Чтение онлайн

Я растерянно посмотрела на блондина, но тот вместо ответа подтолкнул меня к Мефисто, и едва мы вышли, отвернулся к панели. Двери лифта закрылись.

Как всё необычно и глупо! Только спокойствие кухни, то похищение с гипнозом и всем прочим. Спасение, а теперь вот… Я, Мефисто. Рядом заинтересованно глазеющий на нас гарн мужского пола. И надо всем этим протяжный, полный искреннего вожделения стон копытного:

— Бли-и-и-ины-ы-ы…

Я растерянно моргнула, провожая взглядом развивающиеся полы балахона Мефисто, когда тот в буквальном смысле ускакал в сторону кухни. Вернее, они оба ускакали: и балахон, и кентавр. Ну, и ночной колпак вместе с ними. Еще не стихло эхо дробного перестука копыт, а кентавра и след простыл.

— И как это называется? — пробормотала себе под нос несколько уязвленно.

— Если не ошибаюсь, — раздалось справа, — это называется голод.

Вздрогнув от неожиданности, повернула голову в сторону заговорившего гарна.

Как и все представители его расы, он был невысок, едва ли на полголовы выше меня самой. Кряжистый. Про таких вполне обоснованно говорят «поперек себя шире». Не толстый, хотя рыжий кожаный жилет в районе живота слегка топорщился. Зато грудная клетка мощная, широкая.

— Привет, — протянул он мне кончик длинного раздвоенного хвоста с пушистыми кисточками на кончиках. — Меня Сэлинеем зовут. Можно просто Сэл. Ты наш переводчик, так?

— Так, — обняв кисточки обеими ладонями, я кивнула и, как полагается, склонила голову, поднося хвост к собственному лбу. — Я Мирта.

Сэлиней невесомо коснулся кожи и мгновенно хвост убрал.

— Ты знаешь наши обычаи, — заметил с улыбкой. — Это приятно.

Я польщенно улыбнулась, уловив в его каре-зеленых глазах одобрение. Гарн улыбнулся тоже.

— Кстати, а ты не в курсе, чем так умопомрачительно пахнет? Неужто и вправду блины? Ни за что не поверю, что Нелли научилась прилично готовить! Она очень милая девочка, но с кулинарией у неё откровенно не ладится. Она даже яйца сварить не в состоянии. Пусть и разбитые в воду со скорлупой, они по идее все же съедобны хотя бы отчасти, а Нелькины в рот не вломишь.

— Ничего удивительного, — пожала я ушами, приноравливая свои шаги к походке мужчины, который неторопливо направился вслед за Мефисто. — Ей невдомек, что для большинства рас вкусовое качество блюда имеет не менее важное значение, чем питательность. Особенности её природы.

— Не скажи. Мы ей об этом не раз и не два говорили, предлагали в сети рецепты почитать, а я так и пытался продемонстрировать процесс варки тех самых яиц.

— И?

— Она покивала, а наутро выставила на стол к завтраку целое блюдо ядовито-синих яиц с покрытой кое-где нежно-розовой патиной скорлупой.

Я хихикнула и заинтересованно:

— А внутри?

— Белок почти красный, зато желток дивного лилового цвета. Хотя пахло вкусно, это да. Жаль, никто пробовать сие блюдо не рискнул.

— Очень зря. Судя по описанию, Нелли воспользовалась сразу обоими советами.

— В смысле?

Гарн притормозил и удивленно шевельнул костяным наростом, расположенным над левой бровью.

— Она совместила твой урок с уроком лиянской кухни. Видимо, в сеть влезла. Лияне варят яйца со специями, которые изменяют их структуру и цвет. И, кстати, не ради красоты. На деле вкус тоже изменяется кардинально, причем в лучшую сторону.

— Правда? — мужчина тяжело вздохнул. — Нам это и в голову не пришло, а Нелли ничего не сказала. Она вообще не слишком разговорчива, а мы после её «подвига» опустили руки и про сеть речь больше не заводили. Надо будет извиниться перед девочкой. Расстроилась, наверное.

— Думаю, да. Если она больше не экспериментировала… — я вопросительно посмотрела на собеседника.

— Ни разу, — ответил тот печально.

— Значит, решила, что всё без толку и тоже опустила руки, — подытожила.

— Вот хорт безрогий, — ругнулся гарн. — А мы, выходит, вместо спасибо своим молчанием в душу ей плюнули.

— Вроде того. Кстати, а где она обретается? Я думала её на кухне найти, но Нелли так и не появилась, хотя я там больше часа толклась.

— Возле капитанской каюты. А что, блины твоих рук дело?

— Да.

— И ты в самом деле умеешь готовить?

— Конечно, — я удивленно посмотрела на остановившегося посреди коридора Сэла. — А что не так?

Он медленно повернул ко мне лицо, полное несколько преувеличенного ужаса:

— Что? Ты смеешься? — нарочито страшно протянул мужчина. — На кухне настоящие съедобные блины, а мы тут… плетемся? Бежим!

И схватив меня за руку, рванул по коридору так, что только пыль из- под копыт. Не в том смысле, что у него копыта были — чего нет, того нет, — но очень уж резво.

— Если этот обалдуй в колпаке всё слопает до нашего прихода, я его самого съем! — пообещал грозно.

Я расхохоталась, хотя дыхалки не хватало. Ну, не бегун я! Что тут поделаешь? Живот мешает, да и ноги для марафонов коротковаты. И кривоваты, если совсем уж честно. Осознав это, гарн счел, что буксировать меня волоком тяжеловато и… притормозив, сгреб в охапку.

— Так быстрее будет, — пояснил, снова переходя на бег, но уже со мной на руках. Благо силой гарнов Вселенная не обделила. — А то коридоры тут длинные, можем и не успеть снять пробу с твоих блинчиков.

— Там много, — уверила и снова расхохоталась, уткнувшись носом в могучее плечо. — На всех хватит.

От плеча чуть-чуть пахло чем-то техническим и очень сильно древесной корой. Как ни странно, мне это сочетание понравилось, а Сэлиней хмыкнул.

— Ты просто не представляешь, НАСКОЛЬКО Мефисто оголодал. Он уже нормальной едой бредил практически. Видела, какие у него синяки под глазами? — ничуть не запыхавшись, пробормотал.

Больше я ничего не говорила — только ржала, как конь, обхватив шею местного механика руками. Да уж, синяки у Мефисто и вправду знатные!

Когда мы с топотом и ржанием, достойными любого кентавра, ввалились на кухню, кентавр истинный с аппетитом уминал сразу два блина. Гречишный в левой руке и свернутый в трубочку толстенький пшеничный блинчик в другой. Гурман даже зажмурился от удовольствия и урчал негромко, словно уличный кот над уворованным куском мяса.

— Ошень вкусно, — промямлил он невнятно и открыл глаза, а потом… — Если скажешь, что Мирта твоя душа, невеста или еще кто, я тебя убью. — торопливо проглотив пережеванное, мрачно заявил. — Теперь, когда я понял почему за ней гоняются все, кому не лень, сам за неё любого порву! И съем. Она моя!