Чтение онлайн

— Играют, — я хмыкнула, оставляя без внимания его следующую фразу. — Им спать пора уже, — взмахом руки я указала за окно, доказывая свои слова — на улице царствовала ночь.

— Терпение, женушка, — мужчина подошёл ко мне и сел рядом, приобнимая меня за плечи. — Ты разве не знала, что драконы ночные животные? В ночи проще выслеживать добычу, и?.. — его обжигающий взгляд скользнул по шее, вызывая привычную волну мурашек.

Казалось бы, прошло столько времени, а я все так же реагирую на него, словно… влюбленная школьница!

— Я их угомоню, — он улыбнулся, и я тяжело вздохнула, уже предполагая, что супруг появится в наших комнатах не раньше, чем через час.

Поцеловав близнецов в макушки, я вышла, плотно притворяя за собой дверь и слыша в комнате треск мебели, а после мягкий и спокойный голос супруга, пытавшегося воззвать к голосу совести и дисциплине.

Им было всего по три, но они уже демонстрировали упрямый характер и яркое проявление огненной магии. Расар все чаще намекал на то, что девочке не место в совете, и мы обязаны произвести на свет еще одного сына. Стоит признать, что с каждым таким разговором, с каждым тяжелым обсуждением в Капитолии я все больше и больше признавала правоту его слов.

Порой мне отчаянно хотелось заняться не политикой, а семьей, домом… Мне повезло в одном — у меня был лучший помощник во всех делах — дедушка, существование которого я тщательно скрывала от супруга. Я могла предположить, что он обо всем прекрасно знает, ведь драконы, составившие пару, постепенно становятся одним целым, ощущая мысли, эмоции своей избранницы.

В одном мы были не согласны с супругом, и, пожалуй, это был единственный спор, который я выиграла. Я была категорически против пророчества, которое дети должны были получить от жреца сразу после своего рождения, рассудив, что со временем судьба все расставит по своим местам. Последним аргументом, приведенном в том споре, была история нашего знакомства — ведь я, ничего не знавшая о своем предназначении, жила и наслаждалась каждый день, в отличие от Расара, ожидавшего встречу с “не живой и не мертвой девушкой”.

Улыбка тронула губы, когда я вспомнила о том, как злился супруг пару лет назад, когда я получила письмо от бывшего, неудавшегося жениха, к тому времени потерявшегося в ворохе воспоминаний и знакомств. Текст письма был абсолютно спокойным, в буквах и словах не сквозило и капли обиды. Он женился, и при этом поздравлял меня с тем, что я нашла свое место в мире и, кажется, счастлива. Жизнь Фрапа сложилась так, как он того хотел — тихо и мирно, с любимой девушкой, которая всецело поглощена домашними обязанностями и заботами.

Лишь одно отзывалась глухой болью — моя семья, родители, которых я так и не узнала. Пусть я и убеждала себя, что необходимо время на то, чтобы мертвая магия, впитавшаяся в меня в детстве, должна иссякнуть, но ждать становилось все сложнее, и каждый день я ждала чувства, что готова распахнуть крылья и взмыть в небо. Да, именно оборот в дракона будет свидетельством того, что печать, наложенная на дар, рассеялась окончательно, оставив после себя лишь воспоминания о страшной ночи, когда я горела заживо.

Я чувствовала приближение этого момента и знала, что родители будут счастливы этой встречей не меньше меня. Откуда? Не знаю. Я просто не могла допустить, что будет иначе.

Через полгода после событий последней главы.

Вновь навязчивый сон, в котором я расправляю крылья, взмывая в небо. Порой подо мной простираются равнины, а порой я вижу острые обрывы скал, из которых вырастают замки, касающиеся шпилями и башнями неба.

После подобных видений мне было непросто уснуть, особенно теперь, когда я практически ощущала капли соленых брызг на лице. Увы, это лишь сны. В том, что огонь победит мертвую магию за считанные месяцы мне верилось с трудом.

Встав с кровати под недовольное ворчание мужа, я накинула халат и пошла в кабинет. Увы, счастливая неделя в Фарсане, когда нам было совершенно не до дел и даже не до осмотра природных и культурных достопримечательностей, давно закончилась, оставив после себя сладкое послевкусие воспоминаний и легкости. За прошедшее с того момента время я все сильнее ощущала просыпающийся огонь. Я видела, как светлела радужка моих глаз, и как порой зрачок вытягивается, приобретая правильную для дракона форму.

— Нет, ты это видела? — это было первое, что я услышала, зайдя в свой кабинет.

На мой вкус призрак, до того ни к кому не привязанный, не видящий смысла в приходе в мир живых, подозрительно зачастил… хотя я была ему за это благодарна и искренне радовалась наличию такого собеседника.

— Да… Полет, — я зажмурилась, все еще пребывая в воспоминаниях о сне, в котором я чувствовала себя по-настоящему свободной.

— Ты о чем? — едкий, порой дребезжащий в моменты недовольства голос, было странно слышать от внешне молодого… призрака. — Я вообще-то про ужас, который устроили в Саане… Ты видела эти ужасные стены ярко-зеленого цвета в моей гостиной и кабинете?! До сих пор не могу отойти от этого зрелища, — он кашлянул. Да уж, порой он говорил так, будто бы вернулся из-за грани окончательно.

Я не могла не хихикнуть, представив, сколь сильно удивится муженек, если в кресле, в котором мне лишь предстояло устроиться и почувствовать себя комфортно, увидит вместо меня моего давно почившего и вернувшегося к жизни предка. Вот только Расар наверняка испытает нечто сродни разочарованию, если узнает, что я буду очень рада такому развитию событий.

— Элианель Верассия арн Фарсан! — прозвучал раздраженный голос над ухом, и я вздрогнула, подавляя при этом зевок. Все не могла привыкнуть, что мой тайный собеседник имеет полное право учить меня уму-разуму и постоянно пользуется этой привилегией. — Я тебя спрашиваю о том, видела ли ты ужас в своей фамильной резиденции в Саане?

Я вздохнула. Да, ярко-зеленые стены в гостиной и кабинете, который принадлежал до того лорду-протектору, а ныне там жил наместник совета в тех краях, меня не слишком обрадовали. От дедушки что тогда, что сейчас исходил жар, и я радовалась тому, что рядом со мной призрак, а не живой дракон. Впрочем, удивляло лишь одно — как он может злиться столь долгое время. Казалось бы, ремонт давно закончен, и комнаты, вызывающие не самые приятные воспоминания, вновь приобрели тот вид, который был при дедушке.

— Я боюсь представить, что произошло в других моих… — он фыркнул, — твоих, внученька, замках.

— Вроде бы ремонт был сделан только в городском доме в Саане, — пробормотала я, задаваясь вопросом, почему мне стыдно за наместника совета в Фарсане?

— Ты это называешь городской резиденцией? Это сердце Фарсана! — он патетически взмахнул руками, и я вздохнула, наливая себе стакан воды и радуясь тому, что в графине она никогда не заканчивалась.

— Но это дом, и он в городе, — постаралась я урезонить призрака.