Чтение онлайн

Келли, наконец, сдалась и отправилась за аспирином. Если это дело не наградит ее язвой или постоянной мигренью, то ничто уже не сможет. Никогда раньше она не использовала свою силу так долго; как только она снова начала сканировать, ее голова тут же начала пульсировать новой болью. Так, пора сделать передышку.

Наверное, она теряет время зря, пытаясь обыскать весь замок целиком. Келли была почти уверена, что рубин спрятан в южной башне, но пока она ищет способ подобраться к башне поближе, можно проверить и другие места, чтобы уж точно их исключить.

Тереза ушла дуться; когда Келли решила проведать ее, та сидела возле розария, ругая на чем свет стоит всю семью Кингсли, а Уинтроп уныло соглашался с ней.

Когда у Терезы, наконец, закончилась истерика, Келли позвала ее.

— Ты узнала у него что-нибудь полезное? — спросила она.

Тереза раздраженно посмотрела на нее.

— О чем ты?

— Он же постоянно жалуется на Кингсли. Он сказал что-нибудь интересное?

— Они не уважают традиции: Табита хочет надеть кремовое на свадьбу, а это же почти белый цвет; они пьют коктейли до полудня; и ужасно сквернословят...

Келли нетерпеливо махнула рукой, прервав словесный поток.

— Да нет же. Ты узнала что-нибудь касательно их преступной деятельности? Что-нибудь о “Крови Дракона”?

— Конечно же, нет. Зачем ему рассказывать мне нечто подобное?

— Ты хотя бы пыталась? Это ведь ты так отчаянно хотела закрыть дело и вернуться к жениху.

— Нет, не пыталась. В этом нет никакого смысла. Он слишком верен им. — Но Тереза выглядела виноватой, сказав это.

— Значит, ты была слишком занята, пользуясь тем, что можешь сидеть и жаловаться кому-то, кто не встал и не ушел, пока ты вываливаешь на него свою тираду, — раздраженно сказала Келли. — Потому что он не может уйти, это его работа — торчать тут и не спускать с тебя глаз. Так что прекрати злоупотреблять этим. — Она повернулась и зашагала прочь.

Несколько дней без секса с Габриэлем сделали ее удивительно занудной и раздражительной.

— Чтоб ты знала, Уинтроп согласен со всем, что я говорю! — крикнула Тереза ей вслед. Последнее слово всегда должно оставаться за ней.

“Прекрасно”, — устало подумала Келли, не стоит спорить с Терезой об этом. У нее начинался очередной приступ головной боли, а она даже не использовала силу.

Глава 13

Тем же вечером вся семья отправилась в ресторан в Северном Линдвейле под названием “Северный полюс”. Все рестораны и развлечения здесь касались ледяной тематики. Катки работали круглый год, здесь были даже свои хоккейные команды ледяных драконов, а еще Снежный парк, где дети могли полепить снежные крепости и покидаться снежками друг в друга.

“Северный полюс” славился своей шоу-программой: прямо на сцене ледяные драконы-скульпторы создавали удивительные конструкции из льда, жонглировали ледяными шарами и метали ледяные копья друг в друга. Декорации на сцене со свисающими с потолка сосульками имитировали Северный полюс. А ледяные драконы в человеческом обличье были одеты в бело-синие костюмы из спандекса с нашитыми на них блестящими чешуйками.

Эмерсон получил разрешение от своего инспектора по условно-досрочному освобождению покинуть территорию замка на вечер и должен был вернуться домой не позднее десяти вечера.

— Табита, — произнесла Келли, пока они изучали меню.

— Да, дорогая?

— Несколько серебряных ложек, кажется, случайно упали в вашу сумочку.

— Уверена, что это не так, — ответила Табита, невинно хлопая ресницами.

Келли подняла глаза от меню с выражением вежливого недоверия.

— Верните их на место, и Габриэлю не придется тратить свое время, возвращая завтра это серебро, — сказала она, выжидательно глядя на Табиту, пока та, наконец, не полезла в сумочку и не выложила столовые приборы на стол, мученически вздохнув.

Прикрыв рот рукой, Габриэль засмеялся так сильно, что на глаза навернулись слезы и покатились по щекам. Эмерсон издавал сдавленные звуки, спрятавшись за своим меню, но его плечи тряслись от смеха.

— Ты думаешь, это так смешно? — гневно спросила Табита Габриэля. — Я не посмотрю на то, что ты уже взрослый, и вполне могу начистить тебе хвост, молодой человек. — А потом она спалила меню прямо в руках Эмерсона, выпустив струйку пламени. Тот даже не пытался увернуться, вместо этого он расхохотался, откинув голову назад.

— Ох, мама. Давненько я не видел, чтобы кто-то ловил тебя с поличным. Это даже лучше, чем вечернее шоу.

— Гнилые, мерзкие свиные помои! — выругалась Табита и ее глаза вспыхнули ярко-красным.

Габриэль и Келли подняли глаза и уставились на нее, удивленные горячностью в ее голосе.

— Ну, это ты загнула, — мягко произнес Габриэль.

— Не ты, хотя, безусловно, к тебе это тоже относится. Они. Какого черта они здесь забыли? — произнесла Табита, махнув в сторону сцены. Там оказались Маплторпы, которые кидали гневные взгляды на семью Кингсли.

Габриэль пожал плечами.

— Да какая разница? — сказал он. — Может быть, Пандора ищет новую жертву. Я хотел сказать, жениха.

Пандора перестала есть и, не моргая, уставилась на Келли, свирепый оскал исказил ее маленькое, милое личико.

— Ух ты, я прямо чувствую, как лучи ненависти прожигают меня насквозь, — сказала Келли, потягивая красное вино из бокала. — Это даже хорошо, а то здесь немного прохладно.

Вскоре принесли ужин. Драконы выбрали стейк, а Келли пасту. Пандора и ее семья продолжали неотрывно следить за ними, делая вид будто ужинают.

— Как думаете, стоит им сказать: “Осторожно, иначе лицо так и застынет”? — ухмыльнулся Габриэль и запихнул кусок мяса в рот. — Смекаете? Мы же на территории ледяных драконов!

— Тебе стоит поработать над своим чувством юмора, — задумчиво произнесла Келли. — Лучше продолжай воровать драгоценности. В смысле, продавать ювелирные украшения.

Эванжелина съела пару кусочков со своим традиционным выражением недовольства на лице.

— Это какой-то детский сад. Это глупо, — ныла она, глядя на ледяных драконов на сцене. — В парке через дорогу мои друзья. Пойти, что ли, потусить с ними?

— Ты снова общаешься с одноклассниками? — спросил ее Габриэль. Келли вспомнила, как те оскорбляли Эванжелину в день ярмарки.

— Не все ли равно? Мне скучно. — Она прищурила глаза.

— Если ты собираешься и дальше сидеть здесь с таким видом, пожалуйста, уходи, — произнесла Табита с раздражением.

Эванжелина выглядела обиженной.

— Отлично. Даже собственной семье я не нужна. Какой сюрприз, — произнесла она, драматично вставая из-за стола. — Я никому не нужна. Когда мне исполнится восемнадцать, я стану отшельницей и буду жить одна в пустыне.