Чтение онлайн

Они с Валентином больше серьезных тем не поднимали. Соня стала рассказывать истории из своего детства, ведь если присмотреться, то оно прошло не только в слезах по любви матери, но были и другие моменты, из-за которых Соня ни за что бы не променяла. Например, как они с Ванькой воровали яблоки в соседском саду, их заметили и долго потом гонялись с метлой наперевес. Или как ночью купались в реке, и Ванька потерял плавки, а потом оказалось, что местные шутники спрятали их одежду.

Девушка вдруг так сильно затосковала по своему другу, хоть волком вой. Посмотрела на часы.В России сейчас семь часов утра. Ванька как раз в институт собирается. Может, позвонить ему, услышать его голос, сказать, что с ней все в порядке?

– Я хочу Ваньке позвонить, - сообщила она.

Валентин кивнул. Он ее понимал. Ванька - единственный по-настоящему близкий и родной человек для нее, слишком многое их связывает.

Девушка поднялась и нетвердым шагом отправилась к телефону. У ее друга, в отличие от нее, был сотовый, поэтому ему можно смело звонить.

Номер, который она знала наизусть, который не забудет никогда - слишком часто она его набирала, тишина, потом мучительно долгие гудки, и сердца то замирают, то пускаются в бешеную пляску.

– Алло, - наконец произнес сонный знакомый голос.

Соня вдруг почувствовала, что готова расплакаться. Ее не было всего ничего, а она уже по нему скучала. Да и ощущала она себя предательницей, что бросила его.

– Это я, - тихо ответила она.

– Соня?
– сколько в его голосе было удивления, облегчения и радости, что девушке на миг показалось, что она в них захлебнется.

– Да.

– Сонь, ты как там? Умотала в свой Пекин, бросила все! Я тебя не узнаю. Как ты могла бросить меня?
– возмущение и радость.

В ее глазах стояли слезы.

– Прости. Тогда я не могла по-другому.

– Сонь, твой тон… Что-то случилось? Они тебя обидели?

– О, нет, - грустно ответила она, - все в порядке. Просто… кое-что изменилось. Я другая теперь.

Слезы прокладывали теплые дорожки у нее на лице.

– Я не понимаю.

– Я тоже.

– Когда ты вернешься?

Соня закусила губу, тяжело вздохнула.

– Не знаю.

Теперь вздох послышался от Ваньки.

– Но ты ведь будешь мне звонить? Не забудешь? Не пропадешь?

– Нет, конечно. Я тебя никогда не забуду, ты же мой брат, - она улыбнулась, - знаешь, я теперь могу на любом языке мира говорить. Сегодня гуляли по городу, это так удобно.

– Здорово! А Анька тут про тебя сплетни распускает. Машка не выдержала и хорошенько оттаскала ее за волосы. Такое зрелище! Жаль, что ты не видела.

– А ты почему не вмешался?

– Сонь… ты же меня знаешь. Пошел бы разнимать, а в итоге присоединился бы к Машке.

Девушка засмеялась. Ванька не изменился, надежный, как скала, он всегда примет ее назад, какой бы она ни была. И он единственный, который никогда ее не предаст. Это говорило о многом. Например, о том, что таких, как он днем с огнем не сыщешь, и держаться за них надо крепко.

– Сонь… ну что ты молчишь?

Вместо ответа она всхлипнула.

– Ты плачешь там, что ли? Дурочка… Скоро ведь вернешься, никуда не денешься.

– Я скучаю, Вань… Знал бы ты, что здесь происходит, а я связана по рукам и ногам. Дура, ведь сама позволила это с собой сделать. Тогда это казалось спасением, а теперь глупостью.

– Ну не плачь… Я ведь тебя предупреждал, а ты не хотела слушать. А Вэй вовсе с пауком у меня ассоциируется. Жирным черным пауком, который тихонько плетет свою паутину, а наивные мухи в нее попадаются.

Соня усмехнулась, поняв, насколько близок к истине в своем сравнении Ванька.

– Ты всегда прав.

Можно было дать голову на отсечение, что сейчас он довольно улыбается.

– Наконец-то ты это поняла!
– а потом его голос стал серьезным, - что ты будешь делать?

