Чтение онлайн

Лейн был весь в крови. Он ожидал нечто подобное от Сони, поэтому выражение его лица не изменилось. Он только немного нервно посмотрел на ленты, а встретившись глазами с Соней, просто кивнул в благодарность за спасенную жизнь. Когда они и другие Гай схлестнулись в коридоре, он приготовился умереть, вот почему Соня увидела его любовь, она заставила его не сдаваться, бороться, ждать помощи откуда бы то ни было.

Соня медленно пошла по коридору, переступала через мертвые тела. Кто-то был еще жив, и лежа на полу стонал, кто-то притворялся мертвым, думая, что так его не заметят проклятые ленты. Трое Гай с поднятыми мечами стояли в десяти метрах от нее. Соня медленно шла, а кровь чавкала под ногами, еще теплая, густая… Девушка не чувствовала торжества, только удовлетворение, что смогла, что сумела защитить тех, кто ей был дорог. Возможно, Вэй и Лейн заслуживали смерти, потому что являлись гнусными интриганами, они думали, что Соня - игрушка, а контролировать ее проще простого, но очень ошиблись, братья же были достойны жизни..

Трое Гай, шатающиеся от усталости, на дрожащих ногах, но все еще полные решимости дать отпор, настороженно следили за Соней своими огромными нечеловеческими глазами. Девушка остановилась напротив них, краем сознания отмечая, что происходящее походит на какой-то голливудский низкопробный ужас, в котором убивают все, что движется, лишь бы крови было побольше. Но смертей на сегодня хватит. Они победили, опять, несмотря на цену, которую пришлось за это заплатить. Она подумает об этом потом, а сейчас…

– Я собираюсь вас отпустить, - спокойно произнесла она, - но когда вы вернетесь в Центр, то расскажете все, как было, чтобы ваши главные боссы впредь трижды подумали, прежде чем соваться ко мне. Ваша магия мне не страшна, ваши Драконы - это надоедливые мухи, которых я могу с легкостью прихлопнуть, а вы сами очень нравитесь на вкус моим крошкам, - она показательно погладила одну из Ри, - и когда будете обо всем рассказывать, то не забудьте отметить, что я - человек.

Соня, не дожидаясь ответа, пошла прочь. Ленты, заурчали и еще раз потерлись о нее, а потом исчезли туда, откуда пришли. Девушка нажала кнопку лифта, и когда тот со звоном известил о своем прибытии, она повернулась к остальным:

– Отсюда надо убираться, согласна, но всем нам лучше принять душ и переодеться, вряд ли Гай посмеют напасть снова.

Ее слова прозвучали так безразлично, спокойно и буднично, как будто Соня говорила о том, что надо смыть с себя дорожную пыль, а не кровь Ей самой стало тошно от своих слов. Нет ничего нормального в том, чтобы говорить таким будничным и спокойным тоном о какой-то мелочи после того, как устроил настоящую бойню.

– Вы идете?
– спросила она.

Мужчины некоторое время колебались, а потом вошли. Вэй стал рядом, просто обнял за плечи.

"Все будет хорошо", - пообещал он.

Соня подняла голову и вслух произнесла.

– Я знаю.

Три последних дня прошли, как во сне. Май подошел к концу, и сменился первыми летними деньками. Как оказалось, лето в Китае далеко не такое приятное, как в центральном регионе России. Солнце словно сошло с ума:, палило так нещадно, будто хотело прожечь дыры в земле. На небе не было ни единого облачка, во многих местах земля высохла и потрескалась. Соня равнодушно взирала на пейзаж за окном. С каждым часом они были все дальше от Пекина и все ближе к границе с Россией, но Соню это не волновало. Ее уже ничего не волновало. Ровная дорога сменилась бесконечным горным серпантином. Валентин почти всегда был за рулем, его только изредка подменял Александр и то не надолго, потому что старший брат был твердо убежден, что младший совершенно не умеет водить. Стекла в их "Тойоте", которую они купили еще в Пекине, были наглухо закрыты, кондиционер работал на полную мощность, но даже это не спасало от жары. От бесконечных поворотов Соню укачивало, голова кружилась, и не помогала даже близость Вэя. Девушка не могла проглотить ни крошки, желудок, казалось, взбунтовался и отказывался что-то принимать, пока они ехали по бесконечным изгибам серпантина. К концу третьего дня, полностью измотанная, с темными кругами под глазами, Соня могла только тихо сидеть, прикрыв глаза, прислонившись к плечу Вэя. Когда им по пути встретилась третьесортная гостиница, и они остановились, Соня не могла сдержать вздох облегчения. Эта поездка почти доконала ее. От слабости она еле держалась на ногах, и поэтому совершенно не возмущалась, когда Вэй привычно подхватил ее на руки и отнес в номер.

