Чтение онлайн

– Лек...
– позвала меня фрейлина Ее Высочества. Я оттолкнулась от подоконника и развернулась к девушке, вопросительно приподняв брови. Мелисса сделала большие глаза, показывая мне за спину.

Но в силу заторможенности реакции, обернуться я как всегда не успела.

Сильные руки обвили мою талию и мягко притянули к чьей-то груди. Теплые губы нежно коснулись открытой шеи, пробуждая рой мурашек от зимней спячки, заставляя их кружиться в замысловатом хороводе. Таэээль. И вырываться из плена, конечно, нет ни сил, ни желания...

– Мне так плохо без тебя, не убегай снова, - прошептал он на ухо.
– Я люблю тебя...

Я беспомощно уставилась на Мелиссу. Та лишь закатила глаза - Берл знает, что она хотела этим сказать, но легче мне не стало ни на йоту. Хотелось сказать глупое: "Я тебя тоже. Очень". Но где-то в замке уже была настоящая Сумайя... Надо поскорее ее найти и поменяться местами!

Так и не дождавшись от меня ответа, Таэль тяжело вздохнул.

– Что ты делаешь со мной?
– пробормотал он куда-то мне в затылок.
– Я же чувствую, что и ты меня любишь.

А после решительно отстранился и, взяв меня за руку, потащил в конец зала, где мирно общались сильные мира сего во главе с Императором Сариеном.

– Что ты задумал?
– предчувствуя неприятности спросила я, семеня за парнем и стараясь не обращать внимания на провожающие нас любопытные взгляды.

– Сейчас узнаешь.

– Таэль, прошу тебя, не надо, - умоляюще произнесла я, но пириэлле не внял моей просьбе.

Он упрямо подвел меня к отцу Сумайи, и от волнения сжав мою руку крепче необходимого, во всеуслышание произнес те страшные слова, которые я боялась услышать.

– Ваше Высочество Аэртон Ллойер Маанли, я лин-аратх Пириэлле Атаниэль Снэг Роэль прошу руки вашей дочери...

Судя по выражению лица этого самого Аэртона, несмотря на то, что именно ради женитьбы он и прислал свою дочь в Пириэлле, он никак не ожидал подобного поворота событий, а потому удивленно повернулся ко мне.

– Сумайя?

А что Сумайя? Сумайя шляется где-то... А я еле сдерживалась, чтобы не разреветься от волнения и уж говорить точно не могла - горло сжал болезненный спазм.

– Сумайя, - отец Майки высвободил мою руку из ладони Таэля и отвел чуть в сторону, - ответь мне: ты хочешь выйти замуж за лин-аратха Атаниэля? Ты его любишь?

– Сумайя любит меня, - раздалось сбоку ревниво. О Боже, только Стаки здесь и не хватало.

Таэль дернулся, но вопреки моим опасениям, что пириэлле снова накинется на друга с кулаками, он сдержался, и лишь упрямо стиснув зубы, уставился на меня в ожидании ответа.

– Дадим девушке время подумать, - неожиданно мягко вмешался аратх Аравир, за что я была ему безумно благодарна.
– А сейчас как раз время праздничного торта.

– Хорошо, - кивнул Таэль.
– Но я знаю, что Сумайя любит меня. И я докажу это.

Интересно, как?

– Снежные лилии...
– произнес Таэль, удовлетворяя всеобщее любопытство.

Снежные лилии... Действительно, сейчас как раз время цветения этих почти сказочных цветов, являющихся символом истинной любви. Ведь по легенде, если сорванная лилия, от природы имеющая невзрачный серый цвет, в руках двух молодых существ вспыхнет искрящимся серебром, значит их любовь настоящая. Поэтому уже за несколько ночей до празднования Ночи Рождения Нового года на несчастные цветочки начиналась настоящая охота - желающих доказать свою любовь или проверить свою вторую половинку, было в избытке, и если бы королевские маги не поддерживали популяцию снежных лилий искусственно, они б давно исчезли с лица Фэрэя.

Только мне казалось, что эти цветочки растут исключительно в Королевском парке в столице империи...

– Отлично, - кивнул Стаки.
– Принимается. И для чистоты эксперимента я отправлюсь за лилиями с тобой.

Таэль возмущенно набрал воздух в легкие, но ничего не сказал. Молча развернулся к дверям зала, через которые уже ввозили огромный двенадцатиярусный, по числу месяцев в году, торт, и бросив на меня полный затаенной боли взгляд, ушел.

Прости, любимый...

Таэль

В Королевском парке было темно и казалось безлюдно. Впрочем, довольно скоро я убедился, что заблуждаюсь - здесь и без нас со Стаки хватало охотников до снежных лилий, блуждающих среди меанов в поисках неприметных, особенно в темноте, цветов. Как бы я тоже хотел вот так пошататься среди деревьев... подумать... Ведь что-то не так. Как? Не пойму. Но странное, практически необъяснимое чувство не покидает меня вот уже несколько дней. Я ведь вижу! Вижу, что Майка любит меня. Она могла молчать, могла лгать, но тело ее послушно откликалось на любую ласку... на каждое прикосновение, так что сдерживать себя стало настоящей пыткой. Но почему, почему она не сказала, что любит меня тоже?!

– Зачем ты это делаешь, Таэль?
– голос друга заставил меня вздрогнуть.

Я обернулся, внимательно глядя на Стаки. Аминатолец казался усталым и несчастным. Удивительно, но лишь теперь я осознал, что не хочу причинять ему боль. Но и с Майей расставаться не хочу... не могу - она мне необходима как воздух. И сейчас я чувствую, что задыхаюсь...

– Что?

– Все это...
– Стаки развел руки в стороны, пытаясь показать мне это его "всё". Мрых! Это же мой лучший друг!
– Ты же обещал, что все будет хорошо, что не будешь обижать Сумайю, что через пару недель мы с ней спокойно уедем, а теперь...

– Я ее не обижал!
– возмутился я.

– Я вижу!!!
– заорал Стаки в ответ так, что с ближайших деревьев сорвались птицы, устроившиеся здесь на ночь.

Пошататься среди деревьев захотелось сильнее... но мрыховы лилии торчали из сугроба прямо у моих ног... нелепо и некрасиво...

– Давайте быстрей... без верхней одежды здесь довольно прохладно, - спокойно окликнул нас Ник, поддерживающий телепорт обратно в Пириэлле чуть в стороне от нас со Стаки.

– Да... Идем.

Нас не было совсем недолго. "Счастливый" торт еще только разрезали и все желающие получить кусочек "счастья" толпились вокруг него. По идее здесь должна была бы быть и Майка - насколько я успел узнать ее за то время, что было у нас, она была неисправимой сладкоежкой.

Но вместе со своей фрейлиной она стояла в конце зала, как всегда прекрасная, немного взволнованная... Платье на ней было другое - красивое, нежно-лиловое, прическа тоже изменилась - теперь волосы были распущены и тяжелыми волнами падали ей на плечи и спину - эта незамысловатая прическа нравилась мне гораздо больше той сложной конструкции, что была сооружена у нее на голове полчаса назад. Сама девушка казалась как будто легче, нежнее... И хотя при взгляде на меня в ее глазах все также плескалось сожаление, сейчас оно словно отошло на второй план, уступив место иным непонятным мне чувствам, от которых мне вдруг стало страшно, а вся моя затея показалась мне настолько бредовой, что я хотел отказаться от нее немедленно...