Чтение онлайн

— А женщина дарит украшение?

— О да. — Тангавор невесело усмехнулся, потирая плечо, — в тот момент, когда избранная принимает клятву айянера, у него появляется особая татуировка. Прекрасное, неснимаемое украшение. Знак зрелости, знак того, что мужчина готов остепениться и нашел ту, с которой готов прожить всю оставшуюся жизнь. Символ того, что мужчина скоро введет в род свою жену.

А его голосе была непонятная мне злость. Тангавор вдруг обнял меня и притянул к себе, уткнувшись носом в волосы. Мы сидели на теплом камне. Как же, наверно, здорово ощущать, что за тобой целый род, семья, которая тебя ждет и любит.

— А у женщины? Появляется татуировка у невесты?

Аттар покачал головой:

— Только после свадьбы. Знак того, что она принята в род.

Тряхнула головой, пытаясь сбросить наваждение. В храм по-прежнему тянуло неимоверно. Глупая, аттар не выбрал тебя, нечего тебе там делать!

— Я все поняла. Мы вошли в храм, ты прочитал мне слова клятвы, я ответила «да», все остальное никого не касается. Мы вышли из храма. У меня… и где мое украшение?

Тангавор залез свободной рукой в карман и достал темно-синий бархатный мешочек. Лукаво улыбнулся и протянул мне.

— Как раз из-за украшения мы не поехали сразу. Хотелось подарить тебе что-то особенное.

Я осторожно приняла подарок, развязала тесемки и перевернула мешочек. На подставленную ладонь выпал кулон: крошечный серебристый дракон, обвивающий полупрозрачный голубой камень.

— Это?..

Я ошарашенно посмотрела на Тангавора.

— Да, это Слеза Идайн.

Я в восхищении рассматривала тонкую резьбу. Изящный кулон был сделан из незнакомого мне металла. Казалось, что я вижу каждую чешуйку на длинном теле дракона. Янтарная голубая слеза была отполирована. И мне снова казалось, что внутри сияют золотистые искры.

— Варвара. Пусть обряд у нас фальшивый, но подарок настоящий, слышишь?

О мой ласковый тигр, безошибочно угадывающий мое состояние. Тебе даже не надо выпускать когти, я сама рву свое сердце на части.

— Спасибо!

В моих глазах стояли слезы, когда дрожащими руками я пыталась застегнуть цепочку кулона. Я отвернулась, чтобы Тангавор ничего не заметил, и спросила, снова разглядывая плывущий и манящий образ храма:

— А татуировка?

— Пусть тебя это не беспокоит.

Где-то среди заброшенных осколков Мертвых миров на краю Вселенной

Выжженная черная пустыня вздрагивала и стонала под резкими ударами ветра. Как ненасытный зверь, он проносился над безжизненной равниной и с резким свистом летящего кнута бросался на голую землю, покрытую трещинами. Не всходило солнце над черной пустыней, не согревало ее своими лучами. Вечная ночь и бесконечные пытки острым злым ветром лишь изредка нарушались срабатывающим порталом каменного круга.

Мужчина, что вышел из распахнувшейся серебристой арки, привычным движением накинул капюшон, чтобы скрыть лицо от колючего ветра, подхватил портальный камень, стирая единственный источник света, и направился в сторону стоящего неподалеку мертвого леса. Дорога вела к отвесной скале, где в окружении высохших корявых деревьев высился мрачный замок. Тайное убежище вот уже последние четыреста лет.

Мужчина прошел совсем немного по направлению к замку, когда навстречу ему выехал отряд всадников в полном боевом облачении. Путник хмыкнул, остановился и сел на ближайший валун спиной к ветру. Конная группа подъезжала молча и степенно. Вскоре в неверном свете звезд стали различимы расслабленные фигуры, опущенные копья и черный конь без седока, чьи поводья крепились к седлу последнего всадника.

Остановившись в десяти шагах от путника, наездники спешились, перехватили лошадей под уздцы и резко опустились, встав на одно колено. Торжественно, под хлопки развевающихся плащей они поклонились своему господину, вернувшемуся домой. Ветер подхватил лязгающий звук удара доспехов о камни и сдержанное приветствие:

— Рады приветствовать вас, господин.

