Чтение онлайн

— Как же сладко трахать тебя, Мелли, — выдохнул будто перерезанным горлом, обнажив клыки и тронув их раздвоенным и тут же поменявшим форму, языком — Теки... теки мне навстречу...

Сильно тряхнув рукой, долгожданными человеческими пальцами тронул снизу живот девушки и, найдя набухшую ягоду клитора, прижал её ладонью, поглаживая и потирая.

Амелла отрывисто вскрикнула и застонала, ожесточенно извиваясь всем телом.

— Мне хорошо, нейер!

— Знаю, — ответил, не ослабляя ни хватки, ни движений — И так хорошо будет только со мной. Ясно?

— Дааа, — выдохнула она, вцепляясь ногтями в подушки — Да... ещё.

Удары плотью в плоть были такими сильными, казалось, что Каратель намерен либо разорвать тело любовницы пополам, либо выбить из него все неоформившиеся ещё влечения к разным там смазливым племянничкам судей, и прочим, ещё неизвестным, но уже вполне допустимым при таких аппетитах потенциальной супруги.

— Ещё! — вопила она, сгорая в угли под неистовым натиском — Ещё! Да! Да! Так!

Последовала целая череда ударов, прежде чем стройное, перламутровое тело начало трясти как в лихорадке, а сквозь сжатые зубы прорвался сдавленный, дикий стон.

Их тела взорвались одновременно, вспыхнули и сгорели, ровно факелы.

— Аааах, — вздохнула Амелла, прижимаясь животом к простыни, прохладной и влажной — Как мне...

— Хорошо было? — прошептал Каратель, прикасаясь губами к узенькой спине, к проступающим на нежной коже легким синячкам, к сведенным лопаткам — Ну хорошо же? Мне тоже очень хорошо с тобой. Невероятно хорошо...

Девушка попыталась обернуться, но легкое касание ладони остановило её.

— Подремли, Мелли, — ласковый шепот напомнил дуновение весеннего ветерка — Поспи немного.

Короткий, пусть и "морочный" сон ей не повредит.

Он же, Дангорт, пока приведет себя в порядок. Ну правда! Вот уж неожиданно будет, если Невеста увидит перед собой получеловека, полу...

Да уж. СЛИШКОМ для неё неожиданно. Пусть подрыхнет часок — другой.

...В дверь робко, но требовательно стукнули.

— Какого хера, вашу мать? — взъярился Каратель, мешая шепот с громким шипением — Кто, мать вашу, обосрался там?!

— Нейер светлый, — послышался из за двери тихий голос прислуги — Прошу прощения, но нейра Правительница требует вас сей же час к себе... Она мне голову снимет, если...

Покосившись на крепко спящую Амеллу, Дангорт прикрыл её одеялом, надежно замотав ноги. У маленькой дурочки была одна гадкая привычка — сбрасывать с себя во сне одеяло...

"Замерзнет ещё... не так уж и тепло здесь. Замерзнет и проснется раньше..."

Затем, матерясь уже о души, наскоро умывшись, натянул на себя свежие штаны и рубашку.

О пока так и не пришедшем в норму своем внешнем виде Палач теперь не слишком заботился.

Жирная шлюха Правительница с необъятной и вечно мокрой дырой между ног видела его всяким. И в... ммм... самых разных обличьях.

В то время, как светлый нейер, Каратель Дангорт, вполголоса поливая реками отборной брани и Правительницу, и бесхарактерного тряпку — Правителя, сжал пальцами округлую дверную ручку кабинета княгини, Амелла открыла глаза.

Несколько минут девушка вообще не могла понять, что её разбудило так внезапно, и что так беспокоит...

Чувство было неприятным. Застрявшее где — то сразу в горле и животе, походило оно сразу и на ощущение легкого голода, и на то, как если бы, выходя из дома, позабыла девица Радонир о чём — то очень важном.

Запереть калитку, например. Или снять с печи набитый горячей, пыхающей кашей, чугунок.

Либо ослабить привязь дворовому псу, и теперь тот, сколько бы не плевал злой слюной и не хрипел глоткой, а до воришки, перелезшего через забор, не мог добраться, удерживаемый удущающей его широкой, крепкой горловой петлёй...

Мучаясь от неуюта, несколько минут полежав на спине, раскинув руки, Амелла всё же поднялась с постели, поторопленная резким скрипом открывающейся двери.

Будучи полностью уверенная в том, что явился нейер Дангорт, девушка, прикрывшись простынью, натянула на лицо покорную улыбку.

— Проснулись уже? — пропела вошедшая прислуга, полненькая, молоденькая девчонка, похожая на пухлую, хорошо пропеченную сахарную пышку — Быстро вы! Нейер сказал, вы до вечера проспите. Ладно, тогда умыться сейчас принесу...

— Где нейер, сам? — перебила явно раздосадованная Амелла — Куда ушел?

"Пышка" покрутила головой:

— Не могу знать, нейра светлая! Вышел, да пошел.

Ясно было, что девчушка врет. Всё она знает, просто, видно...

— Говорить не велено? — тон голоса "нейры светлой" внезапно стал ледяным и, а взгляд...

..."давящим", как у многих...

Нет. Не у многих.

Разумеется, у многих магов и магичек, взгляд неприятный, "давящий", тяжелый как каменная плита. Иногда даже жгучий, "перечный", жаркий. Иногда — будто железным, набитым раскаленной на огне галькой, утюгом по глазам проедут...

Да и голоса у этих... магически одаренных, мало напоминают пение чудных птиц. Не услаждают слух звуки тех голосов, нет... Холодные они. Неживые. Хотя иногда и вполне себе красивые.

Но не тем, совсем не тем ошарашенная теперь застыла аккуратная, накрахмаленная прислуга, раскрыв рот и выпучивши глаза!

Будто, здесь работая, ни разу не видела и не слышала она "голосных" скрежетов да надменных, полосующих как ножи, взглядов! Ха, да сколько угодно.