Чтение онлайн

— А, ну тогда ладно.

Подтаявший сок потёк по пальцам и несколько секунд я сосредоточенно слизывала лакомство. Если на брюки капнет — уже без разницы (и без того грязные, как я не знаю что) но чего добру зазря пропадать?

В процессе до меня дошло, почему Улянь так печален. Ещё бы! Я и так не красавица, а теперь ещё и в пыли по самые уши! Кому понравится с такой невестой на одной лавочке сидеть?

— Ты опять меня спас, — улыбнулась соседу. — А я уж думала всё, до свидания родная школа — здравствуй крематорий и поминальные песни.

Я нарочно чуть преувеличивала градус опасности, чтоб приятное каху сделать. Тем более, его и вправду было за что благодарить. Намерения у него те же, а вот методы склонения меня к браку, как ни крути, куда более приятные.

— Не за что, — лаконично отозвался он. — Мне всегда в радость тебе помочь.

Улянь осторожно взял меня за руку, и прохлада его упругих пальцев была приятна. Мне приятна, а прочие расы отчего-то передёргивает.

— Мирта, послушай…

— Извини, но замуж я не хочу, — предупредив вопрос, в который раз сообщила. — Ты очень хороший, но я просто не хочу замуж. Ни за кого.

Руку он тут же убрал и печально вздохнул:

— Я понимаю. Возраст…

— Угу, — мрачно кивнула, отводя взгляд.

— Ничего, я подожду, — мягко и ласково сказал, а я пожала плечами.

— Жди, если хочешь. Но я ничего не обещаю. Имей ввиду.

— Конечно, — кивнул.

Эх, ну почему прочие женихи понятливостью не блещут? Сокрушённо вздохнув, я вытащила из рюкзака чип связи и приклеила на тыльную сторону запястья. Обычно, снимаю только на ночь, но во время экзаменов традиционно запрещаются любые технические средства. Вот я чип и сняла, а после в суматохе как-то не до него было.

— Мам? — мысленно отбив условный шифр, позвала вслух.

Можно и про себя, но в присутствии Уляня это невежливо.

— Здравствуй, дорогая, — спустя пару секунд раздался в голове родной голос. — Как экзамен?

— Экзамен — отлично, женихи — плохо.

— Опять? — простонала мама. — С тобой всё в порядке, милая?

— Почти. Улянь прикрыл. Но домой боюсь идти. Наверняка ведь, сторожат у дверей.

— Ты сейчас с кахом?

— Ага. Мы в парке сидим.

— Тогда передай ему мою искреннюю благодарность и запоминай адрес.

Адрес я запомнила. Очередная снятая через третьих лиц квартирка находилась через пару улиц. Когда началась эпопея с женихами, пришлось снять сразу дюжину в разных районах. Дорого, сложно, но лишь так можно было укрыться от назойливого внимания.

Попрощавшись с родительницей и уверив её в том, что серьёзных повреждений я не получила, прервала связь.

— Мама просила тебя поблагодарить от её имени, — сообщила я Уляню.

Меня-то он слышал, а вот маму нет.

— При случае буду счастлив выразить искреннее восхищение достойной бесконечного уважения женщине, воспитавшей такую дочь, — витиевато пропел жених. — Позволишь проводить?

— Тебе? С удовольствием. И даже на чай приглашу. Только по дороге надо заскочить в магазин купить этот самый чай. И чего-нибудь на ужин. Но при одном условии.

— Каком?

— Ты сегодня не станешь больше про брак и иже с ним заговаривать. По рукам?

— По рукам, — забрасывая на плечо мой многострадальный рюкзачок, согласился парень.

Вечером, когда ках покинул моё новое убежище, я сидела на кровати и зубрила основы космопсихологии. Предмет сам по себе интересный и очень нужный, но я слишком хорошо его знала и без зубрёжки, чтобы полностью погрузиться в подготовку к следующему экзамену. Что-что, а этот сдам легко и непринуждённо. Зря что ли все факультативы с первого класса посещаю?

Забавно, кстати… На этих факультативах почти все — кшорти. Прочие расы друг другом если и интересуются, то уже в институтах и то, если профиль соответствующий, а нам — любопытно. С другой стороны, кому, как не нам, изучать остальных разумных? В конце концов, именно благодаря этой особенности, именно мы возглавляем межгалактический Союз вот уже как семь тысяч лет. Хотя не совсем так. Вернее, не только поэтому.

Любопытство — бесценное качество, но ещё важнее готовность безоговорочно принимать каждую расу такой, какая она есть. Сложно сказать, как так вышло, но кшорти — единственный народ, способный с равным чувством иметь дела с паукообразными изирами, яйцекладущими транух или с почти бесплотными бакши.

Уникальное качество расы, а по-моему — ничего особенного. Ведь даже один кшорти отличается от другого, как небо от земли. Или орлан от орлана. Мы все такие разные! А иные расы ещё и безумно интересные!

Чего стоит, например, традиция синхов менять пол каждые семь оборотов планеты! А дивные подводные города из крохотных воздушных пузырьков? И коллекции неразумных со всей галактики в этих городах? А обычай песчаных лухи перед свадьбой целый год проводить без пищи по горло в трясине?! А…

О, Вселенная! Как можно чураться тех, кто так интригует и разнообразит мир? Жаль, не все расы придерживаются того же мнения. Если быть точной — никто, кроме кшорти. Абсолютно. Все прочие с кем-нибудь да враждуют, кого-нибудь да презирают.

Именно поэтому, когда несколько тысяч лет назад встал вопрос о координации торговых путей, урегулировании конфликтов, строительстве межмирных станций и куче всяких разных вопросов, как-то само-собой получилось, что в качестве посредника выступили именно кшорти.

Сначала, правда, несколько веков подряд почти все разумные и не очень расы упорно воевали друг с другом. Сколько крови пролилось — ужас! И крови, и слизи, и плазмы… Но в конце концов, все сочли за благо выбрать жизнь. Всё же она, как ни крути, куда предпочтительней смерти.

Подумали и создали межгалактический союз, куда входили представители всех рас. Жаль, толку из этого не вышло. Слишком много членов, непонимания и грызни.

Любая, даже самая простая проблема, оказывалась практически нерешаемой. Ведь любое решение принималось большинством голосов и потому не принималось вообще. В результате систему изменили.

Теперь, вот уже семьдесят с гаком веков, Союз — это кшорти. Именно они выступают посредниками, регулируют потоки мигрантов, следят за торговыми путями и служат буфером в глобальных межрасовых конфликтах.

Внутри отдельно взятого мира власть Союза ничтожна. Влияние как бы есть, но у каждой расы, системы или мира свои законы, традиции и правила, посягать на которые нельзя ни при каком раскладе. Ну, кроме совсем уж экстраординарных случаев. Да и то — сторожко, шепоточком, с учетом всех особенностей и тараканов, чтоб, не дай Вселенная, не задеть и не обидеть сверх необходимого.