Чтение онлайн

Хмурый Громов вернулся в машину часом позже.

— Ты мне всю малину испортила, — сказал он, снимая куртку и оставаясь в одной белой футболке с надписью: «Не важно кто против, важно — кто рядом».

«Альфа» значит. Ну-ну, да у них начальство звезда, оказывается.

— Соколова всего лишь курьер и выдала бы мне остальную цепочку, но твоими стараниями этот источник теперь законопослушен и молчалив.

— Рада стараться, товарищ полковник, — язвительно ответила Варвара, надеясь, что после сегодняшнего у него отпадет желание брать ее еще куда-либо.

— А как я рад! Теперь будешь отрабатывать! — радостно произнес Громов, расстегивая молнию на брюках.

— В смысле? — Варвара положила руку на ручку двери, готовясь выскочить из машины. — Вы не собираетесь…

— Собираюсь Варенька, — полковник быстро стянул с себя брюки, под которыми обнаружились боксеры черного цвета.

Ну хоть не белые, мелькнуло в голове у Варвары.

— Гайя, заблокировать, — удивительно, но машина послушалась полковника.

Варвара прижалась спиной к двери, с ужасом наблюдая как Громов стянул с себя футболку. Неужели он серьезно? И даже если серьезно, к чему такая подготовка с длительным раздеванием? Хотя Гайя могла трансформироваться так, что в нее влезет пять человек и уляжется в полный рост.

— Что такое Варвара Ярополковна? — ехидно спросил Громов. — Первый раз мужчину видите? И мне досталось сокровище абсолютно девственное?

Варвара на автомате отрицательно мотнула головой, смотря на литые мышцы полковника, расписанные многочисленными шрамами. Это ж где его носило за время службы? Один, еле заметный проходил прямо посередине груди, словно операционный на сердце. И ни одной татуировки, которыми грешат многие, получившие шрамы. Почему ей казалось, что это изуродованное тело выглядит лучше, чем куча идеальных, создающихся в спортзалах?

— Когнитивный диссонанс, Варвара Ярополковна? — поинтересовался Громов, возвращая девушку в реальность. — Чего больше: отвращения или жалости?

Она посмотрела в глаза мужчине и хотела ответить какую-нибудь колкость, но не смогла.

— Успокойся, пилот, — сказал после некоторого молчания Громов. — Насиловать я тебя не собираюсь. Подобным не занимаюсь.

Протянув руку на заднее сиденье, он ловко вытащил белую рубашку, брюки и галстук. Через три минуты рядом с ней сидел элегантно одетый мужчина.

— Черт, туфли забыл, — вспомнил полковник. — Тогда в магазин заедем перед рестораном. И тебя приоденем.

— Зачем? — спросила Варвара, уже перестающая удивляться происходящему.

— Женщина — это статус мужчины, — пояснил Громов. — Если ты явишься на обед вот таким пугалом, — он небрежно махнул рукой на девушку — переговоры могут не состояться.

— А я то зачем там нужна? — не удержалась Варвара.

— Продать тебя хочу, — зевнул Громов.

— Что?!! — Варвара резко дала по тормозам, но полковник словно был готов к этому и крепко держался.

— Шучу. Будем втюхивать тебя одному авторитету в качестве карманного доктора. Тебе нужно лишь подыграть и вытащить у него из кармана блокнот. Чертов консерватор пользуется бумагой, вместо того, чтобы нам на радость, шифровать скрипты.

— Какой из меня врач, товарищ полковник?

— Никакой, — согласился Громов. — Я тебе покажу пару точек на голове, нажмешь на них, боль проходит. Наш пациент страдает мигренями и очень любит брюнеток. Сядешь к нему на коленки и все сделаешь. Если провернешь быстро и незаметно, так и быть не потащу в воскресенье на обед с моими родителями.

— Да вы нахал, Антон Игоревич! — возмутилась Варвара.

— Мне твое «Антоша, я ваша навеки» нравится гораздо больше, — ухмыльнулся полковник. — В ресторане молчишь, улыбаешься и делаешь то, что я велю. Поняла?

— Так точно, товарищ полковник, — процедила девушка, обещая себе больше никогда не обращаться к нему по имени.

Через два часа машина остановилась перед двухэтажным рестораном, возле входа в который сидел на большой массивной цепи огромный бурый медведь.

— Какой колоритный швейцар, — заметил Громов, открывая пассажирскую дверь и выпуская Варвару, с которой они поменялись местами после посещения дорогущего бутика.

Девушка была одета в платье, размер которого в прошлом веке позволял назвать его только купальным костюмом. Ярко-алая ткань облегала фигуру, оставляя мало простора для фантазии. Шпильки почти сравняли Варвару по росту с Громовым, подставившего локоть, и ощущались почти кандалами. В голове у девушки, перескакивая друг через друга роились мысли и образы, куда и как она вставит эти пыточные инструменты полковнику.

— Не ссы, детдомовец, прорвемся, — усмехнулся Громов.

В глаз. Она воткнет шпильку ему прямо в глаз.

Не обращая внимания на сжатые женские кулаки, полковник направился прямо к ресторану, дверь которого открыл медведь. Варвара оглянулась на машину, прикидывая влезет ли млекопитающее в багажник.

Год назад

Все, что произошло дальше, можно смело включать в учебное пособие для шпиона в раздел «Как работать НЕЛЬЗЯ».

Ровно в 21:00 к ресторану подъехала вереница бронированных автомобилей всемирно известной немецкой марки. Из той, что ехала посерединке, выкатился Шаров Мишка, местный авторитет, обладатель лысины, спасательного круга на талии и постоянной головной боли, связанной с большой любовью к курительным химическим смесям.

Шаров являлся совладельцем ресторана и без зазрения совести каждый вечер сжирал ужин на сумму, равную дневной выручке соседнего хлебного киоска. Росточку Шаров был небольшого, что вполне компенсировалось его громадными амбициями на ниве недвижимости. Говорят, хотел податься в местную думу, но мама отговорила. Дескать, нечего ерундой страдать и рыльце свое во всех газетках светить. Все деньги мира сами себя не заработают, а маме Саре позарез нужна вилла на берегу Средиземного моря.

Маму Мишка любил и огорчать не хотел, поэтому тихо скупал квартиры, делал в них косметический ремонт и продавал, наваривая двести процентов.

Вырученное вкладывал в новостройки, снова получая навар, и так до бесконечности.

Когда денег много, встает б ольшой и серьезный вопрос об удовольствии. У русского мужика, особенно заставшего лихие девяностые, водка в подкорке плюс навязчивая потребность поиметь всех лучших самок. Самоутверждение на животном уровне. Мишка, имея невнятную шарообразную, согласно фамилии, конституцию, благоговел перед брюнетками, особенно похожими на маму. Сара Исааковна Ройзберг, даже в шестьдесят лет имевшая жгучие черные волосы, торчащие во все стороны, сына воспитывала сурово, обнимая его строго в первое воскресенье месяца. Поэтому Мишка восполнял недостаток тактильных ощущений именно с брюнетками, чувствуя себя с ними сухо и комфортно.