Чтение онлайн

Я заорала и подняла руки, чтобы отодрать со щек мерзкую паутину. Она прилипла к коже, вся в каких-то отвратительных комках. И вдруг я поняла, что на щеке шевелится не только паутина, это был паук. Мой вопль наверняка услышали во всей деревне. Я отшвырнула паука, но даже увидев его на земле, все еще чувствовала прикосновение лап на своем лице.

«Успокойся, Катя, успокойся», – уговаривала я себя без особого успеха. Дрожа всем телом, я заставила себя подойти в длинной веренице каменных усыпальниц. Мне повезло, самая первая оказалась той, что я искала. С опозданием вспомнив о наличии зажигалки, я высекла пламя и вытянула руку вперед, чтобы удостовериться: здесь хранится прах Елизаветы. Я нашла корень зла и теперь осталось самое главное.

Хорошо, что меня никто не видит, думала я, когда, пыхтя, пыталась сдвинуть с места тяжелую каменную плиту. Плита поддавалась с трудом, пот катил с меня градом.

– Руки вверх! А ну, отойди! – угрожающий окрик заставил меня подпрыгнуть на месте. На всякий случай я подняла руки и робко обернулась.

Моему разочарованию не было границ. Передо мной было грязное, засаленное существо, одетое с таким расчетом, чтобы продемонстрировать разом весь текстильный ассортимент ближайшего мусорного бака. На изборожденной глубокими морщинами бледной бесстрастной физиономии зловеще выделялись водянисто голубые глаза. Неожиданно густые, но сальные от грязи волосы желтовато-серого колера были зачесаны назад с неправдоподобно широкого лба. Случись наша встреча в другом месте, все бы ничего, но сейчас я чуть не умерла от страха. Похоже, что старика отыскали в специальном актерском агентстве, где подвизались статисты для фильмов ужасов.

– Вы кто? – проблеяла я.

– Я-то? Константин Иваныч, меня тут каждый знает. А вот тебя что-то не признаю. Для шпаны ты старовата, для готки – слишком толста, а для бомжихи – больно чистая. Зачем тревожишь покой мертвых?

– Господи, – обрадовалась я, – вы – тот самый дед Константин?!

Мой собеседник расстегнул видавшую виды рубаху и осторожно поскреб поросль волос у себя на груди, только потом ответил:

– Тот самый или нет, а тебе лучше убраться отсюда по-добру, по-здорову.

– Я не могу уйти. Мне с вами поговорить надо, мне про вас Антон рассказывал. Помните его?

– Много кто тут ходит. – Старик пожал плечами, но я почему-то была уверена, что он прекрасно понял, о ком я говорю.

– Мне нужно знать…

– Купи себе энциклопедию, – перебил меня старик, неожиданно обнаружив наличие чувства юмора, и тут же спросил: – Поповыми интересуешься?

– Да! Точнее, их дочерью, Лизой. Она…

– Дьявольское отродье, вот она кто.

Я не могла не согласиться, но ждала продолжения.

– Могилу-то ты зря тревожила.

– Не зря! Можете считать меня сумасшедшей, но ее нужно остановить.

– Остановить, говоришь? – старик насмешливо осмотрел меня с ног до головы. – А чего ж ты кол осиновый с собой не прихватила?

– А надо было? – рассеянно спросила я.

– Или ты нежить голыми руками убивать собралась?

– Я? Нет. Я – вот, я хотела… – я беспомощно показала ему зажигалку. Дед Константин одобрительно кивнул:

– Хорошая мысль. Только опоздала ты, голуба.

– Как опоздала?

– Так нету здесь Лизки давно.

– Ушла?

– Почему ушла? Сожгли ее местные.

– Давно?

– Да уж лет восемьдесят будет. Вот что, пойдем-ка мы с тобой на солнышко, там и поговорим. Уж больно здесь сыро, а у меня ревматизм.

