Чтение онлайн

— А ты ревнива, Мелли! Ну что ж... мне нравится. Любовь, да и другие чувства без ревности не существуют. Ничего без неё не живёт. Даже ненависть! И вот, что ещё скажу тебе, дорогая моя...

Уперев колени в простыни, обеими руками погладил упругие, сливочные бедра жены, нагло дразня и не торопясь дать ей то, чего теперь дрожащая от страсти и злости, нестерпимо она хотела!

Завернув подол платья выше, положил руку на теплый, нежный живот. Описав круг ладонью, опустился ниже и начал тревожить грубыми, нетерпеливыми пальцами радостно отзывающиеся им мягкие, гладко выбритые складки, уже текущие призывной влагой и живым ароматом.

— Ммм, — нейра Дангорт прикрыла рот ладонью — Говори! Хочу слышать.

— Всегда рад, красавица! — палец Дангорта тронул ноющий клитор и остановился, прижав его — Всегда рад и счастлив пойти тебе навстречу. Я тебе не изменю, не в моих это силах. Я, знаешь ли, чту законы! От Богов они исходят, либо от людей — это мне один хрен. Есть закон, так и должен он выполняться. А вот ты, дорогая супруга, по тонкому лезвию ходишь. То садовники, то сынки министров, то маги — недоучки, то теперь...

Вовремя прикусив язык, дабы не сболтнуть лишнего про того игруна, послушника Никса, продолжил сладкие пытки и скабрезные речи.

— Ты, Мелли, первая на сторону и скакнёшь, задрав подол! Вот, и подумай сама, по чьей шее нож вперед проедется.

— Дейрииил, — застонала Амелла, вытянувшись струной, пытаясь уйти от мучающей руки — Я не буду... я так не сделаю!

Приблизившись к стонущему, ожидающему проникновения телу, тронул каменеющим, набухшим членом призывно развернутые, розовые складочки.

— Конечно, не сделаешь, — прошипел, входя в тело, как острый, мясницкий нож в ещё дышащую добычу — Не успеешь. Если только глянешь в сторону... убью, Мелли. Ноги шире! Ну что, чувствуешь меня? Хочешь?

— Хочу! — взвизгнула, вонзив острые, умелой прислугой напиленные ногти в бронзовые плечи Дангорта — Сил ведь нет, как хочу! Чтоб тебя разорвало... КАРАТЕЛЬ!

И, тут же возбудившись от её желания, от этого крика, явившийся, некрепко дремавший до этого Зверь, взорвавшись рычанием и искрами чешуи, обсыпавшими крепкие плечи, принялся тяжело полосовать нетерпимо ноющим членом желанное тело.

Он врезался, вбивался, въезжал в неё так, словно намереваясь разорвать, не дожидаясь, когда подвернется острый нож или кинжал под мстительную руку!

— Моя! — выдыхал, нанося удары один за одним.

— Мой, — отвечала она, послушно следуя за ударами, стараясь отдать своему Мужчине всё, что имелось у неё в эти часы — Мой! Не отдам! Никому не отдам.

Острые, саблевидные когти впились Зверя впились в бедро Амеллы, её же ногти надорвали кожу на бронзовом плече, пустив на волю рубиновые струйки. Теперь с спальне душно и сладко пахло страстью, кровью, болью, горящим сальмским деревом и горячим, оплывающим свечным воском.

— Мелли, — шептал Каратель, давя поцелуями обнаженные, тугие груди и розовые соски, одновременно сжав рукой ягодицу жены — Ты внутри, как патока! Сладкая моя прелесть...

Она выгнулась и завыла от удовольствия, когда неосторожно выступившие клыки легко задели соски и серебристую от испарины кожу грудей.

Тут же обхватив мужа за шею, прижала к себе, требуя большего.

— Нет, — горячий выдох опалил кожу девушки, стекая в ямку между её шеей и плечом щипучим комочком золота — Пока нет, я могу тебя просто убить... так!

Протестующе, истерично всхлипнув, Амелла развела ноги как можно шире. Упершись пятками в простыни, приподнялась, стараясь принять страсть супруга как можно полнее, и отозваться искренней!

Может быть, он поверит ей, наконец? Примет её? Ведь она же его принимает! А он... А он!

А он, в очередной раз поведя себя жестоко, несколькими сильными ударами внезапно довершил начатое.

Заставив жену излиться, принял её последние спазмы, самые болезненные и сладкие, излился сам, скрипя зубами, злясь и не получив таки ТОГО САМОГО, желанного, чего хотел сам, и чего хотела она...

— Я вынужден жалеть тебя, Амелла, — гладя её по голове, целуя плечи и груди, тяжело выдохнул Каратель — Для тебя стараюсь. Погоди. Родишь, вот тогда оттрахаю, аж взвоешь.

— Ага, — нейра запустила длинные пальцы в смоляные волосы Дангорта — Обещай, как торгаш поход с недовеса! Обещал Обещалка, да выдохлась обещайка... чего опять? Так тетка моя говорила!

Разорвав нагретый воздух спальни зычным хохотом, Палач, подхватив на руки сконфуженную супругу, ммм... сопроводил её в купальню.

...После же, уже через время, когда муж уснул в чистой постели, разметав руки, Амелла взглянула в его лицо. В лицо, когда — то до ужаса напугавшее её.

"Интересно, чем его всё таки так? — подумалось ей — И кто? И за что? Крепко спит! Видно, болтушка подействовала всё же. С опозданием, но шибанула в башку."

...Стараясь не шуметь, нейра Дангорт скинула ноги с постели.

Сунув их в домашние, мягкие туфли, сладко прищурила глаза — тело приятно ныло, напоминая о только что полученном наслаждении. Груди и бедра набухали синяками, губы саднило, ровно от крепкого, перебродившего вина. Между ног не горело уже, там было тепло, как если бы Амелла после того, как выскочила в легкой юбке на мороз, по возвращению в натопленную избу, прижалась задом к теплой печке.

"Жопу, жопу грей! Штаны снимай, ажно заиндевели! И как так можно было изгваздаться, а?!" — вспомнились причитания тетки Лимы, та всегда так отчитывала детей, извалявшихся в снегу.

Вернувшихся с прогулки в одежде, облепленной катыхами льда, раздевала она их догола, выстраивая вдоль уродливой, громадной печи. Растирала докрасна и заворачивала каждого в грубый, колючий, самовязанный плед.

Потом отпаивала чаем, сладким, душмяным и темным, как сажа! Или бульоном. С перцем, с сушеной зеленью...

Завернувшись в халат, Амелла, выскользнув за дверь, сбежала по лестнице вниз.

Тут же обрадовалась, обнаружив в холле Райну.

— Найди мне Карта, — нейра Дангорт постаралась не сказать это даже, а именно "велеть" — Есть к нему разговор. И вот что ещё... Райна, ты что нибудь знаешь о...?

Приблизив губы к уху служанки, Хозяйка принялась быстро и тихо в него шептать.

— А то! — важно надула щеки Райна — У меня племянник там, в прислужниках. Да и Трейды могут помочь, если нужно... А... вам зачем оно, нейра светлая?