Чтение онлайн

Она опять вспомнила про Тему и горько вздохнув, прошептала:

— Если не нужна ему так и быть. Навязываться ему я не буду.

В просторный холл внизу Лера спустилась в десять, как они и договаривались с Тимофеем чуть раньше. Внизу Александр Борисович говорил с Тёмой. Молодой человек уже стоял в верхней одежде и ждал ее. Она бесшумно спустилась и остановилась в пяти шагах от мужчин, они ее не замечали.

— Очень приятная девочка и характер замечательный, — сказал тихо Александр Борисович сыну. Лера, стоящая за их спинами, всё прекрасно услышала. — Дураком будешь если упустишь. Вместе вы хорошо смотритесь.

Она горько сглотнула. Если бы Александр Борисович знал, что никаких вместе у них не может быть, да и не было. У них был договор, и он оканчивался сегодня. Она вдруг снова вспомнила про то, что было ночью, и ей захотелось опять заплакать, как утром. Как ей не хотелось отправляться в Петербург, прямо до жути не хотелось.

Сегодня с утра она даже не открыла дверь спальни Тёме, когда он за ней зашел, чтобы позавтракать вместе. Она ответила, что уже поела и собирается. Тогда он предупредил, что в десять они выезжают.

— Лера! — обернулся у ней Тимофей, наконец заметив ее. — Ты готова?

— Да, — кивнула она, подходя к нему и катя свой чемоданчик на колесах.

На хожу застегнула шубку.

— Тогда поехали, Дима уже в машине ждет, — сказал он и, взяв у нее чемодан, обернулся к Александру Борисовичу. — Пока, папа. Я позвоню из аэропорта.

— Хорошо, — кивнул тот, и чуть приобнял Леру. — До свидания, Лера. Обязательно приезжай к нем еще. С Аленой же попрощалась уже?

— Да. Сейчас зашла к ней в спальню. Спасибо вам за всё, — кивнула девушка.

Тёма направился к входной двери, Лера пошла за ним.

Всю дорогу до Сургута, Дмитрий косил глазами в водительское стекло, кидая мрачные взгляды на Леру. Она сидела сзади. Это нервировало ее. Она вспоминала их перепалку на кухне утром. В какой-то момент не выдержав, Лера пересела на другое место, за Тёму что сидел впереди, чтобы этот вредный Дима не видел ее в водительское зеркало.

Санкт — Петербург, 8 января

.

Расставались они на улице у того же самого кафе на Лиговском, где и познакомились. Рядом с ними проходили люди, но Тимофей и Лера не обращали на них внимания. Было уже семь вечера, и завтра у большей части населения страны начинался первый трудовой день после праздников.

— Давай, я отвезу тебя все же домой? — заявил Тимофей, нахмурившись. Он стоял в пяти шагах от такси, которые его дожидалось. — Как-то не удобно оставлять тебя здесь на улице.

— Все удобно, Тимофей. Мне здесь рядом, недалеко, — ответила Лера, указывая куда-то во дворы.

На самом деле она не хотела говорить, что ей негде ночевать. И что сейчас ей надо будет ехать на другой конец центра города в хостел. Лера не собиралась грузить его своими проблемами. У нее не было настроения, а сердце глухо билось в предчувствии расставания. Но она пыталась скрыть свое нервное состояние от молодого человека.

— Правда, все хорошо? — спросил Малахов, заглядывая ей в глаза.

— Да. Вполне. Спасибо тебе за все. Мне очень понравились твои родители, — сказала она, печально улыбнувшись.

— Я рад. Да, Лер, я перевел тебе на карту полтинник, как и договаривались.

— На какую карту? Зачем? — опешила она. — Я же не говорила тебе номер карты.

— По телефону, Лера, — улыбнулся он. — У тебя же он привязан к карте сбер? Там и имя твое высветилось.

Она тут же достала телефон и увидела, что действительно пришла смска что поступили деньги, пятьдесят тысяч рублей.

— Ты зачем это сделал? — возмутилась она. — Я же сказала ничего не надо.

— Надо Лера, не спорь. Ты оказала мне услугу, я благодарен.

— А ну да, — как-то кисло произнесла она.

Слово «услуга» окончательно добило ее. Конечно у них были только договорные отношения и только. Все верно. Но все же ей нужны были сейчас деньги. Надо было заплатить за хостел на неделю, купить продуктов. К тому же внести аванс за месяц вперед, если ей удастся снять квартиру в ближайшие дни. Потому она промямлила:

— Я как только получу зарплату отдам тебе деньги. С первой зарплаты половину и со следующей остальное.

— Прекрати, — властно заявил он. — Ты эти деньги честно заработала, и прекращай спорить со мной на счет денег.

— Но…. — она замялась.

— Ты замерзла похоже, — заметил он, видя, как девушка трет голые ладошки друг о друга.

— Немного. Надо уже идти, — кивнула она.

Тимофей быстро приблизился к Лере и чмокнул ее в щеку на прощание.

— Да, кончено, ступай.

Но Лера медлила, и несчастно смотрела на Малахова. Она никак не могла заставить себя уйти. Отчего-то надеялась, что вот сейчас Тёма остановит ее и скажет: «Давай жить вместе. Дина мне не нужна». Но он этого не говорил, ни сейчас, ни на протяжении всей обратной дороги из Сургута.

Почему-то ей казалось, что после такой чудесной недели вместе, и той сладостной ночи, он тоже стал испытывать к ней какие-то чувства. Но он лишь сказал:

— И что дальше пешком пойдешь?

— Да, — кивнула она.

— Что ж, иди. Я позвоню…

— А… ладно, — пролепетала Лера, окончательно скиснув.

Подобную фразу «я позвоню» мужчины говорили обычно, когда хотели просто отделаться от женщины, которая им не интересна. Ведь если бы Малахов на самом деле хотел снова встретиться с ней или продолжить отношения, он бы теперь назначил следующее свидание. Или хотя бы спросил, когда она в ближайшие дни свободна. Но он этого не сделал. А просто стоял и как-то странно пронзительно смотрел на нее. Видимо, Дима был прав — Тимофей любил Дину, а она Лера так и осталась ему чужой.

— Пока, — тихо сказала она и в последний раз окинула широкоплечую фигуру Тимофея тоскливым влюбленным взглядом.

Более не в силах смотреть на него, Лера резко развернулась и быстро пошла прочь, катя по влажной мостовой свой чемоданчик. Растаявший снег превратился в грязную кашу, и девушка пыталась как можно скорее перебирать ногами. Она хотела дойти до первого же двора и скрыться с глаз молодого человека. Она чувствовала, что он так и стоит у машины, и смотрит ей в след.

Когда она достигла первой арки во двор, она все же не сдержалась и обернулась. Но на проезжей части у кафе уже никого не было, ни такси, ни Тёмы. Пождав губы, Лера отошла в сторону к стене дома, чтобы не мешать спешащим по делам прохожим. Она долго стояла так, смотря в одну точку. Из ее глаз катились слезы. Она чувствовала себя опустошенной, нелюбимой и очень несчастной.