Чтение онлайн

Адалина стонала, то и дело прикрывая ладонью рот. Прикусывая губы и кисти рук. Резко выгибаясь дугой, падала назад, комкая покрывало. Вцепившись в него мертвой хваткой, словно желая удержать себя от погружения окончательного, в неизвестную глубину то ли безумия, то ли удовольствия. Нескончаемого, непрерывного наслаждения…

— Вот так, хорошая моя, — шептал лишенец в короткие перерывы между этими, с ума сводящими ласками — Ты просто невероятная, моя, моя, моя… Ты…

Ему очень бы хотелось высказать, насколько она идеальна!

Да вот только это было не так.

Не существовало во всем этом гребанном мире слова, способного оценить и обозначить хотя бы близко, насколько прекрасна эта женщина.

Адалина Реггасс, эта бродяжка и убийца, эта лгунья даже там, вот там, между ног, в самом "стыдном" месте, была потрясающе красива! Ее губки, покрытые легким, светлым пушком, тугие и пухлые, без обычной бабьей "налитости", строго и целомудренно прячущие настороженный вход, пахли свежестью, и отчего-то немного мятой.

Бедра здесь были лишь слегка смугловатыми, прежде всегда закрытыми от света и любовных ласк.

Ноги же, не слишком длинные, но стройные и сильные, обвивали сейчас шею лишенца настолько требовательно и одновременно просяще, что не было ни малейшего желания избегнуть, или хотя бы ослабить эту восхитительную удавку.

— Пожалуйста, Айвер! Я сейчас просто умру, дорогой мой… Мой дорогой…

Она почти плакала, она почти сошла с ума…

Ее прекрасное тело привыкло к смирению и пыткам. Яркие, новые наслаждения теперь были для него сродни ударам. Подобно больному, давящему, опасному чувству перенасыщения. Будто голодающему много дней, несчастному бродяге подсунули добрую чашу жирной, мясной похлебки.

Внезапного осознания этого вынести он не смог.

— Успокойся, — прошептал, отпустив её, и наваливаясь всем телом — Я не зверь, золотая моя… Всё, не буду больше. Сейчас просто трахну, как надо. Ну, как обычно. Вот же… мать его…

Накрыв поцелуем губы, перемешал ее дыхание, пахнущее близкими слезами со своим, отдающим гарью и горечью.

Ничуть не медля больше, тяжело вошел в измученное ласками и дурной, прилипшей к нему, как короста грязи к сапогу памятью, тело невесты.

Несколько сильных, плотных, мягких движений, и всё было закончено.

— Я никогда не сделаю тебе плохо или больно, Адалина, — произнес, огладив горячими ладонями заплаканное лицо магички — Слышишь меня? Просто нужно было сказать, что ты так не хочешь. Вот это дело, когда там целуют… Оно тоже не всем женщинам нравится. Также, кстати, как не всем мужикам нравится, когда им… эмм… сосут. Ну, ты поняла.

Джейта Реггасс яростно замотала головой:

— Ты всё не так понял! Мне было хорошо, очень. Правда, правда.

— Угум, — буркнул, отпуская ее — До слез хорошо, я смотрю. Лежала, терпела и рыдала. А я, идиот, подумал, что… Ладно, иди умывайся.

Адалина попыталась было еще что-то сказать, но джейт Брир лишь отмахнулся.

Как только явно недовольная тем, что ее снова не услышали, магичка скрылась за ширмой, лишенец поднялся с постели, намереваясь перестелить ее.

Содрав прочь измятое покрывало и заметив что-то, растянул его, направив на свет от камина.

— Ого! — присвистнул, довольно ухмыляясь одной стороной рта — Так ей всё таки понравилось… Не соврала, значит.

Плотная, невзрачного, серого цвета ткань была прожжена в нескольких местах.

Как раз на уровне рук Адалины. Там, где ее пальцы сминали покрывало, в тот момент, когда их хозяйка почти сошла с ума…

Лишенец сразу же вспомнил одну из своих давних ммм… подруг. Женщину красивую и умную без всяких преувеличений, хорошо поддержавшую тогда молодого, амбициозного политика джейта Брира. Однако же, немного несдержанную, как и все наследницы Огненных Сил. Так вот, красотка та временами творила такое же. Однажды она чуть не спалила спину подающему надежды Помощнику Советника. После той памятной ночи, Айвер вынужден был даже прибегнуть к помощи целителя. А уж одеваться и раздеваться приходилось с очень и очень большим трудом.

Одно из неудобных и опасных качеств обладателей Огненной Силы — выплески злости, страха, других сильных чувств дают дорогу таящемуся внутри Пламени. Огонь — Стихия вольная. Очень трудно его усмирить. А уж подчинить, так вообще невозможно. Один из Драконозадых вон, попробовал, так теперь и покоится с миром…

Эх, Оттис, Оттис! Разве не объясняли тебе, что игры с огнем опасны? Ты же, вроде как, и сам его Носитель, нет? Должен был знать.

"Да, может, — гыгыкнул про себя лишенец — Покойный Драконище не огнем плевался, а дерьмом кидался? Тогда понятна его неосведомленность."

— Эй, драгоценная! — рявкнул джейт, вмиг повеселев — Ты спалила нашу постель!

— Что? — удивленно переспросила невеста, появляясь из-за ширмы — Ох… Когда же это я?

Придерживая полотенце на мокрых волосах, она тронула покрывало рукой:

— Я его потом заштопаю. Надо же…

— Не расстраивайся, — джейт уже откровенно ржал — Катрине отдам. Она скорее заштопает.

— Вот еще, — фыркнула джейта Реггасс — Уж я сама. А то как ей объяснишь про эти прорехи…

— Так и объясню, — гмыкнул Айвер, небрежно бросив покрывало в кресло — Скажу, что ты курила в постели.

Магичка брезгливо сморщилась:

— Я не курю, Айвер! Фу, гадость. Иди, мойся. Я перестелю здесь сама…

…Спустя некоторое время, освеженный прохладной водой и свежей одеждой лишенец спустился вниз, чтобы распорядиться насчет ужина.

Окрыленный хоть и небольшой, а все ж таки победой, он прибывал теперь в отличном расположении духа.

Заняв себя приятными размышлениями, так и не заметил, что…

…тонкий, серебряный "браслет" на одном из его крупных запястий, немного, совсем немного, а все таки…

…побледнел.

Пара, тройка дней, последовавших за вышеописанными событиями, выдались донельзя спокойными. Можно было бы сказать, даже несколько скучными.

Пользуясь этой благоприятной паузой, нареченные занялись делами несрочными, но всё же необходимыми.

Джейт Брир, заверив невесту, что отбудет ненадолго, отправился на охоту. Уже давно следовало пополнить запасы мяса и шкур.

— Подрастранжирился я тут с тобой, Жанна! — заявил, объясняя отлучку — Поиздержался.