Чтение онлайн

Я замерла. Буквально. Забыла дышать, забыла моргать, забыла, что такое координация в целом. Прошло уже столько времени, что собственное отражение стало чужим. Эта брюнетка, такая обычная, такая... саратовская... казалась персонажем из другого романа, из другой жизни, из другого мира!

Черный кот в отражении — мерзкий, отвратительный комок шерсти и злобы — вдруг встал на задние лапы, отпрыгнул назад, разогнался и ринулся прямо на стекло, как будто намеревался его разбить. И... он это сделал! Не разбил, конечно, волшебное зеркало не так просто поддается панике животного мира, но выпрыгнул из отражения и зацепился когтями за подол моего розового платья.

Я издала звук, который определить сложновато. Писк? Визг? Крик женщины, которая только что поняла, что магия здесь может творить все что угодно, включая экспорт кошмаров из других миров!

— Что это?! — вопила я, танцуя странный танец отчаяния, пытаясь стряхнуть кота с подола. — Машкин кот?! Тут?! Что за…

Зверь, опустившись на четыре лапы, сполз с ткани платья и приземлился на драгоценный ковер гостиной с грацией, которую я бы никогда не приписала демоническому созданию. Желтые глаза сверкнули, и он издал шипение, настолько полное вселенской злобы, что даже королевское величество слегка отступило назад.

Я развернулась к собравшейся публике, откидывая волосы назад и посмотрела на собственные руки. Они по-прежнему были хрупкими аристократическими пальчиками, но... Во мне что-то скосило. Как будто два образа сосуществовали одновременно. Все смотрели на меня круглыми глазами. Король открыл рот с выражением человека, который только что узнал, что реальность работает по совершенно иным правилам, чем он думал. Королева Мелисса держала веер перед лицом, но ее глаза светились любопытством и чем-то, что очень напоминало скрытый смех. Эдрик Сарн выглядел так, будто его только что ударили кирпичом, изготовленным из разочарования и замешательства в равных пропорциях. Но Вориан Дейст вдруг распахнул рот в ликующей улыбке. Он поднялся из кресла.

— ВОТ! — воскликнул он, указывая на меня пальцем с энтузиазмом, достойным лучшего применения. — ВОТ ВЫ ВИДЕЛИ, ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО? Видели? Это же очевидно! Мошенница! Обманщица! Украла настоящую Алису Даррок, запутала голову архимагу, втерлась в доверие ко всему королевству! И смотрите, смотрите только, какие странные способности она демонстрирует! Магия! Непостижимая, черная магия!

Кот, между тем, продолжал кружить по ковру, испуская звуки, которые обычно издают только существа, стоящие на пороге апокалипсиса.

Король повернул голову к Люстеру. Его взгляд был тяжелым, оценивающим, полным того, что я бы назвала «королевским неудовольствием».

— Господин Фейр, — произнес государь, покусывая нижнюю губу, — скажи мне честно. Ты знал?

Супруг скрестил руки на груди — это его любимое положение, когда нужно было выглядеть так, будто вся ситуация совершенно предсказуема и неинтересна. Его лицо осталось невозмутимым.

— Знал, — ответил он с тем спокойствием, которое заставляет всех нервничать. — С самого начала.

Эта фраза прогремела по гостиной, как громовой удар. Я открыла рот, готовясь издать звук возмущения, недоумения и еще дюжины эмоций, которые я не могла классифицировать в моменте.

— Как? — выдавила я, указывая на собственное лицо, которое, похоже, все еще было красивым аристократическим лицом, несмотря на весь этот кошмар. — Как ты... когда?

Люстер сделал шаг в мою сторону, и кот, почуяв энергию архимага, отскочил в сторону с писком, который я связала бы с самим Люцифером, если бы верила в такие вещи.

— Магическая аура, — объяснил мужчина, как если бы речь шла о погоде или о том, почему небо голубое. — У настоящей Алисы была совершенно иная энергетическая подпись. Кроме того, странные слова, которые ты произносишь. Способ, каким ты передвигаешься. Абсолютно нелогичные попытки научить повара готовить «борщи» и «оливье». Никто в королевстве не готовит такое. И никто не называет блюда именно так.

Я почувствовала, как щеки начали гореть пуще прежнего. Заметили, гады!

— Ночью, когда ты спала, я взял зеркало с аналогичным эффектом. Поднес его к лицу и увидел совершенно другую девушку. Совершенно чужую, и в то же время... — Люстер сделал паузу, и в его глазах вспыхнула та самая опасная смесь юмора и нежности, которая несколько часов назад пытала меня в постели. — ...совершенно желаемую.

Король медленно закрыл глаза, как если бы внезапное откровение того, что архимаг вел себя как влюбленный идиот, было слишком много для его королевского восприятия. Вориан издал звук, напоминающий кошку, которую облили холодной водой.

— Но это же... это же невозможно! — возмущался он, хватаясь за последнюю соломинку нормальности. — Она подменная! Она не может быть истинной супругой архимага! Это магия, это колдовство!

— Это называется любовь, — произнесла королева Мелисса, вставая с кресла с улыбкой, в которой светились все двадцать пять лет супружеского опыта, просветление и небольшая толика издевки. — Я ее узнаю везде, даже если она приходит в розовом платье с черным котом из другого измерения.

Я стояла посередине гостиной, ошеломленная. Люстер знал. Он все это время знал. Он спал со мной, целовал меня, шептал мне в ухо комплименты и занимался всеми этими деликатными делами в постели, И ОН ЗНАЛ!

— Почему ты не сказал? — удивилась я, указывая на мужа пальцем. — Мы же говорили! Говорили!

— Я хотел дать тебе шанс быть кем-то новым, не опасаясь разоблачения.

Кот, между тем, прыгнул на диван — деревянный, дорогой диван, который явно никогда в жизни не знал когтей бесовского животного — и начал его калечить.

Жизнь. Была. Необычной.

Люстер подошел и взял мою руку в свою. Его прикосновение такое спокойное, такое правильное, что я чуть не забыла о том, что только что мой личный кошмар вывалился из волшебного зеркала.

— Ты готова объяснить королю, кто ты на самом деле? — спросил архимаг. — Или мне рассказать, как я нашел в твоем сундуке блокнот с содержанием «Как готовить картошку в мундире»?

Я чувствовала, как краснею, но теперь краска стыда смешалась с краской возмущения, обиды и чего-то, что я предпочитала не называть.

— Ты ужасен, — пробормотала я.

— Я знаю, — ответил он. — Но ты меня любишь.

И он был совершенно прав. Вот в чем была проблема.

Вориан Дейст походил на человека, который только что узнал, что земля на самом деле плоская, а его жизнь — это просто один долгий сон, из которого он никогда не проснется. Эдрик же выглядел как мальчик, потерявший единственную игрушку в толпе и понимающий, что ее уже не найти. Король, напротив, широко улыбнулся, как человек, который только что получил неожиданный подарок на день рождения и с огромной радостью открыл его прямо в собрании высшей знати.