Чтение онлайн

– Примкнуть штыки!

– А мне что примыкать?! – возмущенный возглас Борьки. Сморю на Борьку. Передо мной стоит офицер! Судя по всему, политрук!! Он уныло смотрит на «ТТ»…

– Зяма, сволочь ты, а не боец! – вздыхает Ильдар. Татарин в форме моряков-черноморцев. Оглядываю своих. Офицеров, кроме Борьки, больше нет. Но и в солдатскую форму одеты не все. Есть пара ополченцев, три партизана, а Термит вообще в полосатой пижаме.

– Полоз, а чего нас так по разному «разукрасило»?!

– Вас нарядили в соответствии с формой ваших предков. Кто из них кем воевал, так вас и экипировали!

– Термит, твои предки были в плену?

– Да. Прадед со стороны отца полтора года в лагере просидел… – с ненавистью цедит Ленька. Ленька не заикается. Ленька в бешенстве. Ленька будет мстить за предка…

Я припомнил своего прадеда Федора. Точно, мой предок был рядовым, пришел после Сталинграда. Контуженный и с тремя осколками в теле. С ними и прожил до смерти.

– Это что, – возмущенно гундит «партизан» Микола, – предки нашего еврейчика офицерами были?!

– Я бы попросил! – задрал нос Зяма. – Где субординация, рядовой!

– Заглохли оба! Парни, наша задача добраться до третьей линии! Иначе, мы так до второго пришествия переодеваться будем. Все поняли? Не уничтожение противника наша цель, а прорыв к третьему кольцу! Зяма, ты остаешься тут. Остальные, приготовились…

– Командир, – перебил меня Борька, – можно я!

– Чего ты?!

Зяма поправил пилотку, встал в направлении позиции англичан, правую руку с пистолетом поднял вверх, а левую отвел в сторону, встав к нам в пол оборота.

– За Родину!!! – прокричал Борька. – За Сталина!!!

И сорвался в атаку…

Конечно, мы его обогнали. Когда Зяма добежал до нас, мы почти прорвали фронт англичан. И опять звуки молитвы, опять темнота, опять мы стоим за чертой.

– Твою мать!!! Вперед!!!

Мы перешли черту.

Теперь я офицер Белой армии. Странно! О подобных фактах в истории моих предков я не слышал… В руке не винтовка, а сабля.

– Ну, вашу же мать! – стон Борьки и ржание моих. Расталкиваю бойцов Красной армии, махновцев, казаков, матросов, вооруженных рабочих и тоже сгибаюсь от смеха. Перед нами во всей своей ужасающей красе стоит Зяма! Черные брюки, заправлены в отличные сафьяновые сапоги, белая рубаха, поверх рубахи черная жилетка, из кармана которой свисает золота цепочка (видимо от часов). На голове у Зямы черная с широкими полями шляпа, из-под шляпы свисают пейсы! В правой руке у него – Тора, а в левой – еврейский семисвечник!!!

Зяма в бешенстве срывает шляпу, грохает ее оземь и начинает на ней прыгать, грязно матюкаясь матюками.

– Боря, командуй! – ржу я.

– В смысле?! – не понял он.

– Как до этого. Ну, как политрук!

Зяма задумался, понял и, еле сдерживая смех, вышел перед строем. Он поставил семисвечник на землю, Тору засунул под брючный ремень, встал к нам в пол-оборота, большой палец левой руки он заложил за жилетку, правую воздел вверх и толкнул речь:

– Това'шци! 'Иеволюция, о кото'ой так долго гово'или большевики, свей'шилась!

Потом встал в позу политрука, Тору взял в левую руку, семисвечник в правую, и проорал:

– Впе'ёд! На ба'икады!!!

Атака.

Нас снова выкинуло за третью черту.

Мы материмся, и снова шаг.

Я – матрос, защищающий Крым. Атака, темнота, третья черта…

Я – солдат Кутузова, на Бородино. Атака, темнота, третья черта…

Я – солдат армии Суворова. Атака, темнота, третья черта…

Я – воин Минина и Пожарского. Атака, темнота, третья черта…

Я – стрелец Ивана Грозного…

Я – воин…

Я – воин…

Я – воин…

И снова шаг.

На меня навалилась тяжесть. Осмотрелся. На мне кольчуга, за спиной (судя по форме) варяжский щит, в одной руке длинный меч, во второй легкая сабля. Я смотрю на поле боя сквозь глазницы шлема. Снял его, повертел в руках. Шлем тоже варяжский.

Взгляд на своих. Часть из них, как и я, варяги, а мои татары экипированы как кочевники и у них луки!

– Ну, наконец-то! – радостный возглас Борьки. На нем легкий доспех (богатый доспех), легкая сабля на поясе, а в руках большой лук. Гораздо больше, чем у других «степняков».

– Саня, кто мы? – устало спрашивает Ильдар.

– Судя по снаряге, мы – войско одного из первых русских князей.

– Владимира?

– Нет. Если судить по оберегам на снаряге, мы воины дохристианской Руси. Например, Святослава или Олега Вещего. Но, не это главное. Главное, что у вас луки!

– А я кто?! – Борька удивленно разглядывает сам себя.

– А ты, дружище, скорее всего, воин Хузарского Каганата. Воин, об умении которого стрелять из лука, слагали легенды. А, ну, стрельни в противника!

Зяма с сомневающимся видом вытащил стрелу из колчана, натянул тетиву и выстрелил.

Из строя английских рыцарей вынесло одного.

– Попал! Я попал, командир! – радостно подпрыгнул Зяма.

– Однако! – восхищенно пробубнил Микола.

– Так, остальные кочевники, дайте-ка залп по противнику, – распорядился я.

Выстроились, натянули тетивы, залп. Попали!

– Сашко, – окликнул меня Микола, – как будем атаковать?

Я задумался.

– Играем в шахматы, Зяма, ты – пешка!

– В каком смысле? – не понял он.

– Слушайте сюда: пехота строится клином и начинает движение в сторону противника. Стрелки в этот момент выбивают их центр. Как только мы входим в контакт, стрелки перемещают весь огонь на правый фланг, к которому ты, Зяма, несешься со всех ног. После того, как фланг будет прорежен, мы смещаем направление атаки, а стрелки бегут нам на подмогу. Зяма стоит и ждет, когда они схлестнутся с британцами. Как только мы все увязнем, ты, Борька, чего хочешь делай, хоть ужиком, хоть птицей, но должен обогнуть место боя и добежать до той долбанной черты! И учти: если тебя грохнут, повторного воскрешения не будет! Князя с нами нет!

Я оглядел своих.

– Вопросы есть? Если нет, то строимся. Микола, ты во главе клина.

Мы построились, стрелки вскинули луки.

– Русь! – ору я.

– Перун!!! – неожиданно отвечают мои.

Начался разбег. Из нас рвется волчий вой, вспоминаю, что это варяжский боевой клич. Над нами летят стрелы. Хорошо летят, кучно и точно. Мы прошли половину пути, а британцы начали перестроение, закрывая существенно прореженный центр. Обстрел прекратился. Контакт! Лязг, грохот, крики англичан, мат моих. Щит закинул за спину и работаю двумя руками, выжимая из организма все силы. Краем глаза замечаю, что правый фланг противника подвергся обстрелу.