Чтение онлайн

Когда позднее Вивиан присоединился к ней в библиотеке за чаем, она подошла к нему с храбростью, вызванной глубоким отчаянием.

— Вивиан, мне надо поговорить с вами, — решительно заявила она. — Да, я должна поговорить с вами. Я не могу больше так жить.

Он остановился возле камина, чтобы прикурить сигару, и когда наконец раскурил ее и выпустил струйку дыма, зловеще посмотрел на жену. Ему показалось, что она выглядит не так привлекательно, как обычно. В этом темно-синем бархатном платье, надетом к чаю, она производит неважное впечатление, заметил он про себя. Под ее глазами залегли темные круги. «Несомненно, так на нее влияет новая жизнь, зарождающаяся в ее лоне. На этот раз обязательно родится мальчик», — мрачно подумал Вивиан.

— Ради Бога, смените это унылое платье на что-нибудь повеселее и воспользуйтесь какой-нибудь косметикой. А то у вас все лицо оплыло, — громко и грубо проговорил он. — Вы выглядите неподобающим образом.

Шарлотта нервным движением достала кружевной носовой платочек.

— Меня не волнует, какое впечатление я на вас произвожу. Однако должна заметить здесь и прямо сейчас, что я не намерена больше терпеть вашу жестокость. Почему вы не разрешаете мне находиться рядом с Элеонорой?

Он с усмешкой посмотрел на кончик своей сигары.

— А я вот не соглашусь с вами, мадам. Мои приказы должны выполняться.

Ее лицо стало пунцовым.

— Значит, вы не смягчитесь и все же не позволите мне свободно общаться с моим ребенком, не так ли, Вивиан? Это же чудовищно и отвратительно — бросать мне ваши возмутительные приказания в присутствии этой женщины, которая ненавидит меня и радуется, когда видит мое унижение. Или в присутствии Вольпо, который тоже ненавидит меня, насколько мне известно. Вивиан, я плохо себя чувствую. Я беременна. А вы пригласили в Клуни целую толпу людей, которых я обязана развлекать. Я физически и морально не могу больше терпеть подобное положение дел. Вы должны прислушаться к моим словам и с большей добротой относиться ко мне и Элеоноре.

Молчание. Тогда Шарлотта зарыдала. Мужчина, развалившийся в кресле, молча покручивал ус, делая вид, что все это его крайне утомляет, хотя внутренне он обеспокоился, наблюдая за каждым ее движением и прислушиваясь к каждому ее слову. Он любил доводить Шарлотту до слез. Наконец он произнес:

— Дорогая, вы слишком перевозбудились и нервничаете. Разумеется, это результат вашего нынешнего состояния. Я человек понятливый и могу войти в ваше положение, посему прошу прощения за веселое пиршество, устроенное вечером. Вам необходимо отправиться в постель и как следует отдохнуть.

Она пыталась взять себя в руки и успокоиться.

— Предупреждаю, — наконец дрожащим голосом проговорила она, — вы зашли слишком далеко.

— Не смейте делать мне предупреждения! Да вообще что с вами говорить? Вы считаете, что сможете что-то сделать? — С этими словами он улыбнулся, а затем рассмеялся, как сумасшедший.

— Я пойду к Элеоноре и останусь с ней, иначе… — начала она, затем запнулась.

— Иначе что? — насмешливо осведомился он.

— Иначе я уйду от вас, — дрожащим голосом ответила она.

Его глаза зловеще сузились. И он расхохотался.

— Уйдете от меня? Ха-ха! Это уже занятно, весьма занятно! Очень интересно, мадам! Значит, у вас есть какие-то деньги, о которых мне неизвестно? Кстати, вы пришли в мой дом без пенса в кармане, полным ничтожеством.

— Я никогда не забуду об этом, равно как никогда не перестану сожалеть о нашем браке, — с сердцем проговорила она. — Но это старая история. Вам прекрасно известно, какой молодой и неопытной я была, когда позволила уговорить себя связать свою судьбу с вами.

— Ну, ну, продолжайте! А может, вам хотелось бы, чтобы ваша драгоценная Элеонора была рождена во грехе, незаконнорожденной?

На такую жестокость и грубость Шарлотта закричала:

— Да, да, хотелось бы! Если бы я могла повернуть все вспять, я бы предпочла родить мою бедную девочку в позоре и грехе, нежели жить под одной крышей с таким чудовищем, как вы!

Она замолчала, переводя дыхание. Ее лицо стало пепельно-серым, в глазах сверкало отчаяние. Вивиан отшвырнул сигару, встал и подошел к Шарлотте вплотную.

— Итак, вы закончили?! — спросил он с яростью.

— Нет, это еще не все. Я все равно покину этот дом, пусть мне придется голодать, зарабатывать на жизнь, нанявшись служанкой или еще кем-нибудь, — все лучше, чем подвергаться и далее вашим жестокостям. — Она замолчала и, закрыв лицо ладонями, горько заплакала. Никогда еще Шарлотта не осмеливалась говорить с ним так. Но теперь эти слова вырвались у нее из самой глубины измученной души.

Вивиан повернулся к камину. На каминной доске стояли изящные дорогие севрские часы. И, словно его совершенно не взволновали слова жены, он спокойно извлек ключик и начал заводить их, что-то тихонько насвистывая при этом.

Шарлотта смотрела на его ненавистную спину. Несколько секунд, прерывисто дыша, она наблюдала, как он занимается часами. Его равнодушие к ее страданиям вызвало у нее приступ внезапного гнева. Она решительно подошла к нему и изо всех сил заколотила кулачками в его спину, приговаривая:

— Животное, чудовище, дьявол! — с рыданиями выкрикивала она. — Неужели вы не слышали, что я сказала вам?!

— Слышал, слышал и должен сказать, вы весьма утомили меня, — манерно процедил он сквозь зубы.

Обычно мягкая и покорная, Шарлотта пришла в бешенство. В порыве яростного возмущения она выхватила из его рук бесценные часы и швырнула их в камин. Они разбились там на мелкие кусочки, раздался скрежет сломанных пружинок, щелчок, а потом — тишина.

Лицо Вивиана побагровело. Сначала он посмотрел на разбитые часы, затем перевел взгляд на окаменевшее лицо Шарлотты. И, размахнувшись, ударил ее по щеке.

— Тварь! — произнес он.

— Больше вы никогда не ударите меня и не назовете этим отвратительным словом! — пронзительно вскричала она. — Я порываю с вами и ухожу из этого дома!

— Ах, вот как? Значит, вы мне угрожаете? Что ж, убирайтесь… и будьте прокляты!

Молодой слуга, подслушивающий и подсматривающий за ними в замочную скважину, сделал гримасу, отошел от двери и поманил к себе Гертруду, служанку ее светлости, которая проходила через холл.

— Черт побери… там такое происходит между ними… — глупо захихикал он!

Внезапно двери библиотеки распахнулись, и оттуда выбежала Шарлотта с посеревшим лицом и с растрепанными волосами, неистово крича:

— Вы не отнимете у меня Элеонору! Не отнимете! Она уйдет со мной, вы, бесчеловечное чудовище!