Чтение онлайн

Сложно учить историю, переполненную невозможными и противоречивыми событиями. Апофеоз абсурдности и гениальности. История того, как самые первые творения божьи уничтожили сами себя. Не получалось любить ни этот предмет, ни тот мир, которому были посвящены выматывающие лекции на протяжении всех десяти лет. Жуткая муть, как сказал, криво усмехаясь, Камир. Остальные согласно кивали и поднимали бокалы за магистра Торангира Кивира, занимавшего первую строчку в рейтинге самых ненавистных преподавателей. Лекции, стоявшие неизменно первой парой, были тяжелым испытанием на прочность и умение не засыпать под монотонный и скучный голос лектора.

Вечеринка проходила у одного из студентов, коренастого добродушного Арстана, единственного из группы, кто мог позволить себе роскошь жить в двухкомнатных апартаментах с личной душевой. В комнате был накрыт большой сборный стол, из-за приоткрытой двери в крохотную спальню лилась музыка. Друзья веселились от души, выкрикивали короткие тосты, пьяно смеялись и радовались победе над скучнейшим предметом.

Бесстыжий Камир, стройный, высокий, с красивым живым лицом, смешно пародировал монотонную речь магистра Кивира, зажав между носом и губой пучок зелени со стола. Смуглый Девир, гибкий и с обаятельной улыбочкой, лихо отплясывал что-то свое, ассалийское, настолько виртуозное, что многим было трудно усидеть на месте. Подняв руки вверх и стремительно перебирая ногами, отчаянно и красиво вытаптывал он в танце мутные переживания, знакомые любому студенту во время сессии. Ребята хлопали в ладоши и подбадривали танцора криками «Хей-хо! Хасса! Хасса!». Дешевое вино лилось рекой, со стола исчезали нехитрые закуски, все громче раздавались хмельные песни.

Праздник был в самом разгаре, когда появились еще два студента.

— Я его нашел, — мрачно бросил Тангавор, буквально втолкнувший друга в комнату.

— О, Дейранг, дружище! — взревела пьяная толпа. Кто-то суетливо начал искать более-менее чистый стакан, чтобы от души плеснуть шипучее вино и протянуть трезвому и неуместно серьезному парню.

— А ты чего такой угрюмый, Дейр, не сдал? — Камир протиснулся к застывшим у входа друзьям и по дернувшейся щеке друга понял, что шутка не удалась.

Дейранг отвел глаза и досадливо скривился.

— Да ладно, не может быть! — опешил Камир.

В гостиной внезапно стало тихо. Ребята неверяще развернулись к стоящим у дверей парням. Дейранг, Камир и Тангавор — эта неразлучная троица, по всеобщему мнению, была лучшей не только в первой группе, но и во всем девяносто восьмом наборе. Быть того не может, чтобы Дейранг не сдал…

Виновник всеобщего недоумения тяжело повел плечами, схватил протягиваемый стакан, выпил залпом, рухнул на стул и выпалил:

— У меня второй уровень.

Вечеринка разом закончилась. Веселье лопнуло неверным мыльным пузырем. Второй уровень — это страшно. Вернее, быть магом второго уровня — это неимоверно круто, но только не в том случае, если ты будущий хранитель.

Арстан сходил в соседнюю комнату и выключил неуместную теперь музыку.

— Дейр, так ты даже на экзамен не ходил? — спросил кто-то.

— А смысл? — зло отрезал тот. — Я забираю документы.

Студенты ахнули. Осталось несколько экзаменов, практика — и лицензия хранителя в кармане. Вот так перечеркнуть десять лет обучения… Все потрясенно молчали. Но второй уровень…

— Я не хотел говорить, — подавленно начал Девир, — но Замирен из девяносто второго потока пропал. Друг брата. Буквально год назад подал заявку на первый уровень. Нет бы промолчать, дождаться окончания контракта… Знал ведь, — зло добавил он.

«Девяносто второй поток» означал, что Замирен проработал хранителем уже тридцать лет — половину срока. Девир никогда не видел Замирена, но брат зачитывал письма, приходившие из далекого мертвого мира. Пока те не перестали приходить. Многочисленные запросы обеспокоенных родственников и друзей однажды натолкнулись на равнодушное «пропал без вести». А еще чуть позже Девир узнал от его близких, что Замирен поделился в последнем письме: мол, сила наконец достигла первого уровня, и теперь семье не о чем беспокоиться. Маг первого уровня, да с гонораром после работы в Мертвых мирах — это обещание сытной жизни. Многочисленная толпа родственников, едва сводящих концы с концами, стала с нетерпением ждать возвращения сына, который смог вырваться из нищеты.