Их приютом на сей раз оказался небольшой домик с деревянными полами, причем каждая третья половица скрипела. Окон не было, их роль выполняла огромная раздвижная дверь, застекленная небольшим квадратиками рисовой бумаги. Стены были аккуратно побелены, в углу стоял низкий столик с крючковатым бонсай, неподалеку был свернут матрас. И все. Ванны в номере не было. Как потом оказалось, чтобы умыться, надо было идти черт знает куда, но Соне было не привыкать: она всю свою жизнь прожила в деревне, где вода была в колодце, отопление - печное, а туалет на улице. Единственное, что ее смущало, так это отсутствие кровати.

– Не дворец, но пару дней здесь пожить можно, - отметил Вэй, критически отсмотрев комнату. Его взгляд задержался на матрасе, словно он гадал, не окажется ли тот полон клопов.

– Пару дней?
– вяло удивилась Соня.

– Да. Тебе нужно отдохнуть. Эта поездка тебя совсем доконала.

Вэй был прав, она просто больше не может, она истощена и духовно и физически, но… они ведь уже близко к цели, еще пара дней по серпантину, и она встретится с Рикой. Так зачем тратить время?

– Я выдержу.

Вэй прошелся по комнате с Соней на руках, а потом осторожно опустил ее на пол, рядом со столиком.

– Не глупи. Тебе нужен отдых, - он взглянул на нее, на корню пресекая все попытки возражать, давая понять, что все равно это бесполезное занятие, - я говорил тебе, чтобы ты не расходовала силы земли понапрасну, вот тебе и результат. Твоя духовная энергия истощена, сначала сражение в Проекции, потом с Гай, я вообще удивляюсь, как ты еще на ногах стоишь и что-то соображаешь.

Соня отвернулась. Она не хотела видеть его лицо, не хотела смотреть в его глаза, в которых плескалась только нежность и беспокойство и ни грамма порицания. Почему он не осуждает ее, ведь она отдала бесчеловечный приказ, прекрасно зная, что ее лентам никто не может противостоять? Ни одного слова в ее адрес, ни от кого! Казалось, их отношение к ней даже не изменилось. Или они притворяются…

– Я ни о чем не жалею.

Вэй вздохнул, погладил ее по щеке. Чувствовать его прикосновения, его запах на своей коже стало для нее так привычно, что порой даже не верилось, что все когда-то было иначе.

– Я знаю.

Он поднялся, потому что в дверь постучали. Пришла хозяйка и принесла чистое белье. Соня поставила локти на стол и положила на руки голову. Сейчас ей хотелось только одного: заснуть и никогда больше не просыпаться. Она слишком устала от этой бесконечной дороги, от совести, которая решила напомнить о себе, от сражений, которые для всех имели смысл, только не для нее, и от связи с Вэем, потому что стоило ему отойти от нее хоть на минутку, она чувствовала себя так, будто от нее кусок отрывают. И не было сил сопротивляться, не было сил думать, не было сил даже отдохнуть. Голова, будто чугунная, каждую секунду напоминая о себе. Соня пыталась не обращать внимание на боль, но была еще и слабость, дрожащие руки и тошнота.

Вэй поблагодарил хозяйку, закрыл дверь и подошел к девушке с аккуратной стопкой постельного белья в руках.

– А вообще здесь неплохо, - отметил он, - сначала все казалось намного хуже. А еще здесь хорошая энергетика, ты быстро восстановишься, вот увидишь.

– Мне все равно.

– Сейчас - да. Уже к утру тебе полегчает, обещаю. Сейчас госпожа Ма принесет нам чаю, а потом просто ляжем спать. Здесь очень тихо и спокойно, и сон будет крепким.

Она ничего не ответила. Она верила Вэю, но в данный момент ей хотелось только одного - забыть обо всем, стать вновь той маленькой девочкой, что с восторгом бегала с Ванькой по лужам босиком… Но от нее совершенно ничего не осталось, только воспоминания, горькие, как полынь.

Вэй расстелил на полу матрас, некоторое время возился с бельем. Соня прикрыла глаза, сгорбившись за низким столиком. Ничего не хотелось, все было безразлично… Это называется усталость, духовное истощение - когда даже воля к жизни пропадает и ты ждешь, чтобы блаженная тьма приняла тебя, подарила забвение, забрала все, что есть в твоей душе, полностью опустошила… Ты перестанешь страдать, перестанешь переживать, станет спокойно и хорошо… Еще одна иллюзия.

Снова стук в дверь. Пришел Александр. Он принес из машины их вещи: пижаму для Сони и кое-что по мелочи. Девушка его рассеяно поблагодарила, от чего получила от дракона обеспокоенный взгляд.