Чтение онлайн

Все бы хорошо закончилось, если бы не один небольшой момент, когда карета государева, только начинавшая удаляться по дорожке, внезапно была вынуждена резко остановиться из-за другого экипажа, влетевшего на территорию замка с энергией летающего тарана, атакующего крепость. Из него практически вывалился Эдрик Сарн. Волосы парня развевались в разные стороны, рубашка расстегнута на пару пуговиц, и в целом он выглядел как человек, который только что поучаствовал в гонке с ветром и проиграл. Следом выскочил кто-то еще, и я вначале не совсем поняла, кто это, пока не осознала, что передо мной стоит Вориан Дейст собственной персоной. Его вид был столь противоположен внешности его спутника, что они выглядели как персонажи из двух разных книг, случайно собранные в одном романе. Любовник взлохмаченный, взволнованный и явно в состоянии, граничащем с истерикой, а бывший любовник выглядел настолько собранным и довольным, что казалось, будто он только что выиграл в карты у самой удачи.

— Ваше величество! — закричал Эдрик, размахивая руками так, будто пытался сигнализировать тонущий корабль. — Не уезжайте! Это критически важно! Эта женщина — мошенница! Подменная! Она совершенно не та, за кого себя выдает!

Я моргнула несколько раз, и только потом до меня дошло.

— Эдрик, — прошипела я ледяным тоном, который позаимствовала у определенного архимага, живущего в замке, — если сейчас не заткнешься, я запущу в тебя обе туфли одновременно!

— Смелая угроза, учитывая, что одна туфля уже наверняка снята, — заметил господин Дейст, поднимаясь по ступеням замка, будто идет на собственный день рождения и абсолютно уверен, что вечеринка будет замечательной. — Добрый день, господин Фейр. Прошу прощения за вторжение. Или, точнее, совсем не прошу, потому что это дело чрезвычайной важности, и как удачно, что король тоже здесь.

Люстер сжал челюсть так плотно, что я опасалась, не поломает ли он собственные зубы. Его рука нашла мою спину, легко коснулась, но этого было достаточно для того, чтобы я поняла: архимаг на грани чего-то, что не является приятным для Дейста. Давайте просто скажем, что если бы интенсивность взгляда Люстера имела вес, Вориан бы упал через пол и приземлился в подвалах замка.

— Идемте все, — произнес мой бывший жених, не обращая абсолютно никакого внимания на атмосферу, которая стала столь плотной, что можно было резать ножом, — в гостиную! Я уверен, Эдрик поможет занести кое-что важное.

И действительно оказалось, что несчастный Сарн тащил за собой огромное зеркало в человеческий рост, которое блестело и переливалось так, будто внутри него сидело несколько звезд и грелись у магического камня.

Король обменялся взглядом с королевой (взглядом, который явно означал что-то вроде «давайте посмотрим на цирк»), и все мы направились в гостиную. Мелисса держала мужа под руку, Люстер все еще сжимал мою спину таким образом, что это было уже похоже на объятие, только более агрессивное, а Эдрик размахивал руками и невразумительно пыхтел.

В гостиной Вориан устроился в кресле, как будто владел замком, нанимал Люстера и в целом был центром Вселенной. Эдрик, подыхая от усилий, установил зеркало напротив кресла, где обычно сидела я, когда читала книги и пыталась вообразить, что жизнь была менее странной.

Король подошел к раме, изучая с интересом знатока.

— Это зеркало правды, не так ли? — произнес он, поднимая бровь. — Давно я его не видел. Думал, что магические артефакты такого калибра запретили еще при моем отце.

— Верно, — подтвердил Вориан, ухмыляясь, как кот, который только что понял, как открывается молочница. — Но его легально использовать в целях выяснения правды, особенно когда речь идет о столь серьезных вопросах идентичности. Я предлагаю, чтобы леди Фейр встала перед зеркалом, и мы узнаем, кто она на самом деле. Если ей действительно нечего скрывать, то это должно быть совершенно безопасно.