— А что Доррейон? — спросил кто-то из студентов.

Девир в ответ молча пожал плечами.

— Эта скотина всегда выходит сухим из воды! — возмущенно выпалил Тангавор.

Студенты зашумели.

— Налей еще, — хриплым голосом попросил Дейранг Арстана, — хочу нажраться до посинения.

Остальные тоже подставили стаканы. Пузырящееся счастье лопнуло, и комнату наполняла тягостная безысходность.

На Аккалоне, да и во всех Открытых мирах ходил слух, что в далеких Мертвых мирах пропадали маги, вошедшие в полную силу. Оттого среди студентов бытовало мнение — быть хранителем шестого, ну пятого уровня вполне можно. Лучше, конечно, седьмого или вообще восьмого, так надежнее, вернее, безопаснее, сила все равно хранителям не нужна. В Мертвых мирах особо нет магии. Уровни у айянеров росли то медленно, то странными, непредсказуемыми рывками. Иные столетиями ждали перехода на новый уровень, другие входили в полную силу еще в начале жизни. Сколько ученые ни бились, так и не смогли найти хоть какую-то систему в росте уровней. И все же в среднем тот уровень, который получался к тридцатилетию, сохранялся потом на многие годы и за всю жизнь подрастал лишь пару раз.

Дейранг при поступлении имел пятый уровень. Уже к концу обучения вышел на четвертый и зябко поеживался, когда сокурсники в очередной раз обсуждали слухи о том, что бессмертный Доррейон уничтожает хранителей первого уровня, дабы присвоить себе их мощь. И как власти ни пытались пресечь разговоры, порочащие владыку Мертвых миров, слухи множились, обрастая жуткими подробностями. Едва маг, работающий на Доррейона, достигал первого уровня — он исчезал. Вот уже несколько последних столетий. А нестареющий владыка Исайя Доррейон, чья сила давно стала вне категорий, продолжал твердой рукой править в Призрачных мирах.

— Как теперь с долгом за обучение? — наконец не выдержал Тангавор и задал самый тяжелый вопрос, волновавший всю компанию.

— Не знаю! — рявкнул Дейранг и саданул кулаком по столу. Посуда жалобно звякнула. Девир сунул мрачному Дейру бутылку, тот сделал большой глоток из горла и передал рядом сидящему Камиру.

Десятилетнее обучение в академии стоило сумасшедших денег. Но гарантированный рабочий контракт в Мертвых мирах не только покрывал долг студента перед академией, но и предусматривал неслыханные выплаты по завершении работы. Именно этим пользовались отпрыски обедневших родов или младшие сыновья, лишенные достойного наследства. Любой желающий мог потратить семьдесят лет на благо Мертвых миров и обрести целое состояние, дающее положение и статус в обществе. Вот только из-за гуляющих слухов рисковали сунуться в услужение к Доррейону исключительно слабые маги. Не важно, правдивы ли разговоры или просто злое совпадение, зря рисковать собой не хотел никто.

Вот и Дейранг решил, что лучше попасть в долговое рабство, чем раствориться в Призрачных мирах.

Тангавор молча подливал лучшему другу, не в силах ему чем-то помочь. На краю одурманенного алкоголем сознания зрела мысль, что через месяц после сдачи всех экзаменов он уедет в Мертвые миры на шестьдесят лет, а его друг Дейр останется здесь. Без специальности, с чудовищным долгом и смутными, тревожными перспективами. Но это лучше, чем ехать со вторым уровнем, за которым неминуемо последует первый, и многие годы бояться выдать себя нечаянной оплошностью.

Кто ж мог знать, что буквально через полгода сам Тангавор на местном карнавале потеряет голову от какой-то девчонки и совершит то, что доступно лишь магу первого уровня.

Долина Идайн

А ночью мне снова снился белый дом среди песков. Злой рой песчинок кусал за голые ноги, которые помимо моей воли уже поднимались по ступенькам к черному провалу меж открытых дверей. Я снова видела тысячи танцующих огоньков свечей, от которых тьма делалась лишь гуще и тяжелее. И снова ощущала, как меня зовет что-то невероятное и подавляющее, скрытое темнотой. Неясные тревожные шепотки и шорохи волнами перекатывали через меня и смешивались с гудением песка за спиной. Я, как и прежде, застыла в проходе, словно увязая в какой-то пелене, не в силах не то что шаг сделать — вздохнуть не могла от накрывающего ужаса. Всем своим нутром понимала: стоит мне пересечь порог, и назад пути уже не будет. А бархатистая тьма плескалась передо мной и манила в свои теплые влажные объятия.