Чтение онлайн

Мэтресса сняла хижину у востроносенькой бабулечки, которых в деревнях кличут «глазопялками» за свербящее любопытство. Конечно, пришлось снова наврать, что муж погиб на войне и оставил Эрику в положении. Бабулечка жевала губами и охала, а вечером добросердечные деревенские бабы принесли «вдовушке» немного яичек, маслица и холстину «для дитятки».

Маленькую заброшенную хижину мэтресса отмыла, отскоблила, и в ней запахло теперь не мышами и старой пылью, а травами, свежевыпеченным хлебом и разными медицинскими снадобьями, прихваченными Эрикой из Блэкбора.

Всю зиму и весну Эрика бродила по окрестным деревенькам, выселкам и слободкам, принимая роды, врачуя отравления, зашивая раны, накладывая лубки на переломы. Лекаря еще многие и многие хворобы, которыми богат тяжелый крестьянский труд.

С растущим животом росла и тревога.

Нужно было принимать решение, что делать с ребенком.

«Хорошо бы девочка! — думала женщина. — У нас женская обитель, взяла б ее к себе, наврала бы, что это дочь погибшей в родах родственницы. Хоть бы девочка!»

— Парень у тебя будет! — заявила Эрике у колодца одна из деревенских баб, тыча пальцем в торчащий вперед живот мэтрессы. — Уж поверь мне, молодка, я восьмерых мужу-то родила! Пузо клинышком, значица, мужик в нем сидит!!!

И не ошиблась, зараза! Ибо в начале мая Эрика, жестоко промучившись несколько дней, родила маленького рыженького мальчика.

— Господи, как котенок маленький… — прошептала запекшимися искусанными губами женщина, прикладывая изжеванного родами, еле живого ребенка к груди.

Пока малыш, урча, как звереныш, сосал грудь, Эрика, прикусив зубами угол подушки, выла от страшной душевной тоски и боли.

Ибо мальчика ей, настоятельнице женского монастыря, придется отдать в чужие руки…

— Эрика, не ожидал тебя здесь увидеть! — воскликнул Бранн, падая на сиденье видавшей виды кареты медички, — Не самое место тебе тут…

Инкуб мазнул взглядом по осунувшемуся серому лицу Эрики, заметил в углу кареты слабо шевелящийся и попискивающий сверток.

Втянул воздух изящными ноздрями.

— Родила недавно?

— Несколько дней назад… — прошелестела женщина истерзанными губами.

— Ребенок Алекса? — надменно спросил Бранн.

Эрика кивнула.

— Покажи! — приказал инкуб.

Женщина протянула пищащий маленький сверток демону. Тот откинул кружево с личика новорожденного.

— А в кого это… — начал Бранн.

— В маму мою! — сердито ответила медичка. — Она рыжая была!

— Совсем не богатырь, — заметил инкуб. — И, судя по тому, как он дышит, не жилец.

— Роды тяжелые были… — прошептала женщина.

— А ко мне зачем своего заморыша привезла? — холодно спросил Бранн.

«Заморыш» протянул маленькую сморщенную ручонку и схватил длинный черный локон инкуба. Тот поморщился, но локон не отнял.

— Я… — начала Эрика. — Я не могу его себе оставить, Бранн… Я настоятельница монастыря, мой долг быть примером для сотен девушек-сирот. Если монастырь закроют, то, что их ждет? Нищета или дешевый бордель… Ты мой единственный друг, Бранн…

— Что же ты, жила-жила, а друзей и не нажила?! Или ты думала, что твои реторты и пробирки тебе помогут в трудную минуту? Зачем мне твой ребенок, Эрика?! Я Верховный Инкуб! Демон и нечисть, как твои драгоценные людишки нас величают! Кстати, а что ты своего заморыша одному из спасенных тобой людишек не презентовала, а?! — губы инкуба зло кривились.

— Его отец вампир, малыш — полукровка… — подбородок Эрики жалко задрожал и она заплакала. — Рано или поздно его демоническая сущность проявится. Скорее, рано… И люди его убьют. Ему не место среди людей. А из демонов я знаю лишь тебя… Мне больше не к кому пойти… Это мальчик. Девочку я к инкубам не принесла бы…

Демон долго молчал, глядя на младенца. Тот спал, вцепившись в роскошный локон цвета воронова крыла. Маленькое сморщенное личико, рыжие волосики, выбившиеся из-под шапочки, крошечные кулачки…

— Мдааа… — протянул Бранн. — И это сын верховного вампира… Какой-то он у тебя заурядный вышел! Я ждал от Алекса большего!

— Он еще маленький просто! — задиристо ответила Эрика.

— Я заберу ребенка, Эрика! Но с одним условием!

— С каким?! — насторожилась женщина.

— Ты больше никогда его не увидишь! Не будешь спрашивать о нем. Не станешь просить встречи с ним! Он будет принадлежать мне! — отчеканил демон.

Эрика вздохнула и вцепилась в сиденье кареты. Опустила голову.

— Я тебе гарантирую, что он выживет! Больше я ничего тебе обещать не могу, — добавил Бранн.

— Хорошо… — лицо женщины стало еще серее в полумраке кареты.

— Плохо выглядишь, Эрика! — холодно заявил инкуб. — Поезжай домой, отдохни. Я заберу твоего ребенка! Кстати, а зовут-то как его?

Женщина машинально вынула из кармана плаща какой-то листок и подала демону.

— Ясно, — ответил Бранн, мельком взглянув на бумагу. — Ну, езжай домой! И никогда больше меня не спрашивай про сына, договорились?

Эрика, как сомнамбула, кивнула головой, продолжая смотреть куда-то в угол кареты.

— Домой гони!!! — крикнул инкуб извозчику Эрики.

И понес ребенка в Обитель Инкубов.

— Молока, рожок, вина и Книгу Пророка Анджея!!! — приказал Бранн безлицему неофиту, который скрючился перед Владыкой в низком поклоне.

В огромной зале с высокими резными потолками, было прохладно.

Инкуб завернул ребенка в свой плащ, положил в кресло у камина. Сам сел в другое, потягивая принесенное прислужником вино и перелистывая книгу.

— Проснется, накормишь! — кивнул инкуб на ребенка.

Неофит закивал и что-то зашипел.

— Кайру приведи!

— Она спит, Мессир… — зашептал неофит.

— Приведи, я сказал! — зло рявкнул Бранн, наливая себе еще темного, почти черного вина.

Через несколько минут мелодично зазвенели цепи и прислужник ввел в залу древнюю старуху.

Закованная в тонкие серебряные цепочки, одетая в глухое серое платье, старуха была абсолютно слепа. Она водила носом, к чему-то принюхиваясь. Тощие ручки, похожие на птичьи лапки, ощупывали воздух.