Невеста полоза
Шрифт:
– Микола, разворачивайся вправо!
Хохол откинув щитом двух противников и, страшно заревев, начал движение. Парни нас поддержали. Почти тут же прекратился обстрел. А мы встали. Англичане уперлись крепко. Пытаемся прорваться, и тут в бой влетают стрелки. Стало веселее!
– Зяма, пошел! – орет Макс. Мы машемся, как сумасшедшие! И тут британцы понимают нашу хитрость. Отдельные особи пытаются пойти на перехват еврея, но мы их косим. Со стороны храма слышится молитва, я ищу взглядом Борьку, а он добежал! За пару метров до той гребаной черты он просто прыгнул, пролетел над ней, грамотно приземлился, вскочил, застрелил двоих британцев, что бежали к нему, и радостно заорав пустил стрелу в строну храма.
Молитва смолкает. Из церквухи выскакивает один из обладателей посоха, что-то орет и втыкает его в землю.
Замечаю, как от посоха исходит нечто, напоминающее ударную волну. Она накатывается на нас, нас подбрасывает, и – темнота.
Глава семнадцатая. Часть последняя: Иерарх и компания
Раньше, чем восстановилось зрение, у меня включился слух. Рядом переговаривались знакомыми голосами. Один из них точно принадлежал Ковалю.
– О! – проорал Леха, – кажись Бармалей в себя приходит!
Пауза, и кто-то сильный, местами страшный, но добрый насмешливым тоном произнес над моим ухом:
– Сашка, вот учишь вас, мудаков, учишь. И один хрен, ошибки делаете! Вот, на кой болт, вы Зяму вперед пустили?! Не могли Вартанчика отправить?!!
Мозг еще не понял, кто со мной говорит, а организм уже начал подниматься. Но меня прижали рукой к земле и скомандовали:
– Да, лежи ты!
Я открыл глаза. В пределах видимости маячил Коваль, а рядом со мной, уперев руку в мою грудь, сидел улыбающийся Шуровкин!!!
– Николаич?!! – не поверил я.
– Привет, Сашка! – улыбался он. – Как ты, воин земли Русской?!
– Пока не знаю, – пробурчал я, все еще не веря в происходящее. – Леха, это Шуровкин?!
– Ага! – кивает головой Коваль. – Мы сами офонарели, когда они на нас вышли!
– Охренеть!!!
Я убрал руку Карпа и сел.
– Как мои?!
– Все тут. Все живые, – ответил Леха. – В себя начинают приходить.
– Леха, а почему ты сказал – «они пришли»?
Коваль не успел ответить. Я услышал диалог и сразу понял, кто пришел с Шуровкиным:
– Мамелюк, ты глянь, кого нам усиление прислали!!!
– Олег, ущипни меня! Это же Тунгус! Привет, Мастер!
– Привет, охламоны, – отвечает им тот.
– Ух ты, – продолжает удивляться Олег, – и Шуровкин тут! И Оглы!! И Гаага!!! Сан Саныч, а Киса где?!
– Дома остался, – отвечает Гаага. Они еще что-то говорили, а я обратился к Шуровкину.
– Николаич, что происходит? Как вы попали за черту?
– Сейчас все объясню. Поднимайся, – он повернулся к остальным и продублировал команду: – Подъем. Стройся.
Для начала слово предоставили Ковалю. Из рассказа Лехи вырисовывалась следующая картина: в соответствии с ранее согласованным планом «Закат» и «Север» совершили обходной маневр и встретились в условленном месте. После этого они начали движение в сторону церквухи. Наткнулись на первый круг и встали. В прямом смысле этого слова. Внутрь они не могли попасть. Ни ножи, ни автоматы, ни гранаты в этом им не помогли. Парни загрустили. Тут они заметили нас внутри периметра и замерли в ожидании.
Они видели все: и переговоры, и поединок, и первую схватку, и первый вынос за кольцо. Видели, как меняется наша снаряга, как мы раз за разом не могли дойти до второй черты.
В общем, они с напряжением наблюдали за внеплановой реконструкцией. Наблюдали, переживали и крошили свою зубную эмаль от бессилия. Так было до тех пор, пока мы не стали варягами и степняками.
Мы атаковали. Драка. Проход Зямы за третье кольцо, его выстрел, выступление монаха с посохом и вынос нас за третий круг.
Именно в этот момент перед парнями материализовались наши преподы. Из воздуха. Первое, что сделал Шуровкин: обложил всех матом и пинками погнал к нам, лежащим в отрубе. Ибо проход Зямы сломал заклинание. «Закат» и «Север» моментально взяли нас в кольцо и занялись осмотром наших тел. Осмотр не выявил ничего криминального, а слова Шуровкина о том, что мы сами скоро очухаемся, нашли сове подтверждение через несколько минут.
– Николаич, – после окончания рассказа Ковалем я обратился к Карпу. – Какие будут распоряжения?
Да, теперь командует Шуровкин. И неважно, что с ним прибыли еще три полковника. И все «забыли», что Леха тоже полкан.
– Как что? Будем ломать церквуху, – нехорошо улыбнулся он. – Но для начала, Саша, я бы хотел пообщаться с твоим захребетником.
Стоп, мелькнула у меня мысль, а почему Шуровкин и компания говорят и двигаются с той же скоростью, что и мы?!
«Последняя атака монаха вывела вас из состояния одержимости», – звучит в голове подсказка Змея.
«— Ты выходить-то будешь?».
Вместо ответа он вынырнул из меня, но расположился рядом, касаясь меня хвостом. Присмотрелся к Шуровкину и чуть кивнул ему головой в знак приветствия.
– И тебе не хворать, зверь языческий, – поприветствовал Полоза Карп. В этот момент Змей увеличился в размерах, поднялся на хвосте, чуть подал голову вперед, пристально всматриваясь в Карпа.
– Эва оно как! – воскликнул Полоз. – Саня, ты знаешь кто это?!
Он повернул голову ко мне.
– Рискну предположить, что не только мой препод?
– Правильно рискуешь. Это его срисовала Бетти. Это он зачищал за тобой…
– Это Пересвет?!! – ошарашенно воскликнул я.
– Кто?! – переспросил Шуровкин.
– Он, – подтвердил Змей.
– Вот же, ежики мохнатые!!! – только и смог промямлить я.
– Саня, о чем он? – нахмурился Карп.
– Он, Николаич, о том, что несколько дней назад в Северной, мать ее, Ирландии ты встал на мой маршрут и шел за мной, пока я не грохнул престарелого Пуаро. А потом пошел за мной в обратку, завалив остатки САСа. Тех, кого я не грохнул. При этом ты так быстро перемещался, что можно только позавидовать! Не говори мне, что это не ты!