Чтение онлайн

Безумное волнение охватило Флер.

— У вас есть какая-нибудь одежда? — спросил Певерил.

— Увы, только шаль, что на моих плечах. Барон… в ярости… он порвал все мои платья и у… уничтожил все, принадлежавшее мне.

— Он действительно сумасшедший, — пробормотал Певерил.

— Хуже, чем сумасшедший.

Певерил зажег спичку. Слабый свет озарил лицо и фигуру Флер. У юноши чуть не вырвалось восклицание ужаса, так она была истощена. Ее волосы спутались, губы потрескались. При виде ее у Певерила разрывалось сердце. Но она, набросив на плечи шаль, улыбалась ему. Улыбкой неземной красоты и нежности. Он загасил спичку, взял руки Флер в свои и снова начал их целовать.

— Если бы Небеса дали мне право называть себя вашим защитником, то я стал бы самым счастливым из смертных. С этого мгновения моя жизнь посвящена вам! — с чувством произнес он.

Затем он быстро привязал веревку к столбику кровати и что-то приказал Альфе, которая, виляя хвостом, опять принялась за восхитительную мозговую косточку, которую он бросил ей. Потом художник подошел к окну, высунулся наружу и шепотом спросил:

— Ну как?

Снизу раздался голос Раббины:

— Все спокойно, сэр!

Вскоре Флер превратилась в ту жизнерадостную быстроногую девочку, которая когда-то украшала родительский дом, где никогда не знала страха и несчастий. Певерил обвязал веревку вокруг ее талии, затем осторожно спустил на землю. Ее подхватила пара сильных молодых рук.

— О миледи, миледи! — шептала Раббина и, наконец отпустив Флер, присела в глубоком реверансе. Девочка была потрясена. Она ужаснулась, увидев знатную даму в подобном состоянии. «Ну почему бедняжка, которая не намного старше меня, такая худая, кожа да кости?» — печально подумала деревенская девушка.

Флер схватила служанку за руки и горячо проговорила:

— От всего сердца я благодарна тебе, ведь ты рисковала, вытаскивая меня отсюда!

Наконец рядом с ними появился Певерил.

— Тсс, помолчите-ка! — прошептал он.

Все трое застыли прислушиваясь. Флер казалось, что удары ее сердца нарушают тишину и спокойствие, нависшие над замком. Даже совы перестали ухать. Было слышно, как церковные часы в Монкз-Рисборо пробили час ночи. Огромный замок был охвачен каким-то жутким спокойствием, словно старался помочь Певерилу спасти несчастную жену барона Сен-Шевиота.

Художник наконец облегченно вздохнул и произнес:

— Все в порядке… пора идти.

Флер взяла его за руку, которую он протянул ей.

— Каковы же ваши планы? — спросила она.

Он рассказал. Его краски и кое-что из одежды находились в котомке, которую Раббина тайком забрала из башни и спрятала в укромном месте.

Им нельзя проходить через главные ворота, ибо привратник может проснуться и заметить их. Поэтому придется свернуть с главной аллеи и пробраться сквозь живую изгородь на дорогу, ведущую к Грэт-Миссендену. Если леди Сен-Шевиот сможет пройти еще с полмили, они достигнут перекрестка, где их ожидает двуколка с лошадью.

— Как только мы доберемся до леса, мы свободны, — добавил Певерил. — Единственная наша опасность, если кто-нибудь проснется и заметит, как мы перебегаем лужайку.

— О, тогда давайте спешить! — воскликнула Флер, которой не терпелось поскорее убраться из этого злополучного места.

Певерил схватил ее за одну руку, Раббина — за другую, и в следующий миг три расплывчатые темные фигуры помчались через лужайку. Им удалось быстро добежать до высоких деревьев, а под их укрытием они уже были в безопасности.

Беспредельная благодарность наполняла сердце Флер и согревала ее так, что постепенно к ней возвращались жизнь и душевные силы. Она бежала так быстро, что совсем не отставала от маленькой служанки в грубом домотканом плаще и башмаках на деревянной подошве. На бегу Флер задела плечом ветку, и с нее слетела шаль. Но Певерил подхватил ее и снова с нежностью закутал женщину. Она почувствовала ласковое прикосновение его рук и улыбнулась. Певерил еще ни разу не видел ее такой. Ему казалось, будто скорбная статуя мадонны неожиданно ожила и кровь заструилась по ее алебастровому телу. Новая красота Флер очаровала художника.

Но они еще не были вне опасности. Выбравшись на большую дорогу, Певерил возле деревянного столба с указателем «К Грэт-Миссенден» поднял котомку, которую собрала для него Раббина, спрятав ее вместе со своим скромным узелком. Она тоже навсегда покидала Уайтлиф. Девушка не особо горевала о том, что ей придется оставить свою семью и уехать из родных мест.

Ведь ее работа в замке под руководством миссис Динглефут не обещала ничего, кроме непосильного труда и самого дурного обращения. И она упросила Певерила взять ее с собой, когда они покинут Уайтлиф, чтобы она стала служанкой ее светлости.

Флер с Певерилом теперь нуждались в немедленной помощи Раббины. Оказывается, в Грэт-Миссендене у нее живет тетушка, миссис Табита Гомм, сестра ее покойной матери. Она всегда любила девочку, которой редко выпадала возможность навестить ее. Миссис Гомм, вдова, была достойной, уважаемой женщиной и известной в округе кружевницей. Раббина была уверена, что тетушка приютит беглецов на ночь в ее маленьком полуразвалившемся домике на окраине.

Певерил договорился с неким Амосом, жителем Монкз-Рисборо, владельцем двуколки и лошади, который должен был довезти их до Миссендена. Он не мог узнать леди Сен-Шевиот и не знал также, кто такой сам молодой человек. Это был недалекий туповатый простолюдин, который занимался своим делом и не задавал лишних вопросов, равно как и не давал никаких сведений, даже когда их у него требовали. Ему нужны были лишь деньги. А Певерил посулил ему весьма крупную сумму, за что получил обещание помалкивать. Марш был уверен, что Амос не станет распространяться о своих ночных пассажирах, да и в любом случае, даже если в него закрадутся какие-то подозрения, то прежде чем он успеет поделиться ими с кем-нибудь, Флер с Певерилом будут уже далеко отсюда.

Когда беглецы спешно поднимались по пыльной дороге к перекрестку на вершине холма, Певерил вкратце поведал Флер о своих дальнейших планах.

Раббина представит их тетушке Табите как «сбежавшую влюбленную пару». Певерил смущенно извинился перед Флер за такую дерзость, но она сразу ответила.

— Словно я могла бы обидеться на вас, когда вы делаете все для моего благополучия, — с нежной улыбкой проговорила она.

— Благодарю вас, — прошептал юноша, сжимая ее руку.

Наконец они добрались до перекрестка, где впервые произошла задержка.

Как и договаривались, Амос сидел в своей двуколке, запряженной пегой лошадкой, жующей пучок соломы, и ожидал их. Он взглянул на обеих женщин с любопытством.

Ему не терпелось набить свой кошелек деньгами, которые посулил ему молодой человек.

— Сабираятся сильнай ве-тер, — с ужасным произношением проговорил он. — Я ра-азойдусь, есжели пайдет дожь, пока мы да-аберемся да Миссендена.

Раббина хихикнула и прошептала Певерилу:

— Он хочет сказать, что разозлится, сэр. В Бакингемшире это называется «разойтись».