Чтение онлайн

Если господа послы собирались пррвернуть дельцо на благо своих государств, то их ждало разочарование: Полоз был предельно собран, мало разговорчив и едва держался грани, когда вежливость переходит в грубость. Сломался он о четвертом дне почти суточных аудиенций, взвыв Ламии, что с такими трудовыми буднями у нее сына может скоро не быть. Кто думал, что матушка согласится сразу и без шантажа, тот ее мало знает. Ляпнул же он, что не показал девушке маки, вот пусть и покажет "деточке". Попытка воззвать к совести и почти отсутствию сна не удалась — вот на поле и выспится, тем паче там растения обычные, не сонные.

На пороге спальни Есеньи возникло невыспавшееся, злое чудовище, которое только удовлетворенно кивнуло на "отсутствие" браслета и потащило невинную девушку через окно в столь уже известную лодку.

При свете дня все смотрелось по другому. Злат сладко зевнул, прикрывая рот рукой: в виде вечно желающего спать он существовал вторую неделю. Впору и правда у жены просить политического убежища: там мать точно не будет беспокоить, а сколько бы Ламия не жаловалась, справлялась она с делами в разы лучше сына. То ли опыт сказывается, то ли здоровый пофигизм. Злат же скурпулезно разбирал каждое дело, поэтому валился с ног. Стыдно сказать: к любовницам стал захаживать только на лунной неделе каждый месяц. Спать с красотками в плане сопеть в подушку все равно во-первых, не хотелось, а во-вторых, ему бы не дали. Вырубиться на партнере…Не надо ему ответа на вопрос "Что ты при этом почувствуешь", ясное дело, что не эйфорию и счастье.

Света с утра нагрузили желанием найти для жены охранника-мага. Свет бросил на друга странный взгляд, вздохнул, но куда он денется со дна моря с камнем на шее? Вот именно, что никуда.

— Как ты? — разговаривать, управлять лодкой и пытаться не заснуть — это почти невозможно, но, видимо, при открывшемся втором дыхании змей как-то с этим справлялся.

На следующий день Еся едва сумела подняться к обеду. Ее и не беспокоили, не стучались даже. За прошедшую неделю, а особенно последний ее день, Есенья вымоталась, как после весенней пашни. Ну и кто ещё говорит, что жизнь при дворе куда легче? Сейчас бы царевна уже поспорила. Хотя с другой стороны там бы отдохнуть ей не дали, а здесь…

Правда несмотря на возможность выспаться, ощущала себя Еся разбитой. Радости не добавлял и тот факт, что Злат все так и ее избегал. Они даже в коридоре перестали с ним встречаться, не говоря уж, что на семейных трапезах царевич перестал появляться. Прислал только сухое извинение через прислужника, что идут переговоры, занят, извиняюсь. Еся только вздохнула. И если в первый день это ещё было оправдано, то когда Злат не явился и на второй и на третий… Ламия успокаивала, что работы сейчас и правда много и что царевич допоздна занимается делами. Еся все понимала, но сердцу не прикажешь. Было обидно.

Свет заходил разок не на долго, просто проведать, да на обед приходил… С учебой после бала пошло легче, ее перестали натаскивать так активно и по пол дня Еся просто слонялась по замку. Хотела сходить в зверинец про который говорил маг, но без его сопровождения ее туда не пустили. Вообще отношение при дворе к ней все же переменили. Перестали так активно шептаться, а когда обнаружили, что браслета нет и вовсе стали обходить и почтительно кланяться издалека.

Царевна скучала. Свет обещал зайти ещё на днях, и Еська подумывала снова спросить у него совета, как ей быть со Златом. С каждым днём дыра в груди становилась все больше, она откровенно скучала даже по простому разговору. Хотелось хоть просто увидеть мужа…

Как вдруг в один из дней, Еська только вернулась с урока истории, Злат совершенно беспардонно вломился к ней и потащил в окно. Признаться, от такого напора девушка просто растерялась. Сопротивляться, впрочем, не стала.

