Чтение онлайн

— Нет, — сказала она тихо, чувствуя, что ей невероятно приятно оттого, что они сейчас стояли вот так у окна, вместе, в полумраке и он легко обнимал ее.

Они вместе какое-то время смотрели на улицу, наблюдая за другими. В какой-то миг Лера обернула лицо к молодому человеку и проникновенно вымолвила:

— Спасибо тебе за все. Ты такой… хороший, — она хотела сказать другое слово, более интимное, но не решилась.

Подчиняясь неожиданному порыву, она быстро придвинулась и поцеловала Тимофея в щеку. Она сама не понимала, зачем это сделала, но в этот миг ей очень этого хотелось. В знак благодарности и того, что он так внимателен к ней.

Тут же руки Малахова сомкнулись на талии девушки, и он крепко прижал ее к себе.

— Прости, я не сдержана… — начала лепетать Лера, видя, как мерцают во мраке его глаза.

На это он широко улыбнулся и в следующий момент, быстро склонившись, поцеловал ее в губы. Крепко, властно, нежно. Опешив от его действий, Лера инстинктивно уперлась ладошками в грудь Тимофея, он тут же отстранился от ее лица.

— Не извиняйся. И я не буду, — улыбнулся призывно он. Лера отметила, как горит его взор. — Я хотел это сделать еще с самолета.

— Да? И почему не делал? — задала она самый глупый вопрос, какой можно было только придумать.

Мысли Леры сейчас были в таком чувственном хаосе, а сердце билось, как бешеное, потому она плохо соображала, что делает и говорит.

— Потому что обещал, что не буду к тебе приставать. Но вижу, что ты и сама не против моих объятий. Так?

— Не против, — промямлила она, опуская глаза вниз, смущаясь под его вмиг потемневшим взглядом.

Осознание того, что этот прекрасный, эффектный, притягательный Малахов пытался сейчас соблазнить ее поцелуями, вызывало у Леры сладостную дрожь во всем теле.

— Тогда может продолжим? — прошептал хрипло он, осторожно поднимая пальцами подборок девушки и снова склоняясь к ее губам.

Второй поцелуй был более страстным, жгучим, и чуть-чуть безумным. Лера обвила шею Тимофея руками, а он с такой силой стиснул ее руками в своих объятьях, что она едва могла дышать. Целовались они долго, исследуя губы друг друга, и не хотели останавливаться.

— Эй, вы чего здесь в темноте? — раздался голос Алексея Баринова, который вошел в гостиную.

Молодые люди резко отпрянули друг от друга, словно пойманные с поличным и Баринов рассмеялся.

— Вы прям как школьники! Че такого-то? — выдал Алексей. Он показал взглядом на большой ящик, который держал в руках. — Пойдемте на улицу. Я кучу фейерверков накупил, сейчас будем запускать!

Алексей быстро вышел из гостиной, оставляя за ними права выбора. Тимофей опять притянул Леру к себе и заглядывая ей в глаза, спросил:

— Пойдем или здесь останемся?

— Я бы сходила.

— Тогда одевайся, — улыбнулся он и, снова быстро поцеловав ее в губы, отодвинулся и лукаво прошептал: — Эта твоя верхняя губа сведет меня с ума.

— Да, ладно, — рассмеялась она в ответ.

.

В новогоднюю ночь Лера никак не могла уснуть. Она ворочалась на постели и вспоминала весь прошедший день.

После поцелуя у окна, они Тёмой поспешили на улицу ко всем домочадцам. Сначала запускали фейерверки, потом водили хороводы и кидались снежками. Девочки пищали от восторга, так как все семейство кроме бабушки Алены участвовало в этом веселье.

Вернувшись в теплый дом часа в четыре утра, Лера выпила с Тимофеем горячего чаю, а потом он проводил её до спальни. Перед дверью он вновь страстно поцеловал ее, и пожелал поспать до обеда. Она рассмеялась, и сказала, что обязательно выйдет к завтраку. На том они и расстались.

После, лежа в мягкой шелковой постели, в уютной просторной спальне на втором этаже, Лера долгое время не мола уснуть. Он смотрела в потолок и думала о том, что сейчас по-настоящему счастлива. Она все вспоминала и вспоминала поцелуи Тимофея и в темной гостиной и второй у двери ее спальни. И эти страстные мысли бередили ее сознание.

Ей думалось, что Тимофей так же, как и она тоже влюбился и получал удовольствие от ее компании. Разве могло быть иначе? Конечно же нет. Иначе он бы точно не стал целовать ее, да еще и наедине, когда никто не видит, и не надо играть роль.

Тимофей был открытым, добрым, честным, он точно бы не стал лукавить в своих желаниях. И она наверняка нравилась ему, Лера чувствовала это. И от этих сладостных мыслей и воспоминаний о молодом человеке ее сердце глухо сильно билось. Оттого она и не могла уснуть, все думая и думая. Но все же ее сморил сон.

.

Проснулась она оттого, что дятел на сосне, чуть вдалеке начал настойчиво долбить ствол.

Оглядевшись и придя в себя, Лера вспомнила, что она в доме родителей Тимофея. Она счастливо улыбнулась и снова прикрыла глаза. Но тут же ощутила, что в горле пересохло, видимо от шампанского, которое она вчера пила за праздничным столом.

Уже почти рассвело, но ночной сумрак еще не покинул дом. Одев мягкие тапочки, Лера накинула на ночнушку, домашнее платье-халат, которое они купили в Сургуте. Тихо открыла дверь в коридор. В доме было тихо.

Она решила потихоньку сходить вниз на кухню попить воды. Ее горло нещадно саднило от сухости. Пройдя по коридору, она бесшумно спустилась вниз по большой лестнице. Домочадцы еще спали и Лера осторожно прошла в сторону кухни. Электронные часы, висевшие на стене, показывали восемь утра, и естественно никто еще не встал, ведь легли все только под утро.

Напившись воды из чайника, она направилась обратно в свою спальню. Прошла по коридору в сторону лестницы на второй этаж, и вдруг услышала знакомый голос из-за приоткрытых дверей:

— Я звонил тебе вчера четыре раза, Дина, — сокрушался Тимофей, говоря с кем-то по телефону. — Ты не брала трубу.

Лера осторожно приблизилась к открытым дверям кабинета. Прижалась к стене, навострив уши. Она понимала, что подсушивать нехорошо. Но ничего не могла с собой поделать. Тимофей со вчерашнего дня занимал в ее сердце слишком большое место, чтобы быть равнодушной к его разговорам и словам.

— Ты должна простить меня, Дина. Ты слушаешь? — не унимался Малахов.

Лера до боли в руке сжала дверной косяк и закусила губу. Он простил прощения у этой взбалмошной ревнивицы Дины, и это больно резануло по сердцу Леры.

— Дина, я прилечу восьмого, заеду к тебе, — он немного помолчал, видимо слушая ответ Дины. — Да… Ты будешь дома?… Ну вот другой разговор, — снова молчание. — Ты для меня близкий человек, пойми…

Более не в силах слушать все эти интимные слова молодого человека Лера стремительно отпрянула от двери кабинета и бегом направилась наверх в свою спальню. Через минуту захлопнув дверь, она прислонилась к ней спиной, и сжала кисти рук, несчастно выдохнув сама себе: