Чтение онлайн

То ли расстояние до центра на самом деле было не таким маленьким как мне показалось, то ли лабиринт был слишком запутан и извилист, а может вцига специально пыталась нас сбить с толку, но путь до главной "хижины" занял неожиданно много времени. По мере продвижения к центру к нашей процессии присоединялись все новые и новые любопытные вциги - одни только молоденькие самки. Большеглазые, длинноволосые, гибкие, опасные и очень красивые они следовали за нами с живым любопытством рассматривая Таэля, словно это был породистый скакун на столичной ярмарке.

Такое внимание к лин-аратху заставляло нервничать не только меня, но и алью Игаву и стражниц - только теперь до меня дошло, почему весь наш эскорт составляли женщины. Сам же Таэль, казалось, сохранял каменную невозмутимость и старался ни на кого не смотреть.

– Говорила я аратху, что зря он отправляет с посольством своего сына. Что за дурацкая блажь?
– сердито проворчала алья Игава справа от меня.

Такое откровенное возмущение действиями повелителя со стороны сдержанной пириэлле, заставило меня сбиться с шага и споткнуться. Чувствуя, что сейчас я живописно растянусь, став всеобщим посмешищем, сердце испуганно сжалось. Но упасть я не успела - с показной непринужденностью, Таэль подхватил меня за талию, удерживая в вертикальном положении и на одну короткую секунду прижал к себе, заставив сердце на этот раз помчаться в бешеном ритме.

– Сум-сум, - прошептал он мне на ухо, опалив его своим дыханием. Я моргнула и уставилась парню в глаза, не сразу сообразив, что он имеет в виду маленького и очень трусливого зверька с большими круглыми глазами и просто огромными ушами, обитающего в основном на территории Дремлина. Но отвечать все равно ничего не собиралась. Атаниэль вздохнул, скользнул взглядом чуть ниже и, наконец, отпустил меня. Берл, как жаль - в его руках было уютно и спокойно...

Я растерянно осмотрелась, поймала на себе несколько завистливых взглядов, среди которых были и не совсем доброжелательные, заметила заинтересованный взгляд альи Игавы и виновато улыбнулась ей. Посольствующая дама хмыкнула и подмигнула мне.

– Сделаешь, как я скажу, - шепнула она мне и уже более расслабленно направилась дальше.

Размышляя над словами альи Игавы (что она имела в виду?), я не заметила как мы дошли до главного здания поселения. Оно не было какое-то особенное или хотя бы красивое - обычное каменное сооружение, такое же как и другие домики вокруг него, только гораздо - гораздо больше.

А, нет, все таки особенное - вокруг него ощущалось мощное магическое поле и магия была не стихийной, а какой-то совершенно иной, незнакомой. Во мне тут же проснулось любопытство, заворочалось в груди подзабытое чувство нетерпения - интересно, смогу ли я ее поглотить также, как магию воды или огня? По сути, дом ведь не является живым объектом, у которых хашти не могут брать магию без их на то позволения...

Прикинув, сколько еще будет продолжаться обрядовое расшаркивание на пороге, я все же решилась попробовать. Глубоко вздохнула, на секунду прикрыла глаза и, вновь распахнув их, мысленно потянулась к незнакомой магии...

Поглощение магии - основная дисциплина в Школе хашти в Анджейре... Иногда я размышляла над тем, смогла бы я поглотить или перенаправить магию того проклятья, которое наложил на меня Рамииль, если бы уже в то время обладала нужными навыками. Размышления эти были довольно глупы и не имели никакого смысла, хотя бы по той простой причине, что прошлого все равно не вернуть, к тому же они отравляли душу, заставляя меня чувствовать себя еще более несчастной, чем то было на самом деле. "Жалеть себя - плохая затея", - так всегда говорила тетя Мира, видя мои терзания. Я соглашалась с этим, на время забывала о прежней жизни, старательно задвигая мысли о Таэле, родителях и подружках-друзьях куда-то в задний ящик своего сознания. Я даже пыталась завести новых друзей, но с такой со мной - зашуганной и странной - по-настоящему дружить никто не хотел... а может это я не желала впускать кого-то в свой мир из страха новой потери? В прошлый раз это было очень больно... Я даже как-то созналась тете Мире, что завидую мертвым - их нет, но все равно их помнят и любят, а я есть, но никому не нужна. Тетя тогда сердито обозвала меня идиоткой, пожалуй, это был единственный случай, когда она действительно разозлилась на меня и ведь была абсолютно права. Кто знает как сложится жизнь дальше - могла ли я хотя бы помыслить, что когда-нибудь все таки увижу Таэля вновь, а вот теперь стою всего в полуметре от него!

Магия наконец откликнулась и я поспешно откинула воспоминания в сторону, ухватившись за тоненький ручеек, плавно потекший в моем направлении.

Мрых!!! Больно!

Я, конечно, тут же отпустила поток, но сознание уже обожгло яркой черной вспышкой, на время лишив меня зрения, что совершенно не способствовало моему душевному спокойствию. Все таки не научила меня жизнь не трогать неизвестные предметы и не только предметы...

– Что ты творишь?
– сердито проворчал Таэль мне в ухо, вырывая меня из омута паники. Я вновь почувствовала на себе его руки - кажется, он помогал мне стоять.

– Не отпускай меня, ладно?
– прошептала я вместо ответа, хватаясь за его руку.

Я почти физически чувствовала его растерянность.

– У тебя глаза зеленые, - произнес он.

– Зеленые...
– повторила я в замешательстве.

– Почему?
– требовательно спросил пириэлле и даже немного встряхнул меня.

Если б я знала. Возможно этот поток неизвестного происхождения сбил часть иллюзии, наложенной Сумайей. И это было довольно странно. Маяком, привязывающим иллюзию ко мне, был небольшой кулон и, собственно, снять его с меня могла только сама принцесса. Также существовала небольшая вероятность разрушить кулон физически, но и в первом и во втором случае иллюзия спала бы полностью и Таэль орал бы не так...

– Я не знаю, - созналась я устало.

– Ты меня видишь?
– задумчиво спросил пириэлле после некоторого молчания.

– Нет, - вновь созналась я, чувствуя как паника снова накатывает на меня, словно огромная волна на песчаный берег.

– Я сообщу алье Игаве...

– Нет!
– испуганно пискнула я.

На это Атаниэль ничего не ответил - просто стоял рядом, не отпуская мою руку и, вероятно, размышлял. Я тоже хотела бы все как следует обдумать - наверняка, потом придется как-то объяснить мое нежелание обращаться к алье Игаве. Но мысли путались, пальцы на руке, которую парень сжимал в своей ладони - покалывало, а зрение, к моему невероятному облегчению, вернулось также внезапно, как и исчезло...

– Пошли, - дернул меня за руку Таэль.
– Эти дурацкие церемонии, наконец-то, временно закончились, - тихо пробурчал он себе под нос, заставив меня улыбнуться.

Мы вошли в просторное помещение, охватить которое целиком я не могла, но вполне была способна представить его масштабы - оно занимало почти все пространство огромного дома. На полу в центре на какой-то циновке были расставлены блюда и горшочки, а вокруг накиданы шкуры животных. Великая Кахаль уже сидела с той стороны "стола" с каменным выражением лица, взирая на гостей - даже не знаю, званные мы или же нет? Она была довольно стара, сухощава, все еще довольно грациозна, также, как и все виденные мною вциги, большеглаза и должно быть очень красива в молодости.

– Приветствую вас, чужие, - глухо произнесла она.
– Разделите пищу с моим народом и да не коснется вражда наших сердец.

Алья Игава с готовностью уселась на одну из шкур напротив Кахаль, Таэль, взглянув мне в глаза чуть заметно скривился, но все же помог устроиться слева от главного посла, а сам уселся справа от нее. Куда подевались наши стражницы я упустила.

Зато по ту сторону циновки появилась сопровождающая нас девушка и еще две вциги постарше, расположившиеся слева от Кахаль друг за дружкой так, что самая младшая сидела почти рядом с лин-аратхом.

Проглотив досаду на это маленькое обстоятельство, я последовала примеру альи Игавы и руками отломила кусочек мяса на одной из тарелок - ни вилок, ни ложек поблизости не наблюдалось. Мясо оказалось неожиданно вкусным и я без зазрения совести съела довольно много, тем более, что последний раз мы ели ранним утром в небольшой таверне, где останавливались на ночлег по пути на побережье и, если честно, там кормили гораздо хуже, хоть и со столовыми приборами, а сейчас уже был вечер.