Я посмотрела на зеркало, потом на Вориана, потом обратно на зеркало. В моей голове проносились мысли на скорости испуганного кролика, пытающегося убежать от охотника. Мне не нравилась идея стоять перед магическим артефактом, который якобы показывает «истинный облик». Я не боялась того, что увижу, но боялась того, что это может означать.

— Чтобы я что? Просто встала перед зеркалом, потому что ты так сказал? — ответила, скрестив руки на груди. — Лучше сам пойди и посмотрись на себя. Я каждое утро провожу по часу возле отражения.

Мужчина лишь засмеялся, и смех был таким самодовольным, что мне захотелось запустить в него тем, что под руку попадет. К сожалению, единственное, что было под рукой, это король, а кидаться королями рекомендуется только в самых крайних случаях.

— Леди Фейр, — произнес государь, — будь добра, подойди к зеркалу. Если тебе действительно нечего скрывать, то ничего страшного не случиться.

Я взглянула на Люстера. Его выражение лица было невозмутимым, но в глазах светилась железная поддержка. Удивительно трогательно, учитывая, что он недавно встал с постели из-за королевского визита.

Вздохнув с видом человека, который идет на казнь, но пытается это скрыть под маской спокойствия, я встала, расправила складки розового платья и направилась к раме. Но перед тем как подойти достаточно близко, чтобы в нем что-либо увидеть, я повернулась к мужу и произнесла фразу, которая вырвалась из изо рта совершенно неожиданно, но звучала как самая правильная вещь в этот момент.

— Я тебя люблю.

Просто так. На всякий случай. Вдруг он не знает. Или вдруг я превращусь в ужасную ведьму или выяснится, что я была подменена в колыбели на демона, и он захочет откреститься от меня. Лучше сказать это заранее, чтобы хотя бы он знал, что это было правдой.

Люстер, к моему великому удивлению и смущению, выглядел так, будто его только что ударили кирпичом, сделанным из неожиданности и нежности одновременно. На его лице появилось выражение, которое я никогда раньше не видела. Что-то типа «нет слов, одни эмоции». Или, может быть, просто «я тебя тоже люблю, глупая женщина, теперь иди уже к зеркалу, пока Вориан не умер от самодовольства».

Я направилась вперед, чувствуя себя героиней трагедии, которая сейчас откроет дверь в комнату, где ее ждет либо спасение, либо гибель. Розовый подол развевался позади меня, как парус корабля, плывущего в неизвестность, и я выглядела ровно так же глупо, как звучала.

Зеркало встретило меня холодным стеклом и, надо сказать, совершенно ожидаемым отражением. Передо мной стояла та самая ухоженная блондинка в ненавистном куске ткани, который явно решил потратить остаток моей жизни на унижение. Волосы уложены в идеальные локоны, маникюр сияет, как будто я только что пришла от королевского мастера. Аристократка с головы до ног, ничего подозрительного.

Я развернулась, уперлась руками в бока и позволила себе самую ядовитую улыбку из всех, что когда-либо украшали мой новый облик.

— Ну я же вам говорила! — провозгласила, адресуя к собравшейся публике, включая Вориана, который выглядел так, будто его только что ударили мокрой тряпкой. — Никакой подмены, никакого колдовства! Просто я в розовом платье.

Но тут отражение в зеркале начало странным образом рябить. Волны прошли по стеклу, как если бы в него бросили камень в спокойную воду, и блондинка в платье стала расплываться, словно акварель под дождем. На ее месте появилась брюнетка со спутанными от сна волосами, в растянутом сером худи, на котором красовалась надпись «Саратов-2024». За спиной просвечивал силуэт облезлого дивана-кровати, и на нем сидел черный кот размером с кабана — тот самый Машкин монстр, которого я ненавидела с той же интенсивностью, с какой он ненавидел весь живой мир.