Я послушно вскарабкалась вслед за стариком по ступенькам и с наслаждением вдохнула полной грудью вкусный воздух. При свете дня дед Константин оказался не так уж страшен. Конечно, его причудливый вид сильно напоминал небезызвестных Сифона и Бороду, но одежда была чистая, и от него ничем не пахло.

Я подробно изложила старику историю, рассказанную мне Антону и то, что пришлось пережить мне самой, вторая часть, правда, транслировалась с большими купюрами. А потом спросила:

– Из-за чего сожгли тело Лизы?

– Шалила покойница, – буднично ответил дед. Даром, что ребенок, дел натворила – иному разбойнику не осилить. Ее ведь сначала невинно убиенной считали, как и остальных Поповых. Похоронили соответственно, в белом платье, фате, ну, вроде как невесту. А чуть погодя, после сороковин, стали в деревне призрак видеть: девочку в белом. Само привидение вреда не делало, появится – и исчезнет. Только тот, кто с ним столкнулся, через несколько дней обязательно умирал. Да причем не просто так, а обязательно в мучениях.

Вначале-то на Лизку не подумали. Да и появлялась она редко. Только потом, когда счет на десятки пошел, скумекал народ, откуда ноги растут. Собрали толпу побольше – чтоб не так страшно было – и в склеп. Вскрыли могилу, а Лизка там лежит, словно живая. А ведь к тому времени лет тридцать уже прошло, как ее похоронили…

– Выходит, прав был Горский? Зря его казнили?

– Горский сам виноват, потому и приговор принял безропотно. Создать то он зло создал, а вот уничтожить не сумел.

– Он же ее убил!

– Девка сама на нож напоролась и крик специально подняла.

– Но зачем?! Ей что – жить надоело?

– Наоборот, Лиза хотела жить вечно, а для этого нужно было спасти не тело, а хранилище души.

– Куклу! – догадалась я.

– Ее. Кукольник-то не за Лизой в тот день пришел, за куклой. Он считал себя кем-то вроде отца своим игрушкам и, как отец, хотел уничтожить порожденное им чудовище. Только он понимал, на что способна ожившая кукла.

– Вот почему он сбежал из-под ареста, но не пустился в бега, а вернулся, чтобы поджечь усадьбу!

– Он рассудил, что Лиза не могла далеко спрятать куклу, она должна была быть где-то в доме, и огонь должен был добраться до нее.

– Видать, не добрался, – вздохнула я. – Ведь кукла по-прежнему существует, да и Лиза еще долго не могла успокоиться.

– Все потому, что Горский действовал неправильно. Огонь может очистить плоть, одержимую дьяволом. Но кукла – не человек. Огонь ей не страшен. Тут нужны другие методы.

– Вам они известны? – спросила я с надеждой.

Дед Константин посмотрел на меня долгим, пристальным взглядом, затем кивнул.

– Скажите мне, пожалуйста! У меня мало времени: я спрятала Лилибет под замок, но ее могут найти. Она выбрала себе другую хозяйку, у них наверняка есть какая-то связь. Мне нужно торопиться.

Мне показалось, что в глазах старика мелькнуло сожаление:

– Если бы все было так просто… Ну хорошо, скажу, а там – как бог даст. Куклу можно убить только одним способом. Вначале ей нужно сломать ноги. Затем – выколоть глаза, а потом – оторвать голову.

– И все?

– Не думай, что сделать это легко. Кукла почувствует, что ей пытаются навредить и немедленно явится, чтобы тебе помешать. Пока ты не доделаешь все до конца – кукла все еще сильна. А уж если перепутаешь – берегись! Сила ее огромна. Пусть тебя не обманывает ее ангельский вид. Она может увеличиваться в размерах, или уменьшаться так, что проникнет даже в замочную скважину. Если она тебя опередит – спасенья не будет. И помни – кукла может читать твои мысли, она всегда будет знать, что ты задумала. Нет, – покачал он вдруг головой, – одна ты не справишься, без помощи тебе не обойтись. Я бы пошел с тобой, да сам знаю – силы не те.