Невеста для Зверя
Шрифт:
Сидит, широко расставив мощные ноги, положив локти на колени. Рассматривает меня.
– Пить хочешь?
Я мучительно сглатываю, понимая, что да. Очень хочу пить.
Он отслеживает движение моего горла, немного хмурится. Темные брови сходятся в одну линию. Очень грозно. Страшновато. Да и сам он… Страшноватый.
Тогда, в клубе, я его толком не разглядела, только взгляд запомнила внимательный и то, что он – очень большой. Массивный.
А теперь я вижу, что ошиблась в своем первом впечатлении. Он – не просто массивный. Он – пугающе большой. И глаза дикие.
И… Что я?.. Где я, вообще?
– Хочу, – облизываю губы, и это он тоже отслеживает. Усмехается, подает мне стакан с водой.
Беру, пью, ощущая невероятное блаженство от простого вкуса ключевой воды.
Он следит за тем, как я пью, опять усмехается:
– Не боишься? После того, как тебя опоили?
Вода моментально становится поперек горла, я роняю стакан, кашляю натужно.
– Эй, ты не вздумай мне тут умереть, – он пересаживается на кровать ко мне, несильно хлопает здоровенной ладонью по спине… А потом уже и не хлопает. Гладит.
От его ладони идет настолько пугающий жар. Что я моментально перестаю кашлять, выворачиваюсь и пытаюсь отсесть еще дальше. Утыкаюсь спиной в угол, поджимаю под себя ноги, охватываю локти руками.
– Не бойся меня, сладкая, – его, кажется, забавляет моя реакция, – привыкай…
– Кто вы? – голос меня вполне слушается, а последнее его слово пугает, – как я здесь?.. И зачем?
– Не помнишь, как сватали? Ничего себе…
Он что-то малоразборчиво цедит сквозь зубы, злобно настолько, что становится понятно – ругается.
– Плохо помню…
– А они еще мне говорили, что ты сама по себе такая… – он неожиданно вскидывает на меня взгляд, настолько жгучий, что меня к месту припаивает, – а я же помню… Что не такая… Еле добился названия травы, что тебе всунули…
Он опять ругается, а я стараюсь осознать услышанное.
То, что этот мужчина с повадками зверя говорит про моих родных, уже ясно. Но почему я у него?
Кто он такой?
– Кто вы?
– Я? Тебе и этого не сказали? – он неожиданно усмехается, его зубы – ровные, белые, сверкают в полутьме, оттеняясь чернотой бороды. Красивый… А ведь он красивый… Если б не ужасные обстоятельства, то я бы… Посмотрела ему вслед, точно.
Неожиданные мысли пугают до дрожи, я судорожно сжимаю себя, закрываясь от всего мира.
– Я – Азат Наракиев, – становясь серьезным, говорит он, – твой жених.
Жених… Жених? Он? Мой жених?
Ох… Ну конечно, глупая ты дурочка… Он сидел по правую руку от хозяина дома… Жених… Меня отдали чужому мужчине. И даже до свадьбы! Не дожидаясь свадьбы!!!
Я бы отшатнулась еще дальше, если б уже не была в самом углу.
Углу, из которого нет выхода!
Фамилия жениха мне говорит о многом. В частности, о том, что его семья в родстве с Президентом страны. Надеюсь, это не его сын?
Это было бы слишком безумным даже для такой безумной ситуации… В конце концов, кто я и моя семья и кто Наракиевы?
– Вижу, знаешь про меня, – удовлетворенно кивает он, – непонятно, зачем надо было тебя опаивать?
– Потому что я не собираюсь за вас замуж, – хрипло отвечаю я, с вызовом задирая подбородок.
– Почему? – удивляется он. Искренне так.
– Потому что не хочу. Поймите, я – не соглашалась! Меня сюда силой привезли!
– Видел я эту силу, – усмехается он, и в этот раз совсем не кажется мне красивым!
Нет!
Есть в нем что-то звериное, дикое… Я испуганно смотрю на него, ожидая продолжения. И дожидаюсь.
– В клубе ты не выглядела напуганной. И вытащенной на танцпол силой. И задницей крутила вполне профессионально… Знал бы, что моя невеста по клубам ходит, отказался бы от женитьбы, несмотря на то. Что ты – Перозова.
– Какое отношение имеет моя фамилия…
Я пропускаю мимо ушей его оскорбления, понимая, что сейчас они, скорее всего, даже на пользу мне. Его плохое мнение о невесте – это хорошо. Может, откажется от меня? Пусть так! Пусть лучше позор от нахождения в доме мужчины будет, но не замужество!
– Ты не знала разве? Мой дед и твой дед уговорились еще пятьдесят лет назад, что наши семьи породнятся. С твоим отцом – не получилось. Он женился против отцовского благословения и уехал в Европу. Ты не знаешь? Твои родные не общались с твоим отцом долгое время. Пока не родилась ты. Ты, обещанная мне.
– Это… Это глупость какая-то… Глупость… – бормочу я, отказываясь верить в этот бред.
– Не глупость, – машет он отрицательно головой, – традиции. Я их уважаю. Я деду пообещал… А твой отец – своему отцу. Тебя отдать в нашу семью.
– Нет…
– Почему нет? Что тебе не нравится? Я? Может, если б не спасал тогда, в клубе, лучше бы было?
– Нет…
– Я тогда не знал, кто ты. Просто понравилась. А потом, когда понял, что ты – Перозова… Подумал, что такая жена мне ни к чему. Мне нужна чистая девушка… А ты – задницей вертела перед мужиками…
– Тогда зачем взял? – хриплю я, не в силах осознать до конца весь этот ужас с обещаниями, традициями и людьми, так легко распоряжающимися чужими жизнями.
– Понравилась… – он неожиданно делает резкое движение ко мне, прихватывает жесткими пальцами за подбородок, цедит прямо в губы, – хоть и зараза блудливая, а красивая до тумана в глазах… Захотел.
– Нет… – у меня хватает сил если не сопротивляться, то хотя бы обозначить свой протест.
– Посмотрим…
Он резко отпускает подбородок, и я, не удержавшись, валюсь на кровать. Вскрикиваю, подхватываюсь и опять отползаю в угол.
Теперь мне страшно, так страшно, как никогда до этого!
Зверь, так явно обозначивший свое желание, так откровенно не обращающий внимания на мое мнение, мое нежелание происходящего, зловеще скалится в полутьме.
Он не спаситель мой, нет! Он – захватчик! Мучитель!
– Поспи пока что, – коротко бросает он, вставая, – тебе силы нужны будут. До свадьбы ты пробудешь здесь.
– Но так же нельзя… – с трудом вспоминаю я традиции.
– Я договорился с твоими родными. Тебе терять все равно уже нечего, – презрительно швыряет он мне в лицо грязь оскорбления и выходит за дверь.
А я смотрю ему вслед, не замечая, как слезы текут по щекам.
Что можно до свадьбы
В комнате темно, все завешано какими-то странными, удушающе пахнущими ковриками, коврами, полотенцами и половичками.