Чтение онлайн

??????????????????????????— Привет, Кайра! Разбудил?! — любезно поинтересовался Бранн. — Хотя, тебе все равно, день или ночь…

Старуха поклонилась в сторону голоса и замерла.

— Вы хотите предсказание, Мессир? — прокаркала Кайра. — Мои прежние сбылись ли?

— Да, сбылись! У тебя дар, Кайра!

— Дай-ка ей в руки книгу, Эферант! — обратился Владыка к прислужнику.

Тот повиновался.

— Ко мне попал ребенок, ведьма! Я хочу знать его будущее! — Бранн отпил еще вина.

Старая ведьма наугад открыла книгу и ткнула своей птичьей лапой в строки.

— Читай, Эферант!! — приказал инкуб.

«Мой отец наказывал вас плетьми, а я накажу вас скорпионами! Будут прокляты губители семени отца моего!» — прочел прислужник.

— Мда, занятно… — протянул Владыка, глядя на спящего у огня ребенка. — Видимо, заморыш еще сыграет свою роль в этом дерьмовороте… Надо как-то спрятать его, до поры до времени… «Прячь на виду!» — говорят мудрейшие и они правы, черт меня побери!

— Оставьте меня! — приказал Бранн.

Безлицый неофит и ведьма спешно покинули залу.

Бранн подошел к ребенку, долго смотрел на него. Потом завернул поплотнее в плащ, вытряхнул дрова из корзинки у камина, положил в нее спящего мальчика.

Взял корзинку и подошел к огромной картине, приставленной к стене. Картина изображала озеро с кувшинками лунной ночью.

Инкуб протянул руку к кувшинкам и что-то зашептал.

Озеро на картине задрожало, заструилось, кувшинки пропали. Вместо них появилось изображение двери, старой, скособоченной, сколоченной кое-как из древних, поеденных жучком, досок. Дверь колыхалась и дрожала, как воздух в полуденном мареве.

— Бетевит. Площадь Лошадников. Приют святой Марты. Двадцать лет назад от сего дня! — звучно приказал Бранн.

Дверь на картине дрогнула, как от удара, заскрипела и открылась.

Инкуб сделал шаг в портал…

А на следующее утро монахи приюта святой Марты нашли на пороге еще одного подкидыша. Маленького рыженького новорожденного, завернутого в дорогой синий бархатный плащ. Под плащом нашли и записку с именем. На клочке бумаги значилось «Влад Александр Михаил».

— Мишкой будет! — недолго думая, решили иноки и стали делить кому достанется роскошный бархатный плащ.

И было это двадцать лет назад. Двадцать лет назад от сего дня…

Пора нам возвращаться к нашему герою, дорогой читатель.

Проехав деревню Большие Гуси, Алекс несколько повеселел. Позади осталась жирная грязь предместий, в которой вязли копыта лошадей; скрип повозок с разными товарами, которые хлопотливые крестьяне везли на ярмарки; матюги возниц; визгливые голоса деревенских баб и мычание скота, гонимого в город на убой. Воздух стал почище, посвежее и даже выглянуло солнышко.

Еще несколько миль и повозки на тракте встречались все реже, и вампиру больше не нужно было спешно гнать коня в лес, чтобы не быть замеченным конными разъездами.

Алекс достал зачерствевший рогалик из сумы и, подставив лицо ласковому осеннему солнышку, начал рогалик с наслаждением грызть. В подлеске возились неугомонные птахи, щебетом и писком наполняя пустынный тракт.

— Как же хорош мир без людей, правда, Люцифер!? — обратился эрул к своему вороному. Конь согласно мотнул головой и продолжал мерно топать по дороге, изредка тянясь мордой к соблазнительным, на лошадиный взгляд, придорожным травам.

Еще пара часов прошла в тишине и покое. Встретился на дороге лишь кузнец, идущий в город, да запыленный крестьянин со стадом откормленных поросей, в сытых глазках которых светилось довольство жизнью.

— Вот блаженные твари! — вновь обратился вампир к коню, указывая плеткой на свиней. — Не ведают, что их ждет…

И конь опять проявил единодушие с хозяином.

Но скоро идиллия закончилась…

Еще издали Алекс услышал чей-то хохот, угрозы и грязный мат. Голоса были сиплые, пропитые и принадлежали явно не благородным девицам.

Завернув за поворот, эрул увидел прелестную пасторальную картину. На небольшой полянке рядом с дорогой стоял чистенький мул, чьи переметные сумы были выпотрошены, и у ног мула в беспорядке валялось их содержимое. На полянке уютным кружком стояли люди. В центре — конопатый щуплый парнишка в рясе, очевидно, монах, а вокруг — краснорожие щетинистые бугаи с кистенями, рогатинами и самодельными пиками. Бугаи по чем свет костерили парнишку в рясе и тыкали в его сторону пиками, тот отчаянно отбивался и орал:

— Люди добрые, да нету у меня серебра, откель оно у меня!!! И крест этот на мне железный! Отпустите меня с миром, не грешите, пожалуйста!!!

— Говори, святоша сраный, куды ценности зашил!!! Пятки тебе на костре поджарим! — ярился самый кургузый, но, видимо, самый авторитетный из дорожных грабителей.

Алекс остановил коня, достал очередной рогалик и стал с любопытством наблюдать за происходящим.

Увидев вооруженного всадника, юный монах приободрился и еще громче стал орать, что он беден как церковная крыса; а банда дорожных забулдыг помрачнела и ощетинилась своим крафтовым оружием.

— Продолжайте, пожалуйста, не стесняйтесь! — добродушно заявил Алекс, догрызая черствую выпечку.

Вперед вышел кургузый бандит, которого звали Никола, судя по окрикам его товарищей по оружию.

— Чаво тебе надо, сударь?! Езжай, куды ехал и не лезь не в своё! А то, смотрю, сбруя-то у коня твово с камушками да серебром! Соблазнимся мы, грешники, на коня твово и явойную сбрую!!! — изрек Никола, дыхнув в Люциферову морду застарелым перегаром. Конь чихнул.

Компания щетинистых бродяг дружно заржала. Подбодренный собутыльниками, предводитель по-хозяйски положил грязную разлапистую ладонь на гриву боевого жеребца. Люцифер предупреждающе храпнул и тряхнул головой.

— Милейший, ты бы не трогал чужих коней! — радостно обратился Алекс к кургузому. — У него характер-то хреновенький!

Раззадоренный насмешливым тоном эрула, полупьяный грабитель схватил вороного за гриву и больно дернул.

Люцифер резко мотнул головой, взвился на дыбы и дал копытом в лоб неугомонному Николе. Тот качнулся, осел на траву, из ушей и горла хлынула кровь.

Парнишка-монах икнул и перестал взывать к совести собравшихся.

Банда забулдыг, взвыв, кинулась на Алекса.