперь знал примерное направление, но конечный пункт ему был неизвестен. Варвара прикрыла на несколько мгновений глаза, погрузившись сознанием в «душу» машины и запустила процесс перестройки. Благо, останавливаться для этого было не нужно.

Свернув вправо, машина помчалась по узкой полосе. Когда до следующего поворота оставалось несколько метров, сработали рессоры, подбросив двухтонную красавицу вверх. И на воду приземлился уже небольшой черный катер. Открылось окошко, из которого вывалился очумевший от тряски енот. Отдав рыбам непереварившийся йогурт, он зыркнул по сторонам и исчез в глубине водного транспорта.

Наши дни

Возле обочины дороги тормознул белый BMW 3.0 Hommage, из которого вышел Громов и поднял весело-мигающий булыжник. Задача усложняется, но ничего, так даже интереснее. Открыв карту и быстро проанализировав возможные ходы, он позвонил руководителю проекта «Биологическое оружие типа носитель-симбионт. Модификация 13.5.23»:

— Любезнейший Лев Иосифович, категорически приветствую.

— Антон Игоревич, — голос руководителя сочился искренним удивлением, ведь Громов вышел в отставку и не беспокоил его уже больше полугода. — Чем обязан?

— Как отследить «Избушку» по воде?

Послышался шелест бумаги, а потом робкий вопрос:

— Антон Игоревич, неужели нашли? Нашли машину?

О том, что машина всегда была у него, знал только он. Нет, сотрудники автосалона видели странную игрушку начальника, но о том, что на самом деле стоит в ангаре, никто не ведал. Включая и всех причастных к закрытому проекту.

— Почти.

— Так, — воодушевленно начал Лев Иосифович. — Так, так, так… Эммм…, - а потом растерянное, — наверно никак.

— Что значит наверно? — Громов остановился возле поворота к реке, вышел и присел на корточки.

За метр до того, как машина должна была уйти вправо, чтобы продолжить свое путешествие, на асфальте светились следы от шин. Словно перед прыжком. Он провел пальцем по одной из черных отметин и поднеся к лицу, глубоко вдохнул. Аромат особенной сажи кораол, применяемой для изготовления таких покрышек, отдавал характерным запахом карамели.

Громов выпрямился и посмотрел на другой берег, где чудненько дымила местная ТЭЦ. Отлично.

— Иосифович, поинтересуйся у своих, с чем из нефепродуктов контактирует кораол и что за салат получается. У тебя три минуты.

Три сигареты и телефон завибрировал. Услышав нужное, Громов улыбнулся и напевая под нос «… И только лишь добрая бабушка, утешит тебя и поймет…» голосом, от которого заткнулись все лягушки, отправил инструкции своей команде.

Год назад

Программа «Биологическое взаимодействие типа носитель-симбионт» была разработана два года назад в НИИ робототехники и искусственного разума на кафедре органической техники им. М.А. Разма. Декан кафедры Михаил Анатольевич Разм, потомок гордого кавказского народа, по какой-то, одному ему известной причине, сокративший свою прежнюю фамилию, три года назад совершил открытие. В чем заключалась его суть, не до конца понимали даже местные аспиранты, что совершенно не помешало НИИ затребовать у министерств образования и обороны приличный бюджет на освоение этого самого открытия. Пока соседние кафедры потешались над непредсказуемыми вложениями, Михаил Анатольевич набрал команду, ушел в Сибирь, да там и сгинул. Собственно из-за этого кафедра и была названа его именем. Из печального путешествия вернулись несколько его последователей, принесших трехтомный труд, повествующий как объединить органику, то есть нас с вами, с неорганикой — пылесосами, холодильниками, кофеварками, тостерами, а также компьютерами и машинами. «Ибо сделаны мы из одного звездного вещества, а значит суть — едины» (было написано кривыми, размашистыми буквами на первом форзаце). Первые же эксперименты показали работоспособность теории, правда, вместо капучино кофеварки готовили какую-то бурду, пылесосы начинали бешено носиться по помещениям, а тостеры просто взрывались. Вывод экспериментаторов озадачил комиссию: «Идиотов приволокли, вот и получайте!», что на нормальный язык переводилось как «поведение симбионтов полностью зависит от мозговой деятельности носителей». То есть виновными оказались те, кто пытался мысленно управлять техникой. Следующих подопытных подбирали более тщательно, и теперь по коридорам скакали уже кофеварки, а робот-уборщик признался в любви молоденькой лаборантке, от чего та мгновенно покраснела, но послала многообещающий взгляд пожилому испытуемому. Несогласованность ожиданий и результатов побудили экспериментаторов обратить взор на соседнюю кафедру. Там генетики-биологи много лет безуспешно пытались вырастить разумный кактус. Кактус им был торжественно обещан, но с полимерными иголками и вредным характером, что лишь возбудило специалистов. Взамен «маразматики» попросили содействия в программе.

Когда руководители проекта запросили новую порцию испытателей, к ним нагрянуло новое начальство. С утра как раз наступило пятое ноября, лаборанты двух уже почти родных кафедр начали праздновать всемирный день распространения информации о проблеме цунами — не открытие же планетария в Москве в конце концов запивать этиловым спиртом — когда пожаловала комиссия.

Зайдя в лабораторию, где все выпивающие уже были под хорошим хмельком, мужчина в форме пробежался глазами по людям и оборудованию и громко спросил:

— Ну граждане алкоголики, тунеядцы, хулиганы, кто хочет сегодня поработать?

— Так уже, — хихикнул один из младших помощников, — отработали. Рабочий день того, закончился.

Громов посмотрел на свою «Победу», показывающую три часа дня, и нехорошо улыбнулся.

— Фамилия, имя, должность, — обратился он к лаборанту, уже празднующему выходной.

— Васильев, ик, Григорий, лаборантис вульгарис генетикус.

Засмеялись все, очевидно сказывалось количество принятого на грудь.

— Значит так, вульгарный Гриша отправляется в бессрочный выходной с трудовой книжкой наперевес. Игорек, убрать.

Из-за широкой спины мужчины в форме тенью выскользнул еще один военнообязанный и скрутив руки младшему лаборанту, вывел его из помещения.

— Какой сегодня праздник? — мужчина выдвинул стул и сел, положив на колени табельное оружие. — Кто ответит правильно, останется здесь работать.

— А вы вообще кто такой? — грудь колесом, волосы взлохмачены, халат в зеленых пятнах.

— Антон Игоревич Громов, военная разведка. С сегодняшнего дня ваш начальник, царь и бог. Молиться разрешаю, топать ножками нет.

— Еще нам вояки спицы в колеса будут вставлять! — возмутился обладатель зеленых пятен.

— Игорь.

После того как второго лаборанта вывели под белы рученьки, все вдруг протрезвели и смотрели на гостя уже другими глазами.

— Слушать меня внимательно, вопросы не задавать. Проект перешел под полную юрисдикцию министерства обороны. С каждым из вас, кого я сочту нужным, будет перезаключен договор и подписано соглашение о неразглашении. За каждым из вас уже установлено наблюдение, так что попытки что-либо продать на сторону будут расценены как предательство родины. Документ под названием «Военный трибунал» вам в помощь. Прекращаются все ваши контакты с внешним миром до момента окончания договора. Срок — два года. Лев Иосифович, прошу вылезти из-под стола.