Мужчина устало поднялся с валуна и нетерпеливо махнул рукой. Ему тут же подвели богато убранную лошадь. Вскоре отряд всадников, возглавляемый господином, стремительно мчался к темной громаде крепости.

Миновав открытые ворота, путник спрыгнул с коня, кинул поводья подбежавшему слуге и скрылся в замке. Вверх по лестницам, вглубь по темным коридорам к высокой башне, где хранилось его сокровище. Вот она, тяжелая резная дверь, потемневшая от времени. Мужчина распахнул ее и застыл на пороге, с тоской и нежностью разглядывая хрупкую фигуру белокурой девушки внутри сияющего прозрачного кокона. Спящая красавица дочь, вот уже несколько столетий ждущая, когда отец сможет избавить ее от недуга. Сплетенный из тонких силовых нитей кокон, словно нераскрывшийся бутон, скрывал девушку от злого мира, оберегал от старения и сохранял жизнь. Ножка сверкающей колыбели уходила далеко вниз сквозь старые камни к сердцу осколка — к сверкающему синему источнику силы хаоса. К погибающему кристаллу, чье время было на исходе. Прекрасный цветок, защищающий жизнь красавицы, иссушил некогда прекрасный мир, выпил досуха, выжег дочерна. Ничего живого более не осталось в этом мире, кроме мрачного замка и его обитателей.

Мужчина жадно вглядывался в безмятежное лицо дочери.

— О моя Лалиней… — в голосе было столько тоски и отчаяния.

Убедившись, что за время его отсутствия ничего не изменилось и девушка все так же спит, господин устало пошатнулся и сел на ближайший стул у двери.

— Как твои поиски, Бранд? — раздался низкий бархатный голос, и в углу шевельнулась фигура, скрытая мраком.

Мужчина перевел тяжелый взгляд на сидевшую там женщину:

— А твои?

Она не ответила, встала, подошла к столу и зажгла свечи одну за другой. Нехотя отступая, сумрак сжался по углам. В свете огней стала видна женщина со смуглой кожей и темными волосами.

— Практически ничего интересного. — В чувственном голосе послышались нотки усталости.

Мужчина внимательно посмотрел на сестру.

— Практически? — холодно и почти безразлично поинтересовался он, вставая и подходя к столу. — Ну же, дорогая, что ты нашла?

— Право, это какие-то бесполезные легенды.

Бранд плеснул себе в бокал янтарной жидкости с терпким запахом, терпеливо дожидаясь, когда Маритта перестанет жеманиться. У нее — он всегда это признавал — есть нюх на стоящую информацию. Именно поэтому он отдал ей второе свое сокровище после красавицы Лалиней — ключ от библиотеки ушедших драконов. Прозрачно-алмазный портальный камень, ведущий в давно утерянное хранилище запретных знаний. Утерянное для всех, но не для него. В самом начале, когда он миры переворачивал в поисках лекарства от недуга, завладевшего дочерью, ему посчастливилось раздобыть ключ от дверей, за которыми могла быть спрятана полезная информация. Библиотека была столь огромна, что и нескольких жизней не хватит, чтобы прочитать хотя бы названия книг. Но Маритта… Невыносимая сестра, которую он иногда мечтал выпороть за раздражающую нелогичность. Ведьма и святая дрянь. У нее был странный дар ощущать связи между настоящим и будущим. Она была «ищейкой», идущей по запаху судьбы. И если на что-то обратила внимание, значит, это важно.

Женщина грациозно повела тонким плечом под струящимся шелковым платьем и нехотя рассказала:

— Мне в руки трижды попадались книги, разные, но в то же время в них было нечто схожее. В каждой на разный лад упоминалась история о том, как обычные средненькие маги влюблялись в женщин среди первых людей, и их сила неожиданно возрастала в момент помолвки. Я пыталась найти в библиотеке более подробную информацию, но остальные книги молчали. Так что, скорее всего, это байки.

Маритта безмятежно наклонила голову и посмотрела на огонь сквозь стенки бокала.