Царевич выглядел измотанным. Под глазами вон тени залегли, растрёпанный, взгляд сонный.

— Кажется, лучше, чем ты, — отозвалась девушка, глядя на мужа с явным сожалением. Даже стыдно стало, что обиду держала из-за того, что тот вечно занят, — переговоры проходят непросто?

Она сидела перед ним в простом ситцевом платьице, с кружевной белой накидкой на плечах. На фоне его делового одеяния смотрелась немного простовато, но, кажется, это уже их привычный контраст.

Склонившись к бортику, потянулась к воде, опуская руку в сияющую на солнце гладь. Вода была тёплой, погода обещала скоро стать жаркой… искупаться бы…

— Ну как "непросто"… Скорее народу слишком много. Послов разбавляю простым народом, а то от количества патоки, которое в мою сторону льется, могут зубы склеиться. При переговорах мешать будет — не порядок! Там, кстати, тебе челом все бьют и передают подарки. Свет и начальник гвардии их от греха проверят и что не опасное в комнату отправят. Они в твоем полном распоряжении… всегда, — девушке будет спокойнее знать о том, что все подарки и украшения, ясное дело, ей достанутся. Кроме венцов и корон на официальные мероприятия, разумеется.

— Я за последние две недели, наверное, часов восемь спал в общей сложности. Уже бодрствующие эликсиры не действуют. Народ сошел с ума: тебе, кстати, крестьянин один козу притащил. Сказал гордо, что царица "из наших" и смотрел на меня весьма уважительно. Так что повышаешь мне популярность среди крестьян, — устало улыбнулся Злат, наблюдая за девушкой.

Нырять бы за ней, если что, не хотелось: озеро глубокое и вода не очень в принципе любит водных магов, по крайней мере вода открытая. Утопить не утопит, но поиграет. И что для него "поиграет", то для Есеньи может воздуха не хватить. Счастливчик Свет вообще змей водный — отмокает в раковине или становится похожим на дракона и давай в озере плескаться, делая переполох среди купающихся же барышень блестящей белоснежной чешуей.

— Я тебе обещал показать маки. Извини, что так поздно. Эта неделя меня добьет. — вздохнул царевич, от всей души надеясь, что сможет удерживаться все в той же спокойной дружеской манере.

Есе бы ту простоту, с какой Злат умудрялся с ней разговаривать. Она, конечно, много думала в эти дни и поняла, что давить на царевича и что-то ждать от него, не стоит. Раз уж самые близкие его змии говорят об этом. Но это не отменяло того факта, что ей самой с каждой минуткой становилось все более неловко.

— Коза это хорошо, в хозяйстве всегда полезна, из молока козьего заснёшь, какой творог выходит… — замечаталась, но тут же поняла свою оплошность. Он тут ей про дела государственной важности, а она про творог.

Ерзать в лодке было не с руки, все же качаться начнёт, потому Еська просто усиленно разглядывала окружающие пейзажи, не решаясь взглянуть на царевича. В прошлый раз они тут ночью были, а днём то все совсем иначе выглядит. Травяное море колыхалось под легким тёплым ветерком, шуршало и шумело стрекотом и щебетом. Тянуло свежестью от воды и сладковато пахло цветами…

— Не извиняйся, ты ведь предупредил ещё в первый день, ну, та записка на обеде… — вот вроде и не звучало укора в голосе и сама то не собиралась, но вот сказала и сама поняла, что все же немного обидно. — А может… — она даже выпрямилась, взбодрилась, но глянула на царевича и сдулась. Куда уж ей ему помощь предлагать… это у себя в деревне она много чего понимала…

— Ты прелесть! — рассмеялся царевич, едва не обломив нос лодки от невовремя подвернувшегося веселья.

— Чего "может"? Или ты тоже меня боишься? — кто знает о чем могли нашептать во дворце: о его "милом" взрывном характере, о том, что он может в камень со злости обратить, да мало ли чего.