Чтение онлайн

Такое же обыденное, как сидеть и шлифовать поделочные камни.

— Кто ты, Иона?

Наверное, надо было спросить иначе, мягче. Но я был ошеломлен, застигнут врасплох, и, наверное, груб, раз она так испугалась. А может быть, видела мельком, как я стоял раньше, и, как юный дурачок, пялился в туман. Может, я слишком резко схватил ее за руку. После слов извинений, кажется, она чуть успокоилась.

Мы сидели на лавочке около воды, и, казалось, так и должно быть. Нежный, смешливый голос девушки, не боявшийся подтрунивать и давать отпор. Тонкие нежные руки в моих руках… При этом я не мог забыть, как ловко она работала у Матея.

Разговор… Я так наверное не говорил ни с кем. Уже давно. С Матеем серьезно говорить сложно, про Штефа даже вспоминать не хочу. А от остальных в определенный момент начал отгораживаться. Потому что их время и мое время — это разное.

Девушка рядом не думала об этом. Я не был для нее каким-то невероятно влиятельным человеком, хотя в начале она нарочито издеваясь звала меня «князь». Нет, я для нее был просто Алеш. И это безумно заводило.

— Ты мне нравишься, Иона, — вырвалось у меня, как у влюбленного юнца. Я чувствовал, что ей приятны мои прикосновения, но она дала ответ как раз для моего внутреннего мальчишки. Это было так забавно, что… почему бы и не попробовать? В Катайе вот и у мужчин, и у женщин бывают короткие стрижки.

Иона отвечала, а я не мог оторвать взгляд от ее лица, от того, как быстро возникала улыбка, как загорались глаза. И больно было наблюдать, как от неловких слов она хмурилась. В какой-то момент девушка начала буквально оседать на мое плечо. Да она засыпает! При этом еще и доказывает, что нет!

Напоминает, как Матей отправлял меня спать, еще в ученичестве, а я упирался. Хотя глаза слипались, пытался сидеть до последнего, хотя старик гнал меня прочь…

Я проводил Иону до спальни, и ушел к себе. Уставился в огромное зеркало и все не мог понять: когда же Алеш Олдрич стал каменным? В какой момент я перестал быть живым? И ведь это случилось не тогда, когда Амалия осталась навсегда в мастерской.

***

Иона спала долго.

— Извините, князь, княжна еще почивает, — серьезно ответила Симона. И тут же, шепотом, — вы ей снились в ночь до этого, она ваше имя шептала.

Даяна цыкнула на сестру.

— Княжна Иона и князь сами разберутся, Симона! Простите, князь… а зачем вам ножницы?

Я лишь усмехнулся и попросил сказать, когда княжна проснется.

В родном замке тоже были дела. Пара вопросов по снабжению, встреча с одним из камнерезов, приехавшим из Алтеи. Вернулся Войт из столицы, и шепотом сообщил, что скоро еще и Теодора Тейтана прибудет.

Из кухни принесли обед, когда из гардеробной постучали. Я взглядом попросил кравчего уйти.

— А ты долго спишь, Иона.

Она заплела волосы в простую косу, накинула мою рубаху, подпоясала ее на манер платья, а ниже была одна из расшитых длинных юбок.

— Вот сложно было вчера уснуть, знаешь ли. Можно я с тобой позавтракаю?

— Это обед. Кстати, тебе идет.

— Спасибо. Эти платья слишком тяжелые, будто я должна быть каменной, чтобы их носить…

Она замолчала, додумав мысль молча. Я пожал плечами.

— Штеф, видимо, за века забыл, что кроме “красиво” живой девушке должно быть еще и удобно”. А я свой гардероб привожу из Алтеи. Если хочешь, и тебе что-то закажем там. Она внезапно умолкла и тихо села за столик с едой. Мы поели молча, а затем я вручил ей ножницы. И она тут же ожила, покраснела, а потом опустила руки и со смущением в голосе призналась:

— Алеш… Ты знаешь… я вчера пошутила. Я на самом деле ни разу не стригла никого.

13. Сердце, ножницы, рубашка (3)

Алеш

Мне было больше смешно, чем что бы то ни было.

— А зачем ты предложила, позволь спросить?

Девушка рядом замялась.

— Надо же было что-то сказать. Мне длинноволосые мужчины никогда не нравились. А еще я вспомнила как мама папу подстригала… Это было так мило.

Иона так трогательно смущалась, и отводила глаза, что я решил рискнуть и довериться. С камнями она умеет обращаться, думаю, с ножницами справится.

— Надеюсь, ты мне ухо не отрежешь, — попытался разрядить обстановку, но девушка стала еще более скованной. — Не беспокойся, если поцарапаешь — заживет быстро.

— Да не в этом дело…

Она тяжело вздохнула. Потом усадила меня рядом с окном, вдруг вздрогнула и попросила подождать. И убежала в гардеробную, павда. через минуту вернулась, с огромным шелковым платком в руках.

— Вот! — довольно воскликнула девушка, — сидите… сиди, Алеш!

Она обернула ткань вокруг моей шеи, закрепив за воротник рубашки. Достала щетку, принесенную явно из своего комода. И принялась орудовать ножницами. Сначала медленно и неуверенно по шелку падали на пол только кончики и редкие пряди, а потом она вошла во вкус, и лезвия начали щелкать бодрее.

— Не вертись, все равно не увидишь, — проворчала она, когда я в очередной раз хотел повернуться. Иногда она приглаживала волосы щеткой, иногда запускала пальцы и будто растрепывала пряди. Пока она колдовала с моей прической сзади, я закрыл глаза. Ее тонкие пальцы в волосах ощущались невесомо, хотелось положить голову на эти руки и забыть обо всем.

В этот момент она стряхнула упавшую прядь волос с моей щеки.

— Ну вот, князь. — Я хмыкнул, и тут же услышал более приятное, — Держи зеркало, Алеш.

Из отражения на меня смотрел другой мужчина. Более решительный, более отчаянный. Волосы не скрывали скулы, и, казалось, лицо стало резче.

— Ну как? — она явно волновалась, — не везде пряди ровно получилось сделать, но мне кажется, неплохо.

— То есть я тебе нравлюсь теперь, да? — я спросил легко, в продолжение вчерашней перепалки, и ждал такого же легкого ответа. Девушка же вздохнула, молча стряхнула волосы с шелка в не разожженый еще камин. Прошлась по комнате, и уселась на один из стульев, скромно сложила руки на коленях.

— Присядьте… Алеш, — она тяжело вздохнула, — нам надо разорвать наш с тобой союз. Поехать к зеленым камням в основании реки и разорвать наш союз.

Я был готов услышать что угодно, но не это. Почему?

— Почему, Иона?

Она помолчала.

— Я долго думала, князь… Стоит вам говорить или нет. И все же решила, что вы мне нравитесь… — ее губы тронула улыбка, и она сама поправилась, — ты мне нравишься, Алеш. Нравится, что ты слушаешь, что с тобой можно говорить спокойно. Я вижу что ты за человек, поэтому не хочу врать. Матей призвал меня, мою душу из другого мира для того, чтобы горы посчитали меня за свою, и если я разорву союз с тобой как Дочь Гор, то эта ваша магия рассыпется и мы будем свободны. Ты будешь свободен от свадеб, а я могу вернуться в свой мир. Прости…