Чтение онлайн

– Что случилось?
– спросила она, взяв ее за руки и рассматривая царапины, - тебе больно?

Девочка покачала головой, а потом еще сильнее расплакалась.

– Госпожа… Помогите ему… пожалуйста…

– Успокойся, - мягко проговорила Соня, стирая кончиками пальцев слезы, - объясни, что произошло?

– Рыженький… он… залез на дерево и слезть не может!… - маленькие плечи затряслись, девочка разрыдалась во весь голос. Соня обняла ее.

– Тише… я помогу тебе. Пойдем, покажешь мне, где твой Рыженький.

Понятно, маленькая рыжая бестия забралась на дерево, а теперь слезть не может. Беда всех кошек, сначала залезут, а потом не знают, как вновь очутиться на земле. Ничего, у Сони был богатый опыт лазанья по деревьям, правда, в основном по фруктовым.

Девочка кивнула и повела Соню за собой. Через три минуты девушка стояла перед деревом, похожим на клен, точно таким же, под которым ее нашла девочка, и озадаченно смотрела на рыжий комочек, забравшийся чуть ли не на самую верхушку. И как его угораздило? Котенок был явно напуган: большие серые глаза и громкие вопли говорили сами за себя.

– Госпожа, вы поможете?
– девочка посмотрела на Соню с надеждой.

– Сделаю, что смогу.

Девушка скинула босоножки, и, пожалев, что одета в платье, подпрыгнула и ухватилась за сук. Кора оказалась скользкой. Соня сразу поняла, что если от жары ее ступни вспотеют, то у нее есть хороший шанс научиться летать именно с этого дерева. Сучья располагались довольно удобно, не так хорошо, как например, на яблоне, но тоже вполне неплохо. Когда Соня добралась до котенка, тот завопил еще громче и попятился. Соня выругалась - этот дурень испугался свою спасительницу, и теперь мог свалиться! Был бы это взрослый кот, девушка бы просто отодрала его от ствола дерева и запустила вниз, ничего бы с ним не случилось, коты с девятого этажа падают и не разбиваются, видели, знаем. Так этот же маленький совсем, убьется, не дай Бог. Соня протянула руку, и котенок зашипел. Нашел врага! Она его, между прочим, от голодной смерти спасает! Вот она, благодарность! Разговор с кошками у Сони всегда был короткий: схватила за шкирку, будет брыкаться, зато не поцарапает. Вопрос теперь был в другом: как слезть отсюда с одной рукой? Котенок вопил так, как будто его режут. Девочка внизу совсем расклеилась, сидела на траве и рыдала, видно решив, что Соня решила придушить ее Рыженького, чтоб тот не вырывался. Конечно, в голову такая мысль приходила, но была отметена из-за полного отсутствия садизма по отношению к животным.

Соня стала осторожно спускаться с дерева. Ступни все-таки вспотели от жары и напряжения, как и ладони. Теперь, свалиться отсюда - раз плюнуть. Да еще и юбка прилипла к бедрам, ужасно неудобно. Осторожно… Шаг, держась одной рукой за ветку, стараясь не обращать внимания на боль в руке. Рыжий таки извернулся и вцепился всеми своими когтями бедной Соне в руку. Осторожно, стоит только отвлечься на минуту, как равновесие потеряется, и загремит она с дерева с треском.

– Соня! Что ты делаешь?

– А, Ксандр, привет. Я тут снимаю эту рыжую бестию с дерева, - ответила она, про себя решив, что дракон очень не вовремя появился. Будет теперь отвлекать.

– Тебе надо было меня позвать или Вала, мы бы сами его сняли.

Соня подумала, что ей, эта очень разумная, как теперь оказалось, мысль почему-то не пришла в голову. Тем более у малышки вид был такой, будто ее котенок не на дереве сидит, а на живодерне. Пришлось поспешить, да и Соня была уверена в своих силах. У нее была богатая практика.

– Да сама справлюсь, - заверила она его.

