Чтение онлайн

Она поднимает ладони к небу, но обращается к нам:

— Вы, девы, удостоены великой чести — послужить во благо Марна и спасти его от монстров! — объявляет она торжественно и явно ждет, что мы будем пищать от восторга, но и я, и Катя смотрим на нее недоверчиво, настороженно. Фыркает, не заметив радости. — Мы, племя Хранителей Леса, готовим древний ритуал, который остановит прорыв и спасет всех от лаковарка. Вы ведь слышали, что нынешнее вторжение самое мощное за последние пять лет?

Разумеется, мы ничего подобного не слышали, просто не успели.

— Его можно остановить? — с сомнением спрашивает Катя, слышу в ее голосе тревогу. Если Терриан не ищет сейчас жену, то наверняка сражается с монстрами. Интересно, а Андриарн тоже?

— Конечно! Нам очень повезло, что нашлись маги, хоть вы и не очень сильные, но вас две, значит, ритуал поможет прекратить нападение тварей.

Не нравится мне эта странная улыбочка жрицы. Чего-то недоговаривает, явно.

— И что нужно? Наше согласие или что? — спрашиваю неуверенно.

— Ничего. Даже ваше согласие не нужно. Сегодня Великое Полнолуние. Жертва избавит нас всех от беды. Слава Великому Духу!

Сглатываю ком в горле. Жертва? Я? Мы? Нет! Я не хочу быть жертвой! И Катю не хочу отдавать! Только кто нас спрашивает? Из ближайших лесов к нам начинают выходить люди, мужчины и женщины, чем-то похожие на земных индейцев. На их коже такие же белые рисунки, а глаза сверкают, словно у толпы фанатиков. Боже...

— Слава Великому Духу! — повторяют они без остановки. — Слава нашим предкам!

Обступают нас вокруг и садятся прямо на траву. Смотрю под ноги и вдруг понимаю, что то, на чем стоит наш столб, очень напоминает алтарь в замке Андриарна. Эх, неспроста подобное совпадение.

— Отпустите нас! Мой муж — темный генерал! Если он узнает, что вы с нами сделали, уничтожит всю вашу секту!

Понимаю, что Катей движет отчаяние, но никто даже не повернулся на ее голос. Сжимаю ее пальцы и шепчу:

— Катюш, это бесполезно. Ты же видишь — они серьезно верят в этот бред. Не трать силы на убеждение.

— Я не хочу быть жертвой, и тебя не хочу отдавать! — повторяет она мои мысли.

— Думаешь, нас убьют? — решаюсь высказать свой страх. Наверное в тайне хочу, чтобы она, как старшая, меня успокоила. Увы, понимаю, что глупо.

— Не знаю, Таш, но не нравится мне все это.

А кому нравится?

— Если они приносят магов в жертву, понятно, почему их практически не осталось. Говорят, мы с тобой первые эмпаты за много лет. Кстати. Помоги мне снять кольцо с безымянного пальца. Я попробую прочесть их эмоции. Только не урони, мне без него никак.

— Ты чувствуешь людей? — с интересом спрашивает сестра, нащупывая мое кольцо с сапфиритом. — Я могу лишь интуитивно угадывать эмоции монстров. Например, Шипика. Или моего мужа. Он тоже, знаешь ли, не совсем человек.

— Догадываюсь. Но я могу и людей чувствовать, и монстров. А Шипик твой далеко? Я своего приковала в комнате и попросила не мешать мне. Представляешь? Так что Дружок нас не спасет. Если б знала...

— Шипик дома. Я не стала брать его в Империю, меня бы не поняли местные жители. За ним присматривает верный солдат генерала. Вряд ли он узнает, что со мной на таком расстоянии.

Катя аккуратно стягивает кольцо, и я оказываюсь беззащитна перед царящим вокруг эмоциональным накалом. Все эти люди охвачены одним общим чувством — надеждой и верой в чудо. Они ждут. Ждут, что жертва спасет их, ждут начала ритуала и команды к действию. В них нет других чувств, только одно — спасти Марн. Тихо прошу Катю вернуть артефакт на место. Это тяжело оказаться в столь мощном всеобщем ожидании, невольно затягивает и вызывает желание присоединиться.

Меж тем Иледон уже клонится к закату, а с противоположной стороны восходит луна. Очень похожая на нашу, но одновременно совсем другая. Я уже видела ее раньше, но сегодня она какая-то особенная. Мало того, что полная, так еще и светится ярче обычного. Словно вокруг нее скапливается светоотражающее облако. Вот уж точно Великое Полнолуние. Интересно, сколько у нас остается времени?

— Катюш, что нам делать? Они не отпустят нас. Даже если мы будем вопить и угрожать. Они верят этой старухе.

— Не знаю, Таш. Мне за себя не так страшно как за тебя и за малыша.

Она снова начинает дергать руками, пытаясь ослабить путы, я не остаюсь в стороне, но бесполезно. Чем сильнее мы сопротивляемся, тем туже они сковывают конечности.

Мы даже пытаемся позвать на помощь, но эта лесная поляна с белым камнем по центру какая-то странная, наверное, магическая. Здесь даже эхо отсутствует. На наши безумные крики никто не обращает внимания. Видимо, им не впервой слышать стенания жертв. Сколько их принесли на этом месте?

Когда совсем темнеет, люди поднимаются и начинают что-то бормотать, топая ногами. Жрица берет бубен и бьёт в него своим посохом. Сама тоже что-то бормочет. Могу различить только «Великий Дух» и «предки».

Мы сцепляем руки и держимся друг за друга очень крепко. Слышу, как у Кати срывается дыхание.

— Катюш, дыши, — прошу я. Мне тоже плохо, но ей совсем худо. Громко вдыхает и выдыхает. Луна уже практически в зените. — Катюш, я люблю тебя.

Похоже, все ждут, когда луна войдет в зенит. Что-то определенно должно произойти. Звуки бубнов вокруг все громче, как и топот десятков ног, ритм ускоряется. Вместе с ним и мое сердцебиение. Неужели это конец? Мысленно прощаюсь с Андриарном. С Катей мы уже простились, еще крепче переплетаем пальцы.

— Терра Кесса! — откуда-то раздаётся громкий, властный мужской голос, перебивающий грохот. — Я ведь запретил проводить ритуалы!

Открываю глаза и вижу высокого, красивого молодого человека практический без одежды, в одной набедренной повязке и рельефных рисунках по всему мускулистому телу.

— Тебе нас не остановить, Кан Дар! — визжит в ответ старуха, выпрыгивая вперёд и вставая на пути мужчины. — Ритуал свершится, и предки снова окажут нам свою милость — избавят Марн от своего гнева!

Черт. Бабка совсем свихнулась.

— Ты ослушалась приказа Великого Вождя, что непозволительно даже тебе! Взять всех! — гремит его голос над поляной, и со всех сторон появляются воины с оружием. Такие же высокие и мощные, как их предводитель. Они окружают место жертвоприношения. Те туземцы, которые только что в едином порыве создавали грохот и шум, вдруг резко замолкают и бросаются в рассыпную, стараясь сбежать от гнева вождя. — Снимите дев!