Чтение онлайн

— Просто захотелось.

Голос звучал хрипло, немного резко.

Ему захотелось, а я тут не знаю что с собой делать!

— Мы не знаем, зачем Матей тебя призвал. Но у этого старикана есть план, он у него и раньше был… Если б я сам с Амалией не пошел к тогдашнему князю, может, все иначе сложилось.

В его голосе была боль. Сколько раз за два с половиной века он прокручивал это в голове?

— Вы ее сильно любили…

Взглядом князя можно было гвозди забивать. Он убрал руку, чуть отодвинулся. Мысленно обругала себя последними словами, за то, что ляпнула, не подумав. Но сказанного не вернешь. Тут же вспомнилось, как он вспылил у дедули в разговоре про Амалию.

Но князь остался сидеть рядом. Ему явно было паршиво, но уходить он не стал, снова дотянулся до моего запястья с турмалином.

— Да, я любил Амалию. И — отвечу на вопрос, который ты задала в прошлый раз — наша свадьба была по любви. А остальные свадьбы… знаешь, — он нахмурился, — все остальные тоже. Я ведь кроме Дочери Гор еще людей своих любил. И вот смотреть как кого-то из-за меня сносит оползнем… Я такого никому не пожелаю.

Он помолчал, а потом посмотрел мне прямо в лицо.

— А ты, Иона? Откуда бы ты ни была, как ты бы поступила? Если из-за тебя погибает любимый человек, а лучшее что ты можешь сделать — это вечно встречаться с его отражением?

— Я… — Князь поставил меня в тупик. Да, все это казалось логично и правильно, но почему-то мне обратная ситуация представилась не с абстрактным кем-то, кого мне не было жалко, а с Алешем. Причем в деталях (наверное, тут виноваты рассказы Матея). Перед глазами возник каменный князь, его руки уже не казались такими теплыми, а взгляд живым. В сознании зазвучал голос Матея: «Ну вот, хороший Олдрич получился, жаль, в конце года развалится». И это я бы первая протягивала руку, связывая нас каменной клятвой, вставляя турмалин, который будет давать связь и защиту, но вместе с тем и убивать…

Я прижала руки к груди и отодвинулась от него тоже. Отчего-то в глазах стояли слезы. Истеричка. Это просто воображение, Инна! Выключи его немедленно!

Князь ждал моего ответа, а найти его сходу не выходило. Единственное что показалось мне правильным, так это произнести правду:

— Я не могу…

Он грустно улыбнулся, а я продолжила:

— Не могу представить, вот и все. Так, чтоб это было по-настоящему. Я ведь никогда не влюблялась, понимаешь? Поэтому если б я сказала, что поступила бы также, или наоборот, иначе чем ты … я бы соврала.

Пусть между нами будет только одна ложь, да и та по вине Матея.

Князь улыбнулся и снова прижал меня к своему плечу. Его длинные волосы защекотали мне нос.

— Ты мне нравишься, Иона.

Вот мог он этого не говорить? Хотя бы сейчас? Я и так чувствовала, что мы не просто случайная пара, меня штормило от тепла, от откровенности, от близости. Я не могла назвать это любовью — тут не соврала князю. Все же должно быть что-то большее, нежели просто симпатия между людьми для такого важного определения. Так что я отшутилась:

— А ты мне — нет, Алеш. Волосы у тебя слишком длинные, нос щекочут. Можно я их подстригу?

Он моргнул, а потом рассмеялся, звонко, как мальчишка. Если он так будет улыбаться, то как я захочу его отставить?***Эля Шайвел Магическая школа Круг СтихийЯ — принцесса и провидица. После того как я отказалась выходить замуж по расчёту, меня отправили на обучение в школу магии.Однако таинственные видения, постоянно посещающие меня, намекают на то, что я забыла какую-то важную часть своей жизни. И очень красивого мужчину. Кто он, таинственный незнакомец из моих снов?https:// /books/view/26736

12. Дорогой Алеш (3)

Иона

Он так заразительно смеялся, что я не удержалась и улыбнулась тоже.

— Если я тебе не нравлюсь, зачем тебе моя рубашка?

Ой. Три раза «ой».

— Она удобная. И мягкая. И тут нет столько шнуровки и всякой вышивки. Можно я ее оставлю?

— Ты хочешь мои рубашки, мои волосы, моего… Что за нравы в твоем мире, Иона?

Я поджала губы.

— Нормальные.

Вспомнилось сразу все. Экзамены, политех, работа. Усталость. Тоска по родителям. Кайф от творчества. Надежда на будущее. Планы. Блин.

Тут же — дыхание мужчины рядом со мной, стук сердца. И голос, проникающий в душу.

— Я тоже сказал что-то не то, да?

— Почему это?

Он коснулся моих волос.

— Ты уже долго молчишь и смотришь в пол, Иона. У нас странный разговор, мы пытаемся понять друг друга, но идем не туда. Давай начнем еще раз. Не знаю, что тебе наговорил про меня Матей… Он меня в жизни не хвалил. Так что наверное и сейчас прошелся как следует. Но я не холодный, не каменный и я совершенно точно не хотел играть в свадьбу два с половиной века.

— А чего ты хотел? Ну, до Амалии?

Вопрос заставил Алеша задуматься. Он перебирал мои пальцы своими, но смотрел при этом вглубь зала как внутрь себя.

— Знаешь, тогда я хотел свободы. Думал, научусь у Матея, заработаю немного денег, у меня будет своя мастерская… Чего ты улыбаешься?

— Это звучит… просто и спокойно.

Это звучало забавно, потому что именно это, правда другими словами, я говорила себе сама. Заработаю немного денег, доучусь, буду свободна, открою свою мастерскую.

— Скажи…, — он замялся, — а что ты пела в прошлый раз?

— Визбор, кажется. Родители любили. Но не проси, Алеш, петь не буду.

— Не стану, Иона. Если не хочешь.

Это странно, но мне было безумно хорошо — просто сидеть так, говорить с ним о пустяках. Словно так и должно быть. И понимать, что он чувствует тоже самое. Я не уйду в неудобный момент. Он не уйдет тоже. Мы можем разговаривать. Это было настолько волшебно, что я забыла обо всем.

— У тебя глаза закрываются, — произнес он, — устала?

— Нет…

Правда, я к сессии могла всю ночь готовиться. Да и от Матея сегодня не так поздно ушла. Алеш встал с лавочки и протянул мне руку.

— Пойдем.

— Подожди, — мне вспомнилась прошлая ночь, — а что с купальней, куда мы падали? Почему там…

Он наклонился и у самого моего уха произнес:

— Почему там так хочется? Потому что она для влюбленных, Иона. Если люди нравятся друг другу, если есть симпатия… Все, что есть в сердце, она усилит. Но если ничего нет, то ничего и не произойдет. Я принял тебя за Амалию… Тогда.