Соня отвлеклась, и предательница-нога, казалось, только этого и ждала, легко соскользнув с ненадежной опоры. Девушка судорожно схватилась за первую попавшуюся ветку, сдавленно пискнул Рыженький, а потом послышался подозрительный треск. Не успела Соня опомниться, как уже летела в сторону родной планеты, отчаянно прижимая к себе пушистый комочек. Дерево будто взбесилось: оно больно било ее ветками, царапало острыми сучьями. Всего пара секунд полета показалась Соне вечностью, причем вечностью под пытками. Приземление оказалось еще хуже, ведь земля явно не была похожа на перину. Глухой удар - отстраненное понимание, что она не очень удачно приземлилась, испуганный крик, а потом темнота…

Первое, что Соня почувствовала, когда очнулась, что у нее зверски, невыносимо, болит голова. Второе - что все тело ломит. Третье - что лежит она в своем номере. Тепло в груди - Вэй рядом, тихие голоса… Его голос, похожий на злобное шипение, и виноватый, полный раскаяния, голос Ксандра. Иногда что-то вставлял Валентин, но Вэй обрывал его на полуслове, продолжая рассерженно шипеть и отчитывать братьев, которых попросили присмотреть за Соней. Девушка усмехнулась, когда услышала последнюю фразу. К ней приставили нянек, ну, да можно было догадаться. Хотя, что с ней могло здесь случиться? И внутренний голос менторским голосом вставил: "Например, падение с дерева…" Соня попробовала пошевелиться и застонала. Голоса в комнате сразу стихли. Девушка хоть и не видела присутствующих, но могла точно сказать, что их головы сейчас все повернулись в ее сторону. Легкие шаги - это Вэй, а потом его запах ударил в ноздри. Соня инстинктивно потянулась к нему, ощущая, что он нужен ей сейчас, как никогда. Его руки сразу коснулись ее, он зашептал что-то ласковое и успокаивающе, перемена в его голосе была разительной.

Больно… Черт! Надо же было ей свалиться с дерева. Героиня! Соня почувствовала, что сейчас рассмеется, несмотря на боль, но рука Вэя накрыла ее губы, и приступ смеха резко прошел, что-то пронзительно-синее и теплое коснулось ее.

– Выйдете все!
– приказал он.

В этот момент Соня наконец вспомнила, что глаза у нее до сих пор закрыты, и поспешила исправить эту оплошность. Вэй, казалось, только этого и ждал. Его лицо находилось так близко, а его глаза были заполнены беспокойством.

– Больно?
– спросил он.

– Терпеть можно, - прохрипела она.

Эта боль была ничто по сравнению с тем, когда с нее сорвало ограничители и буквально вырвало в Проекцию для сражения со Зверем. Она не могла сравниться с болью, которую Соня разделила с Генро при их первой и единственной встрече. И наконец, это была просто бледная тень той боли, которую довелось испытать, когда Соня призвала своих Ри в этот мир, а печати этому воспротивились.

– Я, наверное, превращаюсь в мазохистку.

У Вэя на лице вдруг появилось такое ошеломленное выражение, что Соня решила, что у нее начались галлюцинации. Холодный, отстраненный, немного высокомерный - это был тот Вэй, которого она знала, но не этот, смотревший на нее широко раскрытыми глазами, в которых мешался испуг, паника и беспокойство.

– Тебе нравится чувствовать боль?
– спросил он на одном дыхании.

Сумасшествие какое-то. Может, она просто упала и больно ударилась головой, раз мир в очередной раз начал сходить с ума? Пора бы уже перестать удивляться странным, порой бессмысленным вопросам Гай и их непонятным диалогам. Только Соне в последнее время казалось, что она к этому никогда не привыкнет: ни через год, ни через два, ни через тысячу лет.

– С чего ты взял?
– спросила Соня, скривившись от боли.

– Ты сама сказала. Ладно, забудь. А боль скоро пройдет.

Она ему верила, потому что знала, он ее вылечит, каким способом - неизвестно, но вылечит точно.

Соню осторожно уложили на постель и стянули одеяло.

– Нужно снять платье.

Девушка слабо кивнула. Пусть делает все, что считает нужным, она ему доверяет. Он - ее Дракон, он не способен причинить ей вред. Треск разрываемой ткани возвестил о том, что от ее прекрасного платья осталось только воспоминание. Жаль, оно ей нравилось. А потом руки Вэя коснулись ее, Соня зашипела от боли, когда пальцы пробежались по глубокой царапине на боку. Вэй испуганно дернулся, и это, несмотря на ситуацию, немного позабавило Соню. Ведет себя, как…