Чтение онлайн

У подножия лестницы нас ждали трое - герцогиня с детьми. Взгляд матери обещал мне кары небесные. Фели, с красными от слез глазами, затравленно смотрела на мать. И только Максим радостно мне улыбался, возбужденно сверкая глазами на окружающих.

Не доходя нескольких ступенек до конца лестницы, отец и лорд синхронно отпустили мои руки и, спустившись на две ступеньки ниже, протянули мне две одинаковые бархатные коробочки.

– Я рад, что ко мне вернулась моя старшая дочь.
– Папа открыл коробочку и вынул из нее витой золотой перстень с капелькой - сапфиром.
– Чти Род, Семью и свою страну.
– Кольцо удобно устроилось на среднем пальце.

Окружающие синхронно хлопают.

Это что? Меня сейчас официально признали старшей дочерью и наследной маркизой?

Перевожу удивленный взгляд на открыто смеющегося лорда.

Он медленно опускается на одно калено.

– Миледи, вы окажите мне честь, станете моей женой?

– А-ах....

По рядам гостей прокатился вздох удивления. Со всех сторон послышались приглушенные шепотки. Женщины, возбужденно шурша веерами, не скрываясь, обсуждали предложение лорда.

– Он такой...

– И почему выбрали её?

– Вот бы мою так же выгодно пристроить....

Вот тебе и участь измирской подстилки. Да почти все здесь присутствующие дамы желают если не сами оказаться на моем месте то, по крайней мере, пихнуть сюда своих дочерей или племянниц.

– Да, лорд. Я с радостью стану вашей женой.

Бздынь!

С мелодичным звоном, на плитку пола посыпались хрустальные осколки, сверкая всеми цветами радуги в свете свечей. Ярко алые капли крови на белом мраморе.

– Маркиз, что с вами?
– испуганное лицо сестры, которая бросилась с кружевным платком к стоящему с перекошенным лицом маркизу, в израненной руке которого осталась тонкая ножка хрустального бокала.

Может ещё не все потерянно и задуманное получится?

Глава 11.

Рассвет уже окрашивает горизонт в светлые тона, а над головой ещё сверкают драгоценными камнями звезды. Прохладный утренний ветерок шелестит в листве, игриво путая ленты закрепленные садовником на ветвях в честь предстоящих празднеств. Красота.

Я сижу у себя в спальне, в полной темноте, расположившись на широком подоконнике и свесив уставшие за ночь ноги на улицу. Слушаю, как слуги выпроваживают последних, задержавшихся гостей и гремят посудой. За дверью Сара с Лизой о чем-то спорят. Кажется вопрос в том, кто из них в итоге будет пришивать оторванные у синего платья кружева.

Под моими окнами кто-то хлопнул ставнями, и потом снова стало относительно тихо.

Сегодняшний прием.... Теперь я точно уверенна, что сделала правильный выбор. Балы, светское общество, интриги и подковерные тайны - это не мое. Шепотки, назойливые взгляды и откровенная лесть, на грани лжи. Настолько противно и утомительно, что даже улыбаться нету сил, что уж говорить о необходимости держать лицо в обществе фальшивых масок благородного окружения.

Единственной радостью было объявление, что свадебная церемония состоится через четыре дня, в столичной церкви и проводить её будет сам Епископ. Честь, оказанная нам, которой мы должны гордиться?

– Ох, это так престижно! Сам Епископ будет принимать у вас клятвы.

Леди Гризельда, троюродная кузина матери, которая неведомо каким образом оказалась сидящей рядом со мной. Её возбужденный шепот вызывает спазмы отвращения. Дышать при этом было нежелательно, о гигиене рта дама явно не задумывалась в последние года.

И опять, ахи, вздохи и все по кругу.

Лорда посадили напротив, в окружении незнакомых мне девиц замужнего возраста разряженных в пух и прах. Весь вечер они о чем-то мило щебетали и принимались каждый раз громко смеяться, стоило мужчине только открыть рот.

Улыбки, смешки, разговоры, степенные рассуждения. Все это лишь ширма, за ними оскалы акул и шипение кобр, подсчеты выгоды и убытков, планы, интриги и новые игры.

Бомонд играет. Благородные леди и господа развлекаются, меняя маски с легкостью перчаток. Было отвращение, станет лесть, презрение станет радостной улыбкой, а жесткий оскал переделают на добродушную улыбку.

Одна лишь Микаэлла сохраняла весь вечер полнейшее равнодушие, лишь глаза выдавали её азарт. Кажется, что наставнице было интересно происходящее. Я не против, пусть развлекается.

– Псс. Амина.

– Чего?

– Амина.

– Кто здесь?

– Миледи, у вас очень красивые ножки, но если вы хотите со мной поговорить, то советую вам выглянуть из окна, а не пытаться из него выпрыгнуть.

Авадар. Мои ноги...

– Ой!

Как стыдно-то...

Переношу торопливо ноги в комнату, но предательский шелковый пеньюар, вместо привычной ночной рубашки, скользит по натертому добросовестными служанками подоконнику. Звездное небо мелькнуло перед глазами, потерявшую опору попу обдувает прохладным ветерком. Лечу.

Я даже как следует испугаться, не успела, как крепкие руки подхватили меня, прижимая к горячему телу.

– Как вы неосторожны, моя леди.
– Улыбающееся лицо Дара напротив.

Глаза сами собой опускаются вниз и натыкаются на пугающую пустоту под босыми ногами лорда. Под нами два этажа и ничего более, только густые кусты под окнами.

– М-магия....
– Восторг, это невероятно!
– Но нас же могут увидеть!?

– А было б лучше, если бы я позволил тебе улететь в эти замечательные кусты?

– Н-нет, наверное.

С небольшим порывом ветра, Авадар опустился на мой подоконник, взметнув легкие шторы.

– Тогда все нормально.

Дар, не отпуская меня, легко спрыгнул с подоконника и дошел со мной на руках до моей кровати. На миг, сердце перестало биться, а потом взволнованно пустилось вскачь.

– Ложитесь спать, моя невеста, завтра будет трудный день.
– Меня бережно опустили на кровать и заботливо укрыли одеялом, как ребенка.
– Не стоит забивать свою чудесную головку плохими воспоминаниями. Я постараюсь, чтобы сегодняшний вечер больше не повторялся.

Склонившись надо мной, Авадар посмотрел мне в глаза.

– Веришь.

– Да.

По комнате поплыл сладковатый, терпкий аромат Зерны. Кончики пальцев закололо и неожиданно для себя, я подалась немного вперед.

Последними воспоминаниями об этой ночи был жаркий поцелуй и ярко-синий блеск его глаз напротив.

Все-таки он маг.

Следующие три дня превратились для меня в сплошной кошмар. А началось все с побудки меня любимой после того, как я заснула почти на рассвете. Сначала Сара пыталась меня раззудить вполне гуманными способами: стягивала с меня одеяло и пыталась воззвать к моей совести, что впрочем, было совершенно бесполезно. От отсутствия одеяла я не страдала, потому что вполне уже привыкла к прохладным помещениям спален в монастыре, а совесть..., эту часть собственной личности из меня благополучно вытрясли в процессе обучения настырные монахини-наставницы.