Второй раз за вечер ей задают этот вопрос!

– Портить жизнь окружающим.

– О-о-о! Да ты еще и повзрослела!

– Пришлось, Ванечка.

Когда они распрощались и Соня повесила трубку, то она долго сидела на полу, сжавшись в тугой комок и рыдая. Слишком много правды для одного вечера, слишком много событий для одного дня. Она чувствовала себя смертельно уставшей и опустошенной. Валентин приблизился к ней, осторожно обнял за плечи, даже не пытаясь утешить. Соня была на пределе. Ее личность ломалась, превращаясь во что-то совершенно незнакомое, даже чужое, мир оказался настолько отвратительным, что хотелось выть, а не сидеть дрожащим клубком на полу, стараясь вжаться в собственные колени. Слишком тяжело, слишком сильно для простого человека. Но она справится. Вопреки всему.

– Давай, коньяк допьем?
– предложила Соня, взяв себя в руки.

Валентин подушечками больших пальцев вытер с ее лица слезы, а потом согласно кивнул. Судя по ему виду, он тоже нуждался в продолжении банкета. Он казался каким-то невероятно нервным, разве что руки не тряслись. Наверное, тоже за нее переживал, поэтому послушно поднялся и поднял Соню. Они вместе дошли до стола, где стояла ополовиненная бутылка коньяка и нетронутая клубника со сливками, зато конфеты были живописно разбросаны по всей столешнице. Молча налил, молча протянул, и они молча выпили.

– Представляю, на кого я сейчас похожа, - нарушить молчание ей показалось почти крамольным.

– Уж не лучше меня.

– Боже, - Соня театрально закатила глаза, - неужели все настолько плохо?

– Думаю, еще хуже.

Соня криво ухмыльнулась, а потом обвила руками шею Валентина. Тот вылупился на нее так, будто у нее вторая голова выросла.

– Что с тобой?

– Со мной?
– она слегка приподняла одну бровь, - со мной ничего. Просто решила узнать, каковы на вкус твои поцелуи!

Валентин дернулся, но она крепко его держала.

– Ты пьяна!

Она рассмеялась.

– Ничего подобного!

Соня и правда не чувствовала себя захмелевшей. Все мысли были четкие и ясные. Она отлично понимала, что сейчас делает.

– Итак, - с легкой насмешкой произнесла она, - меня целовал только Ксандр, но ты меня всегда только обнимал. Пора исправить эту несправедливость.

– Сонь, ты не в себе.

– Господи, ну почему ты ломаешься? Я же тебя в постель не тяну! Иди сюда, я не кусаюсь.

Валентин был растерян. Соня поразила его своей непредсказуемостью в лучших традициях Гай. Она ему сейчас не завидовала.

Но он решился, медленно склонился над ней, осторожно притянул и легко коснулся ее губ. Соня прикрыла глаза, ощущая его дыхание, и покорно ожидая продолжения. Мягкий влажный язык коснулся ее губ, заставил их слегка приоткрыться. Какое чудесное ощущение! Осторожное, неторопливое прикосновение теплого языка, зубы нежно прикусили ее нижнюю губу. Соня инстинктивно запрокинула голову, руки Валентина сразу зарылись в ее волосы, а язык, как будто этого только и ждал, потому что ворвался в ее рот, исследуя каждый его уголок так нежно, но в то же время настойчиво, что девушка невольно подалась вперед, прижимаясь к нему теснее. Он в тоже время тоже подался вперед, так, что Соня оказалась на столе, который до этого находился за ее спиной, зазвенели бутылка и стаканы, конфеты полетели в разные стороны. Соня сдалась под напором Валентина, уступила ему, позволила ласкать так, как тому вздумается. Совершенно неважно было то, что его руки уже не находились в ее волосах, а теперь недвусмысленно обхватывали место пониже спины. Язык стал требовательным, решительным. Соня почувствовала, что отзывается на ее ласки. Его тело, которое так плотно к ней прижимается, будило в ней что-то запретное и смутно знакомое. Ноги сами оплели его бедра, стараясь прижаться сильнее, пальцы буквально впились в плечи.