Чтение онлайн

За редким исключением, на планетах орков практикуются войны. Да-да! До сих пор. Жизнь мужчины стоит мало, а потому заморачиваться намерением слинять в космос потенциального куска мяса никто не станет. А вот женщины — это серьезно. Тем более, женщины сильные и решительные. Чем больше таких в клане, тем скорее на место убитых встанут новые воины.

То есть за пределами родного мира встречаются лишь самовлюбленные, упертые и статные экземпляры женской половины этого народа. Вот и эта явно была из таких.

Рослая, плечистая дама с гладкой оливковой кожей и характерным для своей расы темно-лиловым цветом раскосых очей. Когда она ступила на крыльцо… Нет, не совсем так. Она не столько вышла, сколько «вынесла» на свет божий очень (ну просто Очень!) внушительную грудь. Думается, моё пузико поменьше будет.

Эта мадам аккурат спустилась с последней ступеньки, когда я подлетела к ней тяжело отдуваясь и придерживая подпрыгивающий набегу живот.

— Великая дочь степей, спаси меня! — взмолилась.

Та окинула меня озадаченным взглядом и хмыкнула. Непомерно густая бровь «красавицы» поползла вверх, но тут послышался злобный рык моего преследователя и орчанка стремительно развернулась к источнику звука.

Охранник, совершенно обезумевший от злости и желания удавить хоть кого-нибудь из обидчиков, видел лишь зеленую лопоухую цель, то бишь меня. За что и поплатился. Нет, а чего он? Разве можно маленьких обижать? Особенно, когда ты большой и сильный мужик? Вот и поплатился…

Сделав шаг в сторону, дочь степей заступила путь орку, и тот со всего маха в неё врезался, влетев лицом точь-в-точь промеж грудей. И застрял там! Дама, возмущенная произволом, зарычала та-ак… С козырька над крылечком побелка посыпалась, честное слово!

Дословно приводить её речь, полную эпитетов, метафор и олицетворений не стану. Девочке из приличной семьи такое не то что повторять, и знать-то не пристало. Поэтому, выкрикивая на бегу традиционную благодарственную формулу, я кинулась прочь. Жаль, за криками мой тоненький голосок вряд ли был услышан.

Уже загибая за угол, я обернулась и едва не сползла по стеночке на землю. Орчанка держала неудачливого соотечественника за бирюзовый ошейник «ожерелья» из пряжи и гневно потрясала мужчиной. Тот, ярко-розовый после атаки полыни, слегка придушенно хрипел, но взгляда от примечательной груди не отрывал. Вот она — любовь!

Несколько истерически хихикая, мне все же удалось сориентироваться на местности. Карту из авиетки я помнила неплохо, да и топать было не очень далеко. И всё же, когда впереди показалась коряво начертанная на всеобщем вывеска «Приют скитальца», я выдохнула с облегчением. Неужто добралась? Ура!

Осталось дождаться Соню с Улянем, найти подходящий транспорт и еще до наступления ночи, если повезет конечно, мы покинем временно ставшую небезопасной планету. Космос раскроет нам свои объятия, и мы полной грудью вдохнем воздух свободы!

Не знаю, с чего меня потянуло на пафос, но тяжелую коричневую дверь открывала исполненная самых радужных надежд и мыслей. Еще чуть-чуть и…

Переступив порог заведения, пробудившего моё воображение, я огляделась. Неуместная радость и несвойственные мне романтические мечты смущенно потупились и, виновато помахав на прощанье, удалились восвояси. Мдя… Сонины идеи заразны. К счастью, приступ заболевания под названием «идиотизм авантюризма обыкновенный» прошел быстро и, смею рассчитывать, больше не повторится.

Пахло тут неприятно и причудливо. Из богатой гаммы «ароматов» я сумела вычленить лишь несколько: ног, пота, дрожжей, спирта и почему-то малинового джема. При чем тут малина? Без понятия. Впрочем, и выпечки вокруг не наблюдалось, а дрожжами всё ж таки пахло.

Неуверенно переступив на липком полу, я направилась к барной стойке. Естественно, пить я не собиралась, но из персонала здесь имелся только высоченный похожий на богомола товарищ, разливающий по кружкам, стаканам и стопкам разноцветные жидкости.

— Простите, — дождавшись, когда он выставит на подвижную ленту стола очередную партию стаканов, обратилась я к бармену. — Не могли бы вы мне помочь?

На меня уставились антрацитово-черные фасеточные глаза.

— Нет, — без намека на добродушие отозвался их хозяин.

Весело! С другой стороны, механические переводчики эмоции не передают, а «богомол» говорил именно с его помощью. Плюс лица как такового у него не было. В смысле, в гуманоидном понимании. Вместо кожи и мимических мышц — жесткие хитиновые щитки. Нос — лишь едва заметная россыпь дырочек по бокам лысой серовато-желтой головы. Глаза вот огромные, выпуклые и блестящие. Рот… Ну, кому-то и серовато-бурый короткий клюв — очень даже рот.

Почесав макушку, я припомнила всё, что когда-либо читала и слышала про представителей этой расы. Выходило не так, чтобы очень много. Система исхода в двадцать втором секторе, но это мне сейчас без надобности. Анатомия и образ мысли, как понятно даже из внешних данных, куда ближе к насекомым, чем к гуманоидным расам. Нелюдимые, замкнутые… Хм… Удивительно, что он тут забыл, да еще на такой должности?

Начинаю отчасти понимать сестренку с её трепетным отношением к докам. Я тут всего-то с полчаса, а уже и орчанку встретила и богомола. Увы, настоящее название расы последнего состояло из более чем двух десятков звуков, напоминающих нечто среднее между чириканьем и свистом. Мне такое не выговорить ни за какие коврижки. Говорить на его языке я тоже вряд ли смогу без длительных тренировок. Понять с пятого на десятое пойму, но и только.

Сунув руку в кармашек, извлекла на свет горсть изюма, купленного по случаю на рынке. Ссыпав его горкой на высокую стойку бара, несколько секунд раскладывала сморщенные ягодки. Богомол тем временем отвернулся и снова занялся своим делом.

Стаканы с голубой жидкость сменялись прозрачными или бурыми напитками с золотистыми искорками. Кружки исходили паром, стопки сверкали полированными боками. За моей спиной негромко переговаривались с пару дюжин лорри самого разного вида и состояния. Все больше кшорти и полукровки, что естественно. В разнорабочие чистокровные идут редко. Гонор не тот, а мои соотечественники и смески не чураются любой работы. Особенно молодые, которые учатся или уж совсем-совсем взрослые, остепенившиеся и не придающее значения мелочам. Денег же хороший мастер и в доках заработает не меньше, чем в подвизаясь космосе каким-нибудь пятым помощником седьмого механика. Впрочем, тут имелись и чистокровные. Наверное, из экипажей вновь прибывших звездолетов.

Наконец, пристроив последнюю изюминку на место, я снова попытала счастья и позвала бармена, а едва тот обернулся, ткнула пальцем в сушеные ягоды. Взгляд фасеточных глаз прикипел к моему творению надолго. Секунд двадцать богомол молча рассматривал похожую на древнюю руну картинку. На деле, письменность его народа больше походила на россыпь веснушек, а «руна» являла собой именно картину. Если память мне не изменяет, называлась она то ли «рассветное дитя», то ли «закатная мать».

— Простите за беспокойство, — снова начала я. Лишь бы сработало! — Я отстала от своих, но мы договорились встретиться в вашем заведении. Скажите пожалуйста, этот зал — я плавно повела рукой вокруг — единственный?