Чтение онлайн

– Держись, Соня, - откуда-то издалека послышался голос Вэя, что было необычно, ведь вот он, стоит рядом, сжимая зубы от собственного бессилия.

И ощущение того, что он близко, придавало ей сил, заставляло бороться с этой напастью. Нужно было что-то делать, как-то сопротивляться тому потоку силы Земли, которая сейчас проникала через нее, точно солнечный свет через стекло. Ей больно, потому что активирована сила? Но она же ничего не делала. Тогда почему?

– Дыши, не забывай дышать.

Слабый кивок - это все, на что она была способна. Соня жалела, что при всем своем желании она не могла ничего сказать, потому что до крови кусала губы, чтобы не закричать. Вэй, ведь умеет читать мысли. Он может ее услышать.

"Что происходит?" - она четко сформулировала вопрос, когда с трудом нашла тот канал, который связывал их двоих.

– Рядом нечто очень сильное, с тебя сорвало ограничители.

Как же больно! Но боль эта мучает ее потому, что все ее существо затопила та странная сила, Сосудом для которой Соня является. Она слишком маленькая емкость для такого большого количества энергии.

"Что мне делать?"

– Ничего. Уже запустились внутренние механизмы регулирования. Скоро все пройдет. Но придется сражаться, в Проекции.

Значит, надо терпеть. Хорошо. Уж терпения у нее всегда было хоть отбавляй. Но эта боль, количество этой силы, они тоже выходили за грани разумного. Сражаться? Сражаться с кем? И если бы можно было отключить свою нервную систему, унять эту проклятую жгучую боль, такую тупую, невозможно отчаянную, которая ее выматывала и лишала сил. Терпеть. Он рядом с ней, он обнимает, он прижимает, как всегда, когда они нуждаются друг в друге.

"Меня как будто раздирает изнутри…"

У Сони создалось впечатление, что ее внутренние органы пропускают через мясорубку.

– Просто потерпи немного, - успокаивающе произнес он.

Казалось, прошла вечность, прежде чем боль стала утихать. И в этот же миг, Соня поняла, что и окружающий мир стал медленно меркнуть, а они с Вэем уже сидели на полу, ее голова лежала у нее на коленях, а он немного рассеянно и как-то неуверенно гладил ее по волосам, как будто делал что-то запретное, как будто боялся, что это ей навредит, собьет с толку, заставит расстаться с последними крохами самообладания, а ее воля даст трещину. Она успокаивающе дотронулась до его руки.

– Сейчас начнется, - предупредил он, - я буду с тобой.

– Хорошо, - ее вновь обретенный голос был хриплым и плохо слушался, как будто она кричала всю ночь и сорвала голос.

Соня с готовностью закрыла глаза, ее как будто кто-то мягко толкнул в спину, и она оторвалась от земли и полетела. Вокруг в сумасшедшем танце кружились огромные темно-серые, словно ядовитые, хлопья снега, пронзительный ветер продувал ее насквозь, пытаясь забрать все тепло, но ее руку сжимал тот, кто был ее Драконом, ее незримым щитом, надежным и постоянным. Его пальцы были холодны, как лед, они крепко сжали ее запястье, и ничего в этом мире не сможет их разделить сейчас, даже смерть, присутствие которой ощутимо чувствовалось в воздухе.

"Как только завеса исчезнет, не раздумывая ударь прямо. Только не призывай дополнительную силу, ты можешь не выдержать".

"Кто наш противник?"

"Зверь. Враг всего живого. Когда уходит жизнь, приходят они. Это случилось с Гинаи, когда мы уничтожили все живое на ней".

"Значит, это не Герты?"

"Нет. Это нечто другое. Гораздо сильнее. И это твой противник. Я буду рядом, не бойся".

Легко ему говорить - не бойся. Ей только что сообщили, что придется драться с существом, которое сильнее Гертов, не имея ни опыта, не умея толком управлять своей силой. "Не боятся только дураки", - как любил повторять сонин школьный учитель физики, и сейчас она была с ним согласна, как никогда. И во что она еще оказалось втянута? Жаль, что время и место были не подходящие, чтобы злиться и снова затевать выяснение отношений. Какого черта она должна еще и эту кашу расхлебывать? У нее было такое впечатление, что все неприятности, которые только есть в этом мире, свалились именно на нее, и высшие силы испытывали ее на прочность.

Ей не пришлось долго размышлять, потому что завеса из жуткого снега неожиданно исчезла, и Соня увидела перед собой уже знакомое чешуйчатое существо, с длинным гибким хвостом, который сейчас беспокойно рассекал воздух. В прошлый раз таких тварей было трое, но по сравнению с этим экземпляром, они были просто крохами. У Зверя были такие же неестественные пропорции, только хвост казался намного толще, мощнее, более гибкий, более быстрый, а значит - намного опаснее. Волос на голове у существа не было, а темные провалы глаз смотрели так пристально, будто пытались гипнотизировать. Вокруг них с Вэем сразу же зажглась серебристая сфера. Соня крепко ухватила своего Дракона за запястье, почувствовав его испуг. Он боялся, за нее, боялся что она не справится, что противник слишком силен, он не хотел, не мог ее потерять. Почувствовав это, Соня ободряюще улыбнулась, взглянув в его прекрасные глаза.

"Я уже сражалась с кое-чем подобным. Все будет хорошо".

"Я верю".

И в этот момент воздух рассек мощный хвост и обрушился на серебристую сферу. Соня застонала, ощутив, как та задрожала под неистовым напором Зверя. Короткий приказ, и они отскочили на такое расстояние, где его длинный хвост не мог их достать.

"Ни один Гай не может победить Зверя!"

Быстрый взгляд в сторону Вэя, короткий смешок.

"Я - не Гай! Я - человек!"

Зверь стремительно приближался, готовый к новой атаке. Прошло всего несколько секунд, пока Соня собирала всю свою силу, готовясь перейти в наступление. Сфера снова затрещала и на этот раз не выдержала. На них посыпался град острых осколков, девушка отпустила руку Вэя и толкнула его в сторону. Заметив, что огромный чешуйчатый хвост летит прямо на Вэя, Соня вовремя опомнилась и заслонила Дракона собой. Выкрикнув короткий приказ, она отпрыгнула назад, спиной натолкнулась на Вэя, который сразу же обнял ее. Яркая вспышка света, от которой потекли расплавленной радугой разноцветные нити, наводняющие все вокруг, а потом нечеловеческий рев, полный боли и всепоглощающей невозможной ярости от которой сбивается дыхание, и замирают сердца, а страх липким холодом вползает в тело, сковывая все движения…Но родные руки обнимают ее, теплое дыхание щекочет волосы, подбадривая, говоря, что еще не все потеряно, что нужно сжать волю в кулак и биться до конца, до победы, потому что она не может, не имеет права проиграть. Руки разведены в стороны, разноцветные нити, населяющие Проекцию - в ее полной власти, им нужно дать всего лишь немного силы… всего лишь подтолкнуть… вот они уже превращаются в ленты, извиваются, как змеи, устремляясь в сторону противника. Но он силен, и с глухим рыком, заставляющим кровь стынуть в жилах, разрывает все оковы и устремляется к ним с Вэем. Натыкаясь на невидимую стену, он ударяется об нее так, что все пространство вокруг сотрясается, снова рычит, а потом смеется… Смеется так, что Соня неожиданно вспоминает, что такое настоящий ужас. Память услужливо вытаскивает на поверхность детский кошмар, который ночь за ночью снился ей, заставлял дрожащим комком прятаться под одеялом и, затаив дыхание, молиться, только лишь бы это страшное чудище из ее снов навсегда покинуло ее. Потом Соня выросла, странные сны приходить перестали, а ужас, который тогда буквально въелся в ее плоть, ушел, затаился где-то в глубине души. Кровь отлила от лица, но вместо детского страха, пришла решимость. Она больше не маленькая девочка, которая боится кошмаров, и не та глупышка, которая отреклась от своих потаенных страхов, зарыв их в самый дальний угол своей души, вместо того чтобы уничтожить раз и навсегда. Перед ней -враг, и неважно насколько страшен он был, насколько он страшен сейчас, и какие чувства он в ней вызывает; она пришла сюда, чтобы победить, чтобы вернуться с Вэем обратно в целости и сохранности, потому что у нее есть еще Рика, которую она обязана увидеть, и мать, которую нужно освободить. А страх - это ничто, просто чувство, которое легко преодолеть своей волей.

"Соня?"

"Все будет хорошо. Он мне не противник!"

Ну, иди сюда, тварь! Иди, давай! Встреть достойно свою смерть, потому что ей, Соне, нужно уже начать винить кого-то в своей искалеченной судьбе и череде предательств! Она не может винить в этом своего Дракона, но ты, Зверь, ты подойдешь! Это будет еще одна ложь, еще одна вынужденная иллюзия, но сейчас это просто неважно! Ничего неважно, кроме Дракона у нее за спиной, которого нужно вернуть назад живого и невредимого!.

Девушка медленно освободилась от объятий Вэя, бросив на него извиняющийся взгляд. Он все понял: сейчас она схлестнется с тварью один на один, он же будет только мешать, даже если Соня отдаст ему всю свою силу. Как бы силен и опытен в бою он ни был, ему не справиться, потому что он не создан для этой войны, в отличие от его Невесты. В любом случае, он будет слабее ее во много раз, за его спиной нет Земли, которая готова в любой момент щедро поделиться своей силой. Когда между девушкой и тварью уже было приличное расстояние, Соня сняла барьер у носа Зверя и создала новый между собой и Драконом, чтобы не дай Бог, его не зацепило. Вокруг нее вновь загорелась серебристая сфера, а тварь, поняв, что ее и ее противника ничего больше не разделяет, с бешеной яростью бросилась на Соню. Как в замедленной съемке, девушка видела, как к ней приближается огромный хвост, всего нескольких мгновений хватило, чтобы дернуть за слабо мерцающие нити, превратить их в крепкую сетку, останавливая яростный удар. Другие нити превратились в острые клинки и градом посыпались в на Зверя. Тот отмахивался от них, как медведь от пчел. Соня с досадой поняла, что этого мало и нужно увеличить силу. Ей нужно что-то простое…Простое и действенное… Мысли медленно кружились в голове. Оружие может быть прекрасно… Оно может быть совершенно, как Гай, как Вэй, на него можно долго любоваться, но стоит только коснуться, как оно сразу же безжалостно покалечит тебя, растерзает на маленькие кусочки. Ее ленты должны быть по-настоящему совершенны, поэтому они должны обладать разумом, холодным и острым, как лезвие бритвы.. Они должны сами выбирать тактику, а не бездумно нападать на врага…. а еще они просто обязаны слушаться свою хозяйку, неповиновение - тягчайший проступок, который карается смертью!

Ленты, созданные ею за какие-то доли секунды были холодные на ощупь, переливались всеми цветами радуги и поражали своим совершенством. Соня сама не поняла, как создала такое грозное оружие, как ленты обрели разум, совершенный в своей простоте, бесстрастный, потрясающе жестокий к врагам и бесконечно преданный своей хозяйке. Соня вложила в них часть себя, часть своей воли, часть своего характера, заставила их ожить, осознать себя, чтобы сразу броситься в бой. Их было шестеро, все гибкие, юркие, смертоносные. Это был конец для Зверя, только он еще не осознал этого:, он отчаянно сражался, пытаясь поразить хотя бы одну из лент, но те ускользали, дразнящим вихрем проносились мимо, жаля, точно рассерженные осы, снова и снова; выматывая, заставляя метаться и рычать от бессилия. Соня же спокойно взирала на открывшуюся ей картину. Но она не была горда своим созданием, их жестокостью, упоением битвой, с которым кружились эти ленты. Они были намного сильнее противника, и чувствовали свою безнаказанность. Соня вложила в них частичку своей души, но этой частичкой оказалось все то темное, что стрательно пряталось от света, что долго подавлялось какой-то внутренней силой, которая делала Соню правильной. Для светлой ее стороны не было ничего хуже, чем причинить боль окружающим. Вторая часть была другой. Ей нравилась боль, ей была присуща бесконечная, нечеловеческая жестокость, она упивалась чужой болью, она любила запах крови и отчаянные крики, полные глухой безысходности. И она хотела властвовать, хотела подавлять, хотела убивать, ради удовольствия, ради крови, ради боли. И это было очень страшно. Соня допустила ошибку, чудовищную ошибку, создав шесть этих маленьких чудовищ, снедаемых жаждой чужих мук. Зверь уже был мертв, но они все не останавливались, они продолжали кружить, терзая его плоть, наслаждаясь кровью. Одна из лент пробила дырку в животе и теперь со шокирующим удовольствием орудовала внутри, превращая в кашу внутренности твари… И тут Соня не выдержала, зажмурилась, закрыла уши ладонями, но тщетно, жуткая картина стояла перед глазами, и ничто не могло ее прогнать. Пронзительный крик полный ужаса и отвращения к самой себе раздался